Страница 48 из 103
В задней части залы послышалось какое-то шевеление, как будто вперед продвигалось немалое число народа. Оглянувшись, Редер увидел Уильяма Бута, лейтенанта Роббинс в наручниках, а также двух охранников.
- Прошу нас извинить, - хрипло сказал Бут, показывая, что Редеру со старшиной неплохо бы подвинуться, так чтобы они с пленницей могли занять два крайних сиденья.
Капитан обернулся, оглядел компанию шефа контрразведки и жестом подозвал Бута к себе. Когда тот к нему нагнулся, капитан что-то тихо шепнул ему на ухо. Редер наблюдал, как шея Бута медленно розовеет, затем багровеет, а затем становится такой красной, какой он еще никогда в жизни ни одну шею не видел.
- Есть, сэр, - вымолвил Бут. Когда он выпрямился, лицо его было мокрым от пота. Шеф контрразведки отдал честь, и после краткой паузы капитан ему ответил.
- Продолжайте работу, - прорычал Каверс. Повернувшись к Роббинс, Бут завозился с ее наручниками.
Наконец ему удалось нужным образом приложить туда большой палец, и наручники открылись. Тогда он отдал их своим подручным и угрюмо их отпустил.
Ар-Рашид сдвинулся на одно сиденье, и Редер затянул Синтию на свободное место рядом с собой. Бут сверкнул на него глазами, после чего перебрался через неподвижного ар-Рашида на сиденье между старшиной и Ларкином.
Тут из двери в передней части залы вышел судебный пристав.
- Встать, суд идет! - рявкнул он.
Все присутствующие как один встали по стойке "смирно". "Славное наследие Академии", - подумал Питер. Шестеро мужчин и женщин тихо вошли и заняли места за дубовым столом. Трое членов следственной комиссии были бортинженерами, как Редер и Роббинс, один был командиром эскадрильи, один числился в администрации и еще один был квартирмейстером. Председателю полагалось быть старшим по рангу офицером.
- Дамы и господа, прошу садиться, - предложила всем привлекательная женщина с волнистыми седоватыми волосами и легким датским акцентом. - Я вице-адмирал Пола Андерсон, глава этой комиссии. Мы сегодня собрались здесь установить, имеются ли доказательства преступного небрежения обязанностями или диверсии со стороны коммандера Питера Редера и второго лейтенанта Синтии Роббинс, достаточные для того, чтобы отдать их под трибунал. - Она оглядела залу суда, и ее ледяные серые глаза задержались на Каверсе, Редере и Роббинс. - Выдвинутые обвинения весьма серьезны, и я заверяю вас, что данная комиссия изучит этот инцидент со всей тщательностью и оперативностью. - Тут вице-адмирал стукнула по столу молотком и сказала: - Заседание можно считать открытым.
- Лейтенант Адольф Гивенс, займите свидетельское место, - скомандовал судебный пристав.
- Адольф? - с недоверием пробормотала Синтия.
Редер скосил на нее глаза. "Пожалуй, лейтенант, я на твой счет заблуждался", - подумал он, наслаждаясь ее сочувственной реакцией.
Гивенс так неуклюже подобрался к свидетельскому столу, словно вдруг до подросткового возраста омолодился. Там он долго валандался со стулом, и в конце концов вице-адмиралу лишь с легким намеком на суровость пришлось сказать:
- Будьте любезны сесть, лейтенант Гивенс.
- Есть, сэр, - выдавил из себя Гивенс и плюхнулся на стул как мешок с картошкой.
- Первоначально, лейтенант, в день инцидента ваш "спид" был исключен из списка. Будьте добры нам об этом рассказать.
Гивенс рассказал, а потом продолжил полным описанием самого инцидента: как его "спид" сбрендил, как произошло невероятное убийство старшего пилота Лонго, как он в итоге спасся. Поведал он и про то облегчение, которое он испытал по возвращении на "Непобедимый", узнав о том, что лейтенант Роббинс взята под стражу.
- Но согласно вашим же показаниям, лейтенант, она единственная твердо настаивала на том, чтобы этот "спид" на учения не брали, - заметил один из бортинженеров, пожилой мужчина с гладкими темными волосами и тяжелым подбородком.
Гивенс немного растерялся.
- Но не кажется ли вам это подозрительным, сэр? Два других квалифицированных эксперта ничего серьезного в этом маленьком сбое не находят, и все же лейтенант Роббинс настаивает на том, чтобы ее сомнения были запротоколированы. - Он нервно махнул рукой. - Для меня все это просто попахивает попыткой обеспечить себе прикрытие. - Он пожал плечами. - Это подозрительно, только и всего. По моему мнению.
- Спасибо, лейтенант, но нас больше интересуют ваши непосредственные наблюдения, нежели ваше мнение. Следующий свидетель.
- Как и лейтенант Гивенс, - заявил командир эскадрильи Шелдон, усевшись за стол, - я нахожу предусмотрительность лейтенанта Роббинс слишком странным совпадением, чтобы в него можно было поверить. - Он с сомнением покачал головой. - Нет, слишком уж это кстати. Кто знает, но если бы Гивенс улетел на том "спиде" в один из предыдущих разов, когда она решала его придержать, машина могла бы еще раньше выйти из строя. А если бы над плечом у Роббинс старший офицер не стоял, мы бы могли также и Гивенса потерять.
- Но зачем ей это понадобилось, сэр? - спросил входящий в состав комиссии квартирмейстер. - Чего она этим могла добиться?
Шелдон издал краткий смешок.
- Что до этого, сэр, то я понятия не имею. Человеческая психика - не мой конек. Однако тут много о чем задуматься можно. - Он развел руками. Наши "спиды" для лейтенанта вроде суррогатных детей; возможно, чтобы добиться внимания и симпатии, она их "болеть" заставляет. Хотя персонаж она все равно не особенно симпатичный.
- Черт побери! - пробурчала Роббинс, обращаясь к Редеру. - Слава Богу, что он не фрейдист. А то он бы сейчас рассуждал о том, что "спид" очень на пенис похож и что я отождествила "спид" Гивенса с неверным любовником, у которого роман с лейтенантом. Тогда я в припадке ревности решила их обоих угрохать. Тьфу! - Уголком глаза глянув на Редера, она затем посмотрела еще раз, изучая его предельное изумление.
"Вот спасибо, Синди, - подумал Питер. - С такими мыслями в голове мне будет куда легче показания давать".
- Есть выбор, - вслух заметил он. - Медея или Клитемнестра.
Роббинс как-то странно на него глянула, и то же самое вице-адмирал Андерсон, так что Питер заткнулся, сел прямее и обратился лицом к комиссии.