Погоня за Судьбой

Тем временем мы проследовали в гостиную, где уже был накрыт шикарный стол. Окружённые блюдами с салатами, в центре ансамбля изящной посуды возвышалась пара ажурных бутылок вина. Столовые приборы на пять персон – аккуратно разложены напротив массивных дубовых стульев.

Изабелла отправилась на кухню хлопотать с горячим блюдом, а я, заглянув в уборную, убедилась, что выгляжу вполне прилично, после чего заняла предложенное мне место за столом.

Софи сидела рядом, окаменевшая. Напряжение исходило от неё волнами. Инстинктивно, как перед атакой, я протянула под столом руку и вцепилась в её ладонь. Не для утешения. Для связи. Чтобы не оторвало в шторме. Она вздрогнула и затравленно посмотрела на меня, в её глазах читалось желание поскорее сбежать отсюда, и я попыталась безмолвно приободрить её, легонько сжав пальцы.

Где-то наверху хлопнула дверь, на лестнице послышались тяжёлые шаги, и в комнату вошёл папа Софи. Нет, не папа – отец. Начищенные до блеска ботинки, идеально выглаженные брюки с лампасами, строгий синий китель, благородное морщинистое лицо с седыми моржовыми усами и великолепная офицерская выправка…

Тело само собой застыло по струнке. Мышцы вспомнили команду «смирно». Я едва подавила рефлекс вскинуть руку к виску. Он был не отцом, а смотровой вышкой, в чью тень я только что попала. Я всё ещё сжимала ладошку Софи под столом, а офицер подошёл к своему месту и вперил в меня изучающий взор своих пронзительных карих глаз. Я замерла под пристальным рентгеновским взглядом, боясь пошевелиться. Секунды растянулись в вечность, и наконец офицер твёрдо поставленным голосом отчеканил:

— Генерал Северино Толедо. Здравия желаю.

— Здравствуйте, — еле слышно пискнула я.

Софи решила меня представить и нарочито жизнерадостно прочирикала:

— Папа, это Лиза, моя подруга.

«Подруга». Слово такое тёплое, невинное. Оно словно плюшевый костюм, натянутый на мою сущность, чтобы не пугать благопристойных людей. Генерал Северино Толедо опустился на стул напротив нас, сцепил перед собой руки и произнёс:

— Я заметил. Но, может быть, вы хотя бы в моём доме перестанете трогать друг друга?

Смутившись, я отпустила Софи и вынула руки из-под стола, положив их перед собой. Генерал пробежал взглядом по тускло поблёскивавшему биотитану и поинтересовался:

— Боевые ранения?

— Нет, вовсе нет, — пролепетала я. — Несчастный случай, результат обморожения на Кенгено во время «Великого исхода».

— Не знал, что всем пострадавшим ставили функциональные протезы с усилителями для спецподразделений, — генерал машинально провёл рукой по усам. — И как, это помогает вам в работе?

— Честно говоря, — выдохнула, — они не просто помогают. Они – причина, по которой я вообще могу сидеть за вашим столом.

Генерал медленно протянул руку, с точностью механизма взял бутылку вина, откупорил. Алый ручей потёк в бокалы – мне и себе. Софи между нами была воздухом. Демонстративное исключение из круга взрослых. Затем, сверля меня взглядом, он спросил:

— И кем же вы работаете, позвольте узнать?

Замявшись, я не знала, что сказать. Правду? Как она будет воспринята здесь, этими благородными людьми в приличном доме? Софи нарушила затянувшееся молчание:

— Пап, она…

— Я обращаюсь не к тебе, Софи, — отрубил генерал. Голос его стал плоским, стальным, лишённым каких бы то ни было отцовских интонаций, как бронелист. — Предоставь человеку возможность самостоятельно ответить на заданный вопрос. Или признать, что не может.

В этот момент из кухни появилась хозяйка с большой кастрюлей, от которой поднимался пар, и я испустила вздох облегчения – появлялась передышка, в ходе которой я могла подумать над тем, что ответить. Водрузив кастрюлю на стол, Изабелла взяла плошку и с улыбкой заявила:

— Паэлья получилась – пальчики оближете! Сегодня без добавки я из-за стола никого не отпущу! — Затем, оглядев стол, с грустью в голосе пробормотала: — Как жаль, что Игнасио не пришёл… И опять без предупреждения – мог бы хоть позвонить… Ну да ладно…

Дымящееся блюдо заняло наши тарелки, хозяйка унесла кастрюлю, а затем вновь вернулась и присоединилась к трапезе. Я с аппетитом за обе щёки уплетала шедевр кулинарии, Софи отрешённо ковырялась в тарелке вилкой, а генерал налил себе второй бокал вина.

— Софи, девочка моя, расскажи, как вы познакомились с Лизой? — беззаботно прощебетала Изабелла. — Вы были с ней в одном рейсе?

Немного оживившись, Софи ответила:

— Да, мы выполняли важное задание. Нужно было кое-кому помочь по доставке груза…

— Как интересно! — хозяйка всплеснула руками и подалась ближе к Софи. — А что за задание? Я слышала, сейчас какие-то проблемы на окраине, с одной из планет прекратилось сообщение…

— Мам, ты же знаешь, что я не могу болтать о работе. Нужно соблюдать режим секретности, — сказала Софи и украдкой взглянула на отца, который хмуро допивал вино, отведя взгляд, уворачиваясь от её глаз.

— Да-да, прости, дорогая… Иногда так хочется допросить тебя с пристрастием – что делала, где была, каких новых людей повстречала… Но потом спохватываюсь и вспоминаю, как когда-то Северино отвечал мне точно так же, как и ты. Военные тайны… — Изабелла картинно понизила голос и сделала неопределённый жест руками. — Дочка моя пошла по стопам отца… Кстати, пока тебя не было, твой друг Диего все пороги обил. Ходил, таскал цветы, всё испрашивал, где ты. А что я могу ответить? На службе она, говорю, а когда приедет – не знаю… Ты ему не звонила ещё? Вот он, наверное, обрадуется…

Диего. Имя упало на стол, как кость. Правильное имя. С правильными цветами. Софи отвернулась, и я почувствовала, как она напряглась. Значит, знала. Помнила.

Тут генерал фыркнул и едва слышно пробурчал:

— По стопам отца…

— Прости, дорогой, что ты сказал?

— Знаешь, что она сделала, Изабелла? Ушла из Ассоциации Вольных Пилотов! Я столько сил положил… У неё был потенциал, она показала себя одним из лучших инженеров Космофлота, а потом взяла и растоптала всё!

— Но… Так вот почему она вчера такая расстроенная была после вашего разговора… Ну и ладно, ну что ты так реагируешь? — растерянно вопросила Изабелла Толедо. — Она найдёт себя где-нибудь ещё…

— Где?! — вырвалось у него, голос сорвался на хрип. — На крыше, парапете, на заборе каком-нибудь, как этот недотёпа Игнасио?! Ноги себе будет ломать? А мы будем выковыривать её осколки из гипса?!

Домохозяйка примирительно запричитала:

— Игнасио ещё ребёнок, он перед девочками красуется…

— Ребёнок! Здоровый двадцатипятилетний конь с яйцами! Так и Софи не отстаёт. Посмотри! — Он махнул рукой в мою сторону. — Я зуб даю за то, что Софи ушла из-за неё! Скажешь, нет?! Она сбегает с корабля, и тут же они приезжают вместе, ручкаются тут под столом, переглядываются…

— Дорогой, не надо так, — попросила Изабелла. — Она же приличная девочка, посмотри, уже почти всё съела…

— Приличная! — Северино Толедо грохнул по столу крепким кулаком, коротко звякнула посуда. — Я таких «приличных» за свою жизнь целые эскадры перевидал! С волчьим взглядом и боевым железом под кожей! У меня чутьё, и оно меня никогда не обманывает! Либо воровка, либо бандитка!

— Пап, прекрати, пожалуйста, — дрожащим голосом попросила Софи. — Она никакая не бандитка, ты не можешь знать всего!

— Всего знать не могу, но того, что знаю – вполне достаточно, Софи! И уж поверь мне, старику, твоё новое знакомство не доведёт тебя до добра!

— Почему ты всю жизнь за меня всё решаешь?! — воскликнула Софи, еле сдерживая слёзы. — Неужели ты не дашь мне права самой выбирать собственную судьбу?!

— У меня перед глазами уже есть примеры, Софи, — обречённо прохрипел генерал, понизив голос. — Примеры, когда дети выбирают собственную судьбу. Твой троюродный брат Андрес, помнишь такого? Помнишь, что с ним стало?! А Эстебан, сын тёти Долорес… Ну да, откуда же тебе знать? Прошлым летом умер от передозировки… А эти твои однокурсники, которые отравились каким-то дерьмом на вечеринке… Да что далеко ходить?! Твой родной брат того и гляди себе шею свернёт! И ты хочешь, чтобы я позволил тебе выбирать свою судьбу?!