Страница 79 из 105
— С сигналом все в порядке, — тряхнула я телефоном и головой. — Это мои ноги устали, хотя казалось бы с моей-то ресторанной тренировкой…
Дура, молчи, а то тебе снова денег предложат! Уж лучше пусть он говорит о себе, чем я о себе. Мне стесняться есть чего, это ему все по барабану. Он со справкой!
— Ты разве можешь что-то не выучить?
Крэг смотрел вперёд. Я — на экран телефона, чтобы ещё больше не засмущать своего сумасшедшего спутника.
— Могу и выучить, могу и забыть. Музыкальный инструмент не велосипед, навык легко теряется. Посмотрим, как оно пойдет. Я давно закончил школу.
— И не играл потом?
— Ну… Играл… Но… Посмотрим, сказал же… — добавил уже со злостью и снова усмехнулся. — В оркестре я сменил три инструмента, чтобы выдержать четыре года в программе. Начинал с флейты, а закончил ударными… Саксофон оказался самым длительным увлечением или, скорее, обузой, которую я стерпел ради матери, которая очень хотела, чтобы я учился в нормальном классе с обычными детьми… Наверное, она была права — особых проблем с социализацией у меня не возникало, потому что скорее всего легкую форму аутизма мне ставили из-за ненормальной способности все запоминать. С другой стороны, они не брали в расчет, что я вырос в двуязычной среде: с бабушкой нам надо было общаться по-испански, английского она не знает. Так что билингвам изначально легче с языками. А в музыке тяжело не ноты запомнить, а удержать себя в ежедневной рутине — мать навязала мне музыку, как и карате: думала, что в команде мне будет легче примириться с необходимостью сидеть на одном месте и что-то делать долго и нудно. Но в итоге я бросил все, что она заставляла меня делать… И, Суши, я уже сказал, что если ты станешь обузой, я терпеть тебя не буду. Просто не смогу. Ты должна это понимать.
Я стиснула зубы, чтобы не огрызнуться, потому что Крэг не собирался меня обижать — ему наоборот важно, чтобы на него не обиделись, но я… Я по дурацкой привычке защищаться все же выдала то, о чем надо было молчать — тем более, составляя фразу на английском, у меня было предостаточно времени, чтобы одуматься.
— Я тебе вообще не навязываюсь. Это ты приехал, это ты оставил меня на ночь, это ты тащишь меня в Финляндию. Где тут вообще мое желание?
Мы уже перешли на другую сторону улицы, далеко от канала и прижаться могли только к стене дома, что и сделали — говорила ж: ну какой белый плащ! Лучше бы Крэг испачкал чёрный или вообще не нависал надо мной, растопырив по облицовочному камню дрожащие пальцы.
— То есть ты говоришь, что просто жалеешь меня, да?
Я не сумела сглотнуть слюну, поэтому пробулькала в ответ:
— Я говорю то, что говорю. Ты пригласил, и я осталась. Я думала, это взаимное решение, а теперь я будто требую от тебя что-то в ответ, навязываю тебе свое общество, строю на тебя какие-то планы… Ты меня спутал с кем-то?
Я с трудом, но все же проглотила слюни и имя «Алина». Он тоже сглотнул. Знать бы что! Ну что так смотришь? Сболтни уже наконец хоть что-то лишнее! Лишнее в наших отношениях, которых нет!