Страница 56 из 103
"Да, - подумал Редер, - так они могут массы лишних транзитных прыжков избежать. А каждый избегнутый прыжок означает избегнутый таможенный крейсер. Хотя их там не так много и осталось. Ровно столько, чтобы заставить врага задуматься. Таможня никогда солидного бюджета не имела, а последний Конгресс Содружества урезал даже то, что она получала до войны. Идея была в том, что кратковременная строгость скорее к долгосрочному миру приведет".
- Вот тот спутник, который нас интересует, - сказал Каверс. Компьютер тут же выбрал один из спутников и увеличил его в размере, тогда как весь остальной дисплей сжался. Ниже появился небольшой параграф текста, где констатировался размер спутника, его гравитация и примерный состав, а также давалась ссылка на разреженную атмосферу из азота, водорода и синильной кислоты. "Мерзлый кусок грязи размером с Марс", - подумал Редер.
- Разумеется, вся наша информация получена с весьма далекого расстояния, - объяснил капитан. - Однако в целом нам удалось зафиксировать расположение мокакской базы. - На серовато-коричневой поверхности спутника вспыхнул огонек. - Но это почти все. Мы зарегистрировали местные транспортные потоки, которые за последние несколько месяцев заметно возросли. Но поскольку мы никак с этими потоками не пересекались, мы не знаем, что идет туда, что наружу, а что остается на базе.
Сложив руки перед собой, он в очередной раз оглядел сидящих за столом, и глаза его скользнули по Редеру.
- Нам предписано сопровождать десантный транспорт "Неутомимый", капитаном которого является Марион Нил. Ее десантникам предстоит взять базу. Нас будут поддерживать два истребителя, "Радклиф" и "Метьюрин". - Он ухмыльнулся, заметив, как его подчиненные заулыбались при упоминании этих двух любимых имен из классической английской литературы. - Под командой капитанов Игоря Каминского и Терри Хьюза соответственно. Нашей задачей-минимум является нейтрализация вражеской базы и сбор разведданных. Нашей задачей-максимум является взять базу и сохранить ее для дальнейшего использования Космическим Отрядом.
Я хочу подчеркнуть, что данное задание станет решающим экспериментом по опробованию новых легких авианосцев класса "Непобедимого". Содружество нуждается в этих кораблях, а потому жизненно важно, чтобы этот эксперимент удался. Мы быстроходнее флотских авианосцев, мы меньше подвержены риску, а также, что сейчас самое главное, мы потребляем меньше горючего. Следовательно, это задание должно быть выполнено идеально.
На сей раз его глаза намеренно нашли Редера и задержались на нем.
- Никаких несчастных случаев, никаких сбоев. Иначе эта программа будет закрыта прежде, чем у нее появится шанс.
"Ну вот, - подумал Редер, - теперь я знаю, что стоит на кону. И что все наши успехи во многом лежат на моих хрупких плечах. Вот спасибо, капитан. Но это также означает, что черная метка, полученная на базе "Онтарио", не только мне адресована. Я должен найти диверсанта.
Но как можно выделить одного человека из пятисот с лишним подозреваемых? Или здесь целая команда работает? Ох, прекрати, Редер, так и с ума сойти можно".
- Есть вопросы? - прорычал Каверс. Все дружно замотали головами.
- Тогда идите и подготовьте ваших людей. Перед точкой Транзита будет еще одно совещание. Все свободны, - сказал капитан.
Внешне на главной палубе все шло как надо. Работа делалась, люди ходили туда-сюда, пусть даже с какой-то неловкой скованностью. В следующие двое суток два новых "спида", затребованные на базе "Онтарио", прошли тщательный осмотр. Их проинспектировали все соответствующие команды обслуживания, включая и те, что занимались "психами". Затем их заново осмотрели команды, которые уже знали, что другие команды их проверили. И, разумеется, после каждой нештатной инспекции Редер лично их изучал. Пока ему не пришла в голову блестящая идея поставить на каждый люк предохранительную печать, с большой неохотой предоставленную Уильямом Бутом. Эта печать гарантировала, что доступ туда дозволяется только коммандеру, лейтенанту Роббинс и пилоту.
Эта мера, похоже, несколько успокоила людей, поскольку, согласно самописцам печатей, никто больше не предпринимал попыток с этими "спидами" похимичить.
"Но мне очень не нравится тот факт, что все команды обслуживания друг другу не доверяют, - размышлял Редер. - Паранойя тут у нас просто невероятная. Целые романы можно писать".
Синтия оставалась все такой же блестящей и непостижимой, ар-Рашид спокойным и деятельным, а Ларкин - шутливым и дружелюбным как никогда.
Когда Питер спросил квартирмейстера, что он делал той ночью на главной палубе, Ларкин ответил, что как раз его, Редера, там и искал.
- Мне показалось, - объяснил он, - что вы там совсем зарапортовались и что неплохо бы вас на кружечку пивка пригласить.
- На кружечку пивка? - недоверчиво переспросил его Питер. - В ночь перед учениями эскадрильи?
- Тогда на чашечку кофе. Идея была в том, чтобы вы прекратили так выматываться и смогли хоть немного отдохнуть. - И он с совершенно искренней улыбкой закивал своей блондинистой головой. - Я так прикидывал, что вы откажетесь от всего, что я предложу, но это поможет вам от стола оторваться. А то вы себе ни отдыху, ни сроку не давали.
"А он ни на что не намекал? - задним числом задумался Редер. - Скажем, что, в свете последовавшей катастрофы, я слишком уж от исполнения своего долга уклонялся? Или это просто встряска, чтобы мне уверенности в себе добавить? Которой у меня прямо сейчас не так чтобы в избытке, - с горечью подумал он и вздохнул. - Так или иначе, на поверхности у квартирмейстера никаких трещин не видно: он все такой же веселый, добродушный, отличный малый".
По крайней мере, проблема неисправных запчастей на данный момент практически отпала. Нет, разумеется, дефектные детали по-прежнему попадались, но в разумных количествах. "С этим уже можно жить", - подумал Редер.
А вот с чем нельзя было продолжать мириться, так это с тем фактом, что все приказы лейтенанта Роббинс проходили перепроверку у ар-Рашида. Старшина посетовал на это Редеру, и он уже потихоньку начал намекать командам, что это против правил, процедуры и здравого смысла.