Страница 261 из 555
Но… в то же время я понимала, что сходство наше – обманка. Оптическая иллюзия двух зеркал, поставленных друг напротив друга. Он узнал, что человек – как представитель вида – способен обречь беззащитное животное на гибель изуверским способом. А я видела, как люди обходятся друг с другом. Он мстит человечеству – абстракции, понятию, ошибке в коде мироздания. А я мстила тем, у кого есть лица. Тем, кто спал спокойно после того, как резал детей в интернате. Он хочет стереть вид. Я хочу, чтобы конкретные люди перестали видеть сны. И в этом – не моё преимущество даже. В этом уже пропасть между нами.
Будто бы услышав мои мысли, он произнёс:
— Все мы во что-то верим, даже если не знаем, во что. Я пришёл к вере в Очищение потому, что разуверился во всём остальном. Я стоял у истоков «Интегры» задолго до первого прихода Жнеца, и когда он пришёл, он вдохнул вторую жизнь в нашу организацию. И если до этого мы были лишь одной из боевых группировок Сектора – с громким именем, безусловно, – то после мы обрели прочнейший стержень. Смысл, если угодно.
— Какой ещё, к чертям, смысл? — фыркнула я. — Рушить построенное другими и ломать людские судьбы?
— Ты говоришь про теракты? За убийство себе подобных люди платят хорошие деньги, а нам нужно было развиваться… Нет. Смысл заключается в том, чтобы поспособствовать Очищению, молчаливо встать на его страже, пока время само делает своё дело…
Будь он человеком, я бы подумала, что у него горячечный бред. Не укладывались в голове его рассуждения, которые отлично ложились в концепцию какого-нибудь фильма с героями, фанатичными злодеями и неизбежным спасением мира в конце. Здесь и сейчас они вызывали у меня недоумение, граничащее с шоком.
— Наше время уходит, я это чувствую, — сказал он, и по лицу его вновь пробежала болезненная рябь. — Задавай свой следующий вопрос.
— Почему ты оказался на Дактиле, взаперти и в полном одиночестве? — после некоторых раздумий спросила я.
— Когда Жнец прибыл во второй раз, я вернулся туда, где началась жизнь «Интегры». Я передал свои дела, ушёл в автогибернацию и должен был угаснуть там, где всё началось. Моя роль стартера сыграна, и я точно знаю – человечество ожидает трибунал. Природа – руками Жнеца воздаст людям по делам их.
«Значит, оставил свои дела и ушёл в отставку? А кому же он их оставил? Неужели…» Дикая догадка посетила меня, а в сознание, словно раскалённый нож, впилось воспоминание – пустое купе и ещё не остывшее изувеченное тело человека, который был мне братом… Намного больше, чем братом.
— Человек… Не знаю, человек ли ещё она. Её зовут Вера. Ты её знаешь?
— Вера… — его реакцией была улыбка – такая же резиновая, которую он изображал последние несколько минут. Но в глазах на долю секунды что-то мелькнуло – без сомнений. — Наша самая совершенная сестра. Наше холодное оружие… Она сама вызвалась на задание, когда узнала, кого нужно было перехватить… Это всё, что я могу сказать. Я обязан хранить молчание о жизненном пути моих сестёр и братьев. О том, что не относится к делу.
Несколько глубоких вдохов… Ровных, глубоких вдохов.
— Мне нужно найти её и моего друга. Помоги, дай хотя бы намёк, — попросила я, надеясь на хоть какую-нибудь подсказку.
— Чего стоит тот, кто нарушает обеты? Я не могу этого сделать. Я и так давно дал тебе фору в нашей игре и сказал уже слишком много.
— Пожалуйста, ты можешь помочь… Тебе же всё равно нечего терять.
— Не проси и не спрашивай больше, — отрезал андроид. — Моё время пришло. Я ухожу и прошу только об одном – не пытайся больше разбудить меня. Аварийный код больше не сработает. Я стёр его из всех буферов.
Глаза его закрылись, лицо застыло недвижимой маской. Передо мной мирно лежал покойник – ухоженный и опрятный, приведённый в порядок перед похоронами. С трудом переборов желание снова воспользоваться командой Аллена, я поднялась и тихо вышла из лазарета. В ушах стояла тишина – та самая, космическая, в которой он видел очищение. И мне казалось, что на моей войне только что открылся ещё один фронт – борьба с самой идеей, что зло – это неизбежная плата за существование…