Страница 77 из 105
Крэг вдруг обернулся, и я закрылась пакетом, точно мне было, что от него прятать. Глаза в глаза — мои такие же бешеные. Я чувствовала противную резь. Сейчас разревусь, и я ретировалась в спальню. Даже в банном халате я оставалась с голой жопой во всех смыслах — четверть века в кармане, а ни карьеры, ни денег, ни нормального мужика. Нормальные проходят мимо.
— Ксюша…
Крэг заглянул в спальню, когда я уже застегивала юбку.
— Пожалуйста, поторопись, —процедила я сквозь зубы, не поднимая головы. — Нас ждут люди. Сколько тебе нужно времени на завтрак?
— Я не хочу есть, — голос не громкий, но злой.
— Тебе нужно поесть, чтобы принять лекарство.
Он молчал. И смотрел. На меня. В упор.
— В чем дело, Крэг? — я смотрела ему в лицо, которое оставалось в розовых пятнах. — Это все из-за меня? Из-за того, что я не пошла с тобой в душ?
Я не только услышала, но и увидела, как он сглотнул. Возможно даже ругательство.
— Это из-за тебя, но не из-за душа. Третий день. Мне тяжело. Я…
И замолчал, точно шарик, из которого вышел последний воздух.
— Что? — нетерпеливо выдала я.
— Ты не поймёшь, — отрезал он нетерпеливо.
— А если я попытаюсь?
Крэг поймал мое лицо в ладони, и сейчас сила его рук заставила меня задрожать совсем иначе, чем ночью. Он видел мое напряжение. Не мог не видеть. Но только сильнее приблизился ко мне всем телом.
— Я снова проснулся в пустой постели. И даже зная, что ты рядом, и слыша твой голос, и понимая, что ты хотела, как лучше, поэтому и ушла говорить в другую комнату, я почувствовал жуткую пустоту. Привычную. И мне хочется, чтобы ты ушла. Действительно ушла. Третий день для нас лишний. Серьезно. Обычно я двух ночей с одной женщиной не провожу. Специально живу в студенческой и туристской среде, где никто никому ничего не должен…
— Ты ничего мне не должен, — перебила я нервно и попыталась выкрутить голову из его хватки, но он переместил руки на шею, и я замерла.
— Не перебивай, это некрасиво. И это низко. Когда перед тобой открывают душу, надо слушать молча.
Я не кивнула. Я молчала.
— Я подкатил к тебе в аэропорту не потому, что ты мне понравилась. Просто у меня две недели не было женщины, и я понимал, что под родительским оком мне тяжело будет выбраться туда, где ищут любовь на одну ночь.
Почувствовав, что хватка ослабла, я кивнула.
— Сегодня ночью я почувствовал совсем другое…
— Я тоже… Я тоже никогда не занималась сексом без резинки. Вернее, никто со мной ее не снимал. Ты первый. Но я помню про таблетку.
Крэг теперь держал меня за плечи, и плечам было больно.
— Я не про секс. Сегодня ночью случилось другое. То, чего никогда раньше я не чувствовал — надежду. Глупую надежду на то, что я не сбегу от тебя через пару месяцев. Но я сбегу — я все бросаю. Меня убивает рутина. Я хватаюсь за новое, как в омут с головой, а потом все. Раз и я это ненавижу. Музыку, спорт… Но это полбеды. Но так же происходит с людьми. Они мне сначала до безумия интересны, а потом бац и мне слова с ними не сказать. У меня даже с братом нет связи. Никакой. А ведь у близнецов ей положено быть. Поэтому… Поэтому ты должна уйти. Сама. Даже если я буду просить тебя остаться, ты должна уйти.
Он прижал меня к себе — так сильно, что я чуть не задохнулась, впечатавшись носом в твёрдую мужскую грудь.
— Сейчас я не хочу тебя отпускать, — Крэг обжигал дыханием мое несчастное ухо. — Но я не хочу портить тебе возможные отношения с этим Джонатаном. Я не хочу быть эгоистом. Я знаю, что это закончится. Возможно, не через месяц, на которые вы условились с ним, а, например, через два. И тогда… Тогда тебе будет плохо. Я знаю, что будет. А все потому, что ты умеешь привязываться к людям, а я — нет. Я просто закрою дверь и не вспомню о тебе. Так будет.
Он отстранил меня, но продолжал держать за плечи.
— Но если ты уверена, что я не стану для тебя больше, чем просто сексуальный партнер, останься со мной на этот месяц. Ты даже можешь спокойно общаться со своим Джонатаном. Он никогда про меня не узнает. Но если ты думаешь, что что-то почувствуешь ко мне, беги от меня — я ничего не смогу дать тебе взамен. Кроме боли расставания.
— Крэг, тебе нужно поесть и принять таблетку.
Он убрал руки и на мгновение я испугалась, что он съездит мне по лицу.
— Ты звучишь прямо, как моя мать! Сколько раз я это слышал! Каждое утро!
— Но ты должен поесть и принять таблетку, — повторила я уже ему в спину. — Сядь завтракать, пока все не стало действительно холодным. А я куплю по дороге кофе и круассан в соседней пекарне. Пожалуйста, Крэг… Не тяни. Нас ждут люди. Во сколько мы придём? Нам нужна машина или думаешь, тебе лучше прогуляться?
Он наконец обернулся.
— Мне лучше было бы никогда с тобой не встречаться.
— Сделаем вид, что ты Тони и знать меня не знаешь.
— Будет трудно, но я справлюсь с хорошей дозой таблеток и свежим воздухом. Надеюсь, я смогу улететь завтра утром.
— Я тоже на это надеюсь.
Мы смотрели друг другу в глаза и не двигались с места. Наконец Крэг развернулся и вышел в гостиную, где я услышала, как он взял чашку и вилку с ножом. От этого звука внутри все сжалось — не от голода, а будто он прошёлся ножом по моим обнаженным нервам. Почему он не удержал язык за зубами. Почему?
Я схватила тушь — быстрее накрасить ресницы, пока я не разревелась.