Страница 78 из 105
— Мне нравится вот тот! — Крэг даже не подумал спросить, какая модель и цвет нравятся мне. — Белый!
Как и о том, возможно ли вообще носить белый плащ в Питере, пользуясь общественным транспортом.
Днём стало холоднее, чем ночью, хотя лужи успели подсохнуть. Но мы снова, вместо того, чтобы взять такси, пошли обходным путём — дворами, чтобы не дуло, хотя и глупо смотрелись в напрашивающихся на долгие взгляды деловых костюмах во двориках-колодцах, возле исписанных и описанных обшарпанных стен, на раздолбанном тротуаре. Если и показывать туристу проходные питерские дворы, то это должны быть дворы Капеллы, а с этой стороны Невского проспекта все выглядело по Достоевскому плохо. Как и у меня в душе!
Вот дернуло ж меня пойти с ним в душ в аэропорте и не пойти сейчас в гостинице — в первом варианте мы бы с ним таким образом избежали бы знакомства, а во втором — он бы так не завёлся. Но он завёлся и завёл меня в магазин, лишь витриной и ценами напоминающий европейский бутик. Девушки работали в нем сугубо наши. Вот дернуло ж его открыть дверь в филиал ада! Просто Крэг снова не хотел, чтобы я простыла. И лучше всякой таблетки мне б помог плащ. Очень похожий на тот, который он стащил с моих плеч и вернул на свои. Только белый и женский. Вместо чёрного мужского.
— Тебе нравится? — спросил он уже после оплаты, и меня так и тянула ответить, что «нет», но я сказала:
— Да, спасибо.
Его нельзя было расстраивать. До самого вечера. Или хотя бы до того момента, когда все дела Тони будут улажены, а документы, к которым не подходила электронная подпись, уложены в конверт и отданы представителю международной почтовой компании. До этого самого момента я тоже буду улыбаться всем в лицо, и плевать, если эти официальные лица не верят в мою ночную невиновность. Я же не вру — я не спала с Энтони Макдевиттом. Может, он вообще жене не изменяет. Даже в командировках. У него сейчас голова другим забита. Не русскими девушками — к счастью!
А чем забита голова Крэга вообще не поймёшь! Он общался с представителями ДиЭйчЭл через меня и покинул их офис в полной задумчивости, и «Когда у тебя самолёт?», спросить я побоялась.
— Ксюша, где можно купить саксофон? Мне очень нужно.
Ну где ты был раньше?! Мы уже ушли с Невского с его знаменитым музыкальным магазином. Пришлось спрашивать у всезнающего мистера Гугла, и пока мы продвигались вдоль канала Грибоедова в какие-то дебри района Сенной площади, я все же спросила, зачем он ему нужен? Россия не лучшее место покупать товары иностранного производства. Если он этого не понимает, я ему на пальцах объясню.
— Меня вопрос цены не интересует, — перебил меня тут же Крэг. — Мне просто вдруг захотелось что-нибудь сыграть. Для тебя. А ты находишься в России. Какие у меня есть варианты? Слетать в Европу за инструментом? Тебе так хочется встретить меня в аэропорту в третий раз?
Его лицо смеялось. Пришлось улыбнуться в ответ, и я поняла, что упустила возможность спросить про его обратный полёт. В Штаты. Или куда там он в итоге собрался лететь. Я даже не спросила, хочет ли он пойти хоть в какой-нибудь музей? Сейчас уже поздно, но если он не полетит завтра… Быть в блистательном Санкт-Петербурге и не посетить ни одного музея и ни одного собора, ну это только гид со стажем может себе позволить. Или… сумасшедший!
— Ну, хочешь или нет? — настаивал он на ответе.
— Ты когда летишь? — спросила я вместо бреда, который он старался из меня вытянуть.
Я держала свой телефон в руке. Он достал свой и улыбнулся. Очень загадочно. Впрочем, он был ходячей загадкой — откуда у него быть другой улыбке?
— Тони меня задолбал, — Крэг просто гладил телефон, ничего в нем не ища. — Хочет послезавтра утром встретиться в Хельсинки. В аэропорту не продают саксофоны, так что купить инструмент в любом случае придётся здесь и сейчас. Потому что завтра я, может, уже и не захочу играть для тебя. А сегодня мне хочется поиграть для тебя и потом… Бросить саксофон в реку. Ксюша, купить тебе билет?
Мы не шли. Мы стояли. На набережной, у ограды канала. Но мои мысли не могли течь так же спокойно, как его воды.
— Зачем? — выдала я машинально открытым от удивления ртом.
— Хочу. Не проси от меня объяснений. Скажи только — да или нет. И я поменяю свой билет и добавлю твой.
— В Хельсинки можно добраться и на поезде.
— Можно. Вдвоем все можно. Но у меня уже есть билет на самолёт — я все равно что-то должен с ним сделать. Ну, ты даришь мне себя на месяц?
Усмехнулся он. А я кивнула.
— Ксюша, но ты же понимаешь, что я ничего тебе не обещаю и каждый день может стать последним?
Я снова кивнула.
— Ты не саксофон. И даже не флейта. И мать не стоит у меня за спиной…
— К чему ты это сейчас сказал?
Да, да, а к чему я согласилась на месяц в его обществе? Вернее, в его постели. Мое общество его не интересовало. А меня? Интересовал ли он меня?
— К тому, — Крэг жутко моргал, — чтобы ты не строила на меня планов. На меня рассчитывать нельзя. Ты это понимаешь, да?
Я кивнула и выдала, чтобы сгладить возникшую неловкость:
— Мне слишком много всего обещали, и последний день все равно наступал. Неожиданно, — говорила я, не кривя душой. — Я даже рада, что ты ничего не обещаешь. Никогда не надо давать ложную надежду.
Я отвернулась к дороге, почему-то подумав про Джонатана. Почему? Да потому что увидела пару сообщений от него. Непросмотренных. Что бы он обо мне подумал, если б узнал, что месяц, данный им на раздумье, я провожу в постели с сумасшедшим? Подумал бы, что я тоже сумасшедшая. Или… что похуже.
— Пошли, — я тронула за плечо реального сумасшедшего. — Тут ещё пару блоков и все. Если не заблудимся.
Очередной поворот и снова не тот, да когда же уже тот? Гугл, ты куда нас ведешь? К точке невозврата, похоже…
— Знаешь, как называется организация гидов в Венеции? — голос Крэга звучал утомительно весело. — Бусола, что означает компас. Мне казалось, я никогда не выучу венецианский маршрут и запутаю туристов в городе каналов. Что ж — буду теперь знать, что Северная Венеция не лучше, пусть и в разы шире, но Гугл и тут теряется.