Страница 57 из 103
Те, с кем он переговорил, больше не отправлялись к старшине за подтверждением. Вместо этого они консультировались друг с другом, с другими командами или просто оттягивали выполнение приказов Роббинс до самого последнего момента. Добиваясь вполне предсказуемого результата в виде того, что работа все замедлялась и замедлялась.
"Это просто вопрос времени, когда у Синтии по этому поводу пробки вылетят, - размышлял Редер, прикидывая, что же из упущенного им на курсах переподготовки могло привести к такому безобразию. - Не будь идиотом, укорил он себя. - С тебя просто-напросто обвинений не сняли. И с Роббинс тоже. - Он сжал губы. - Ну ладно, в чистюль больше не играем".
Прежде чем он смог себя от этого отговорить, Редер нажал кнопку интеркома, и его голос заполнил весь гулкий простор главной палубы.
- Слушайте все! Говорит коммандер Редер. Я бы хотел сказать пару слов по поводу одной загвоздки, которую я заметил и которая никак не исчезает. У нас на главной палубе существует проблема взаимоотношений. И я информирую нас, что начиная с этого момента с ней будет покончено. Итак, некоторые из вас подвергали сомнению приказы своего командира.
Редер выдержал длинную паузу.
- Кем вы, люди, себя возомнили? И где вы, раз уж на то пошло, по-вашему, находитесь? Лейтенант Роббинс - ваш командир. Она также командир старшины ар-Рашида. А вы - военнослужащие Космического Отряда. И сейчас военное время. Я не должен был вам на это указывать. Поймите, люди, это самые элементарные вещи. Далее, подвергать сомнению приказы надлежащим образом уполномоченного офицера при исполнении его служебных обязанностей в мирное время является серьезным проступком. А в военное время это бунт и государственная измена! Далее, из-за тех страшных, трагических событий, о которых вам всем известно, я дал вам, люди, очень большую слабину. С этим покончено. Я больше не потерплю нарушения субординации и не потерплю разгильдяев. Советую вам меня в этом не испытывать.
Еще одна пауза.
- Лейтенант Роббинс - один из лучших инженеров всего флота. Она предъявляет к вам высокие требования, но сама делает вдвое больше, и вы это знаете. Вы также знаете, что она скорее откусит нос капитану, чем подвергнет диверсии "спид". Вы все это знаете. Я требую, чтобы вы вспомнили, что вы это знаете, и прекратили прикидываться. Всякий, у кого с этим проблема и кто хочет ее обсудить, запишитесь ко мне у старшины. Это все. А теперь опять за работу.
Он откинулся на спинку стула, чувствуя полное опустошение. "Я должен преодолеть этот комплекс публичных выступлений", - подумал Питер. Отныне он намерен был постоянно вот так обращаться ко всем своим подчиненным и чувствовал, что это может его раньше времени состарить.
Затем Питер снова обратился к экрану и возобновил просмотр донесений. "Интересно, что Синтия об этом подумает", - мелькнула у него мысль.
Тут раздался стук в дверь, и Редер довольно нетерпеливо сказал:
- Входите.
Синтия Роббинс бочком проскользнула в кабинет - так, словно дверь дальше не открывалась.
- Спасибо, сэр, что вы этим занялись. Я пыталась выяснить, в чем проблема, - она пожала плечами, - но все это делалось так скрытно, что я никого не могла за этим застать. Когда шеф сказал мне, что происходит, я поговорила с соответствующими индивидами и объяснила им, что они нарушают субординацию. Они сказали, что они очень сожалеют и что они не хотели. Сказали, что они просто плохо поняли приказ и лишь все для себя проясняли. Девушка робко стояла перед столом, и вид у нее был слегка озабоченный. - Они откровенно лгали, сэр. Но я знала, что в прошлом моя прямота вызвала немало сложностей и обид, так что я попробовала... более мягкий подход. - Синтия нахмурилась. - Но это тоже не помогло.
Редер некоторое время просто сидел, положив подбородок на ладонь, а потом сказал:
- Сядьте, Роббинс. - Она села, и ее легкая озабоченность переросла в заметную тревогу. - Вид у вас немного встревоженный, - заметил он.
Роббинс выпрямилась на стуле, и лицо ее превратилось в застывшую маску, хотя слабый румянец все же окрасил ее щеки.
- Прошу прощения, сэр, - раздельно произнесла она.
"Черт, - подумал Редер, - как некстати я это заметил. Но мне вдруг показалось, что ты человек".
- Вот что, лейтенант, - начал он, сложив руки перед собой, - по моему глубокому убеждению, тот факт, что вы достигли вашего нынешнего ранга, это дань вашему таланту и работоспособности. Но насколько я понимаю, никаких командных навыков у вас нет. Будь они у вас, вы бы наверняка в таком положении не оказались. Не знаю, какие обстоятельства очертили стиль вашего поведения, Роббинс, но отныне вам придется обучиться иному стилю. Руководить людьми не значит просто рявкать направо-налево свои приказы. Вы должны понимать людей, которыми вы руководите, должны знать, как их мотивировать. Большая часть этих навыков приходит с опытом, определенный объем которого у вас уже есть. Я вижу вину ваших предыдущих командиров в том, что они позволяли подобному положению дел сохраняться. Но теперь этому будет положен конец. Нам с вами придется вместе над этим работать, потому что из-под моей команды вы не выйдете до тех пор, пока не получите хотя бы самое приблизительное представление о том, как работать с людьми. - Он повернулся к полке у себя за спиной и достал оттуда небольшой кожаный футляр.
- Вот превосходный учебник для начинающих, - сказал Редер, вручая его лейтенанту. - На следующей неделе, когда вы его прочтете, мы его обсудим. Он сверился с календарем. - Пусть будет тот же день и час, - пробормотал он, делая пометку. - Если, конечно, чего-то непредвиденного не случится. - Питер одарил ее краткой ободряющей улыбкой. "Бедная девочка просто контуженной выглядит", - подумал он. - А теперь нам обоим пора опять за работу.
- Есть, сэр, - сказала Роббинс. На лице у нее сложно было что-то прочесть, зато в голосе звучало откровенное изумление. - Еще раз спасибо вам, сэр, - добавила она и, приняв стойку "смирно", порывисто отдала честь.
Редер по такому случаю даже встал и как полагается ответил. Затем Синтия четко развернулась и вышла из кабинета.