Погоня за Судьбой

С моего прошлого визита кабинет несколько изменился – весь стеллаж позади роскошного кресла хозяина был уставлен модельками. Беглым взглядом я насчитала порядка трёх десятков. В углу стояло давешнее чучело рипера, поднявшегося на задние лапы для атаки.

В голове мелькнула быстрая мысль – что за странная любовь к чучелам у богатых и влиятельных людей? Может быть, вид погибшего грозного животного, которое уже неспособно причинить вред, подспудно успокаивает и одновременно будоражит их? Даёт возможность почувствовать себя победителями, будучи в полной безопасности?

— Пустяки, немного обгорела, — махнула я рукой. — Кровь – свою и чужую я смыла. Впрочем, я давно уже запуталась, чья на мне была кровь – моя собственная или чужая. Всё смешалось…

— Ну, как всё прошло? — Глаза Альберта горели, он излучал нетерпение. — Что удалось узнать? Я специально ждал тебя, чтобы выслушать лично…

Я прошла мимо него, тяжело опустилась в кресло и взяла со стола хрустальный графин с водой. Присосавшись прямо к носику, проглотила добрую его половину и небрежно утёрлась рукавом.

— В этой лаборатории экспериментировали с мирметерами и людьми, — наконец сказала я. — Официальный предмет исследований – приспособление земных организмов и растений к жизни без воды с помощью каких-то симбионтов. Но в части организмов они почему-то решили сразу начать с людей, миновав мышей, кроликов и прочую живность. К нашему прибытию бо́льшую часть результатов уже увезли на Землю, а то, что осталось…

— Да. Что осталось помимо тел, которые вы привезли?

— То, что осталось, не уцелело.

Альберт Отеро присел в кресло напротив и нахмурил брови.

— То есть как – совсем ничего? Вчера со мной на связь выходила госпожа Юмашева из Ассоциации. У неё в распоряжении целый корабль, как я понимаю, вы вернулись на нём. Неужели ничего не удалось вывезти?

— Только тела. Ну да ты уже и сам в курсе, наверное… Я убила матку, на которой ставили эксперименты, — сказала я, вспоминая мудрые фасеточные глаза. — Расстреляла её в упор, когда мы взлетали, и скинула тело вниз. Никого живого в комплексе не осталось, интересной информации – тоже, она была стёрта системой безопасности.

— Что? Ты выбросила матку? Но… — Альберт развёл руками, брови его поднимались всё выше и выше. — За каким хреном ты это сделала?!

— Я и сама до конца не понимаю, — устало пожала плечами я.

— Матка… Это же сокровище, Лиза! — Он вскочил и принялся беспокойно ходить по кабинету. — У тебя в руках было бесценное сокровище, и ты просто выкинула его! К чему мне эта дурацкая гора трупов?! Какой от них толк?!

Конечно же, я не стала сообщать ему о том, что фанатичные учёные Сяодан и Адлер остались на рабочих местах, наотрез отказавшись улетать. Они приняли решение ждать эвакуации Корпусом, и лишь Василий согласился покинуть теперь уже бывшее место работы. Сейчас он, вероятно, заканчивал выкапывать могилу для моего друга, тело которого, упакованное в железный ящик, лежало в ангаре «Фидеса».

А что могло стать с учёными? Думаю, в этой жуткой лаборатории они чувствуют себя, словно рыбы в воде, но меньше всего мне хотелось, чтобы это учреждение продолжало функционировать – в том числе под руководством Альберта и его «Фуэрцы дель Камбио».

— Ну что ж, я был готов и к такому результату, — сказал Альберт и снова опустился в кресло. — И дальнейшие действия будут предприняты независимо от итогов твоей операции. Я думаю, тебе нужно об этом знать, чтобы ты и твои новые знакомые успели уйти в случае необходимости. — Руководитель профсоюзов сверлил меня взглядом, сцепив руки перед лицом. — В ближайшие часы я собираюсь взорвать Врата…

Не поверив ушам, несколько секунд я переваривала услышанное. Альберт, не моргая, таращился мне в глаза и, похоже, ждал реакции. Взорвать гиперпространственные Врата, которые десятилетиями работали, обеспечивая связь между системами Сектора?!

— Ты просчитал последствия? — стараясь сохранять самообладание, спросила я.

— В той части, где Конфедерация перестанет посылать подкрепления своим колониальным войскам – да, и мне этого вполне достаточно. Это даст нам возможность перебить остатки экспедиционной флотилии, захватить наземные пункты базирования конфедератов и установить на Пиросе народную власть.

Вот так дела! Поверить не могу… Альберт решил совершить военный переворот и подмять под себя целую планету? Ни в какую «народную власть» я, конечно же, не верила…

Звонкой трелью залился коммуникатор, сиротливо стоявший на углу стола. Альберт нажал на кнопку.

— Шеф, у нас тут нештатная ситуация… — начал растерянный бас, но договорить не успел.

— Я занят. — Альберт нажал кнопку, сбрасывая звонок, и вновь выжидающе уставился на меня.

— И сколько… — Я судорожно сглотнула. — Сколько у меня времени?

— Где-то… — Взглянув на хронометр, Отеро с ленцой в голосе протянул: — Около десяти часов. Бомбардировщики взлетят с обратной стороны Арденума по моему скорому сигналу. Если поспешишь, то успеешь уйти. А что касается нашего с тобой договора…

Он откинулся в кресле, и в его взгляде не было ни злости, ни обиды. Был холодный, расчётливый пересмотр баланса.

— Ты была моим лучшим активом, Лиза. Высокорисковым, но с феноменальной окупаемостью. И сейчас ты впервые принесла мне чистый убыток. Дорогостоящая операция, потерянные кадры, нулевой результат и политические осложнения с Конфедерацией. Твой баланс ушёл в минус. И… я разочарован в тебе. Пожалуй, впервые за все эти годы.

Я отрешённо глядела поверх Альберта на стеллаж с модельками, и вдруг что-то меня до непроизвольной судороги остро резануло. Нет, не его слова про разочарование – на это мне было уже наплевать. Меня поразило то, что он даже не вспомнил про Рамона.

Я посмотрела ему в лицо.

— А почему ты не спрашиваешь о Рамоне? Он ведь был твоим самым преданным и лояльным человеком…

— Рамон? Ах, да… Кстати, почему был? — Лидер ассоциации профсоюзов нахмурился.

— Потому что его больше нет. У него изначально почти не было шансов выжить. И ты, Альберт… — Я указала на него пальцем. — Отправил его на верную гибель. Рамон умер прямо у меня на руках.

— Это печально… А что до того, что он умер у тебя на руках – так это неудивительно, если учесть, что с самого начала ты сеешь смерть вокруг себя. Удивительно даже, что он продержался так долго. — Он прищурился. — Ты и есть сама смерть, забыла? Эмиль и его парни ведь тоже сгинули там, рядом с тобой, верно?

В голове моей яростью взорвался термобарический снаряд, лицо зарделось. Я резко вскочила, стул с грохотом полетел назад.

— А ты, значит, белый и пушистый?! Сидишь в уютном кабинете и в чистом френче управляешь своим министерством добрых дел?! Рамон погиб, выполняя твой приказ! Твой! Не чей-то иной! А ты… Печально? — Горький смешок непроизвольно вырвался из моей груди. — Чёрт… Да, я убила его, чтобы он не убил меня! Я тоже несколько раз была на волосок от гибели, так что просто назови мне место! Я должна знать, где сидит «Интегра»!

Снова затрещал коммуникатор, наполняя помещение торопливым перезвоном.

— У нас был уговор! — Альберт повысил голос, не обращая внимание на устройство. — Ты свою часть работы не выполнила, поэтому и я не обязан выполнять свою! Ты похерила всё! Своими собственными руками!

Коммуникатор всё не унимался, Отеро нажал на кнопку и рявкнул:

— Я сказал – занят! Qué diablos necesitas?!

— Шеф, у нас тут проблемы, — виновато пробасил голос. — Я в таких случаях обычно звоню Эмилю, но…

— Вы можете хоть что-то сделать самостоятельно?! — выкрикнул Альберт в микрофон и сбросил звонок.

— Ты мне должен, Альберт, — упрямо повторила я. — Назови место – и я уйду.