Погоня за Судьбой

— Ну, сгоняй по-быстрому. Магазин всего-то в трёх тысячах километров, за годик обернёшься, — раздражённо ехидничал усталый офицер.

— Да я не о том! — поморщилась я, всё так же не открывая глаз. — «Остиум»! Там почти вся кабина уцелела, наверняка сохранилось какое-нибудь оборудование для связи.

— «Остиум», — пробормотала Софи и включила какой-то жужжащий механизм.

Я открыла глаза. Софи держала мою кисть в руке, вертя ею так и этак и продувая её воздушным нагнетателем. Поток воздуха сметал песочную пыль, до поры до времени невидимую даже на полу, кружа её в вихре и уволакивая прочь.

— И вы всё это время молчали о том, что у вас есть корабль? — вопросила Софи, в глазах которой читалось явное желание выплеснуть на Василия всё накопившееся за последние дни.

— Ну, корабль у нас был, — почесал затылок тот. — Только разбился.

— «Остиум», — пробормотала Софи, отложив в сторону нагнетатель и примеривая неподвижную кисть к биотитановой культе. — Это же серия «Першерон». А на них ставят штатные маркированные ретрансляторы «Геракл-7». Его мощности должно хватить, чтобы пробить помехи!

— Ретранслятор, говоришь? — Василий задумчиво почесал щетину. — Можем попробовать встроить его в цепь и пустить сигнал через антенны на крыше. Но лучше сделать это, пока не стемнело…

Сверкая глазами, Оливер принялся нетерпеливо приплясывать на месте:

— Ну так вперёд!

— Остынь, месье салат, — отрезал начальник охраны. — Эта хреновина упала на той стороне каньона, и так просто вы до неё не доберётесь. До перешейка несколько километров.

— На вездеходе слетаю туда и обратно, — глаза Софи горели не азартом, а лихорадочной, отчаянно решимостью сбежать хоть куда-нибудь из этих коридоров. — Одной будет даже проще. Быстрее. Справлюсь.

Она готова была сорваться куда глаза глядят. И я её отлично понимала.

— Ишь ты, какие нынче девчонки боевые. — Василий хлопнул ладонью по столу и поднялся. — Кому-то надо остаться и присмотреть за нашими академиками. Оливер, ты с ними или со мной? — повернулся он к притихшему Оливеру.

— А у меня даже водительских прав нет, — пробормотал тот.

Сделав неуловимое движение, Софи защёлкнула кистевой узел, и сообщение об ошибке на деке пропало. Запястье вновь было подвижно, механизм отзывался, как и раньше. Я не верила своим глазам.

— Одного биотитана мало, — сказала Софи. — Важна полная герметичность движущихся узлов, но в моделях с уклоном в нестандартные апгрейды с этим часто плохо. Надо будет потом перебрать всю руку для профилактики…

— Ты говорила, что не специалист, — удивилась я. — А понимаешь в этом деле побольше моего.

— Я изучала вопрос, — улыбнулась она. — Ты же знаешь, подростки – это подростки даже в небедных семьях, но я решила разобраться в вопросе, прежде чем себя калечить. И пришла к выводу, что протезирование без надобности – это баловство.

— Что ж, спасибо тебе…

Сказать, что я была немного ошарашена – это значило ничего не сказать.

— А теперь по коням, не будем терять время, — решительно заявила Софи и поднялась с места…

* * *

Мы с Софи решили ехать налегке, прихватив автомат, портативный планшет, блистер с влагоконцентратами и пару тюбиков пищевой пасты разных вкусов. Вырвавшись из душных помещений на свободу, мы буквально перепорхнули через мост под знойными лучами звезды. Было жарко – намного жарче, чем в лаборатории, в которой днём хоть как-то работали кондиционеры, – но я рада была увидеть над головой оранжево-белую Мю Льва. Софи же наконец освободилась от незримого давящего присутствия монстра, скрывавшегося где-то в тёмных закоулках…

— А может, Джон сбежал на волю? — спросила я, размыкая сцепку у кормы вездехода, пока Софи закачивала в горловину топливного резервуара газ из шипящего жёлтого баллона. — Выбрался из лабы, да там, снаружи, его и сожрали. Или в лаве утонул, как вариант.

— Провёл карточкой и пошёл прогуляться по внутреннему двору, — саркастически заметила Толедо, а затем посмотрела в сторону расходящегося моста. — Не хочу даже об этом думать. Давай сделаем дело и попытаемся позвать кого-нибудь на помощь. Кого угодно – хоть конфедератов, хоть чёрта лысого.

Взяв планшет и укрывшись в тени массивного колеса, я указала метку на карте.

— Мы здесь. Разлом сужается через десяток кэмэ, но выйдут все пятнадцать, если двинем в обход поля в низине. Если Вася не соврал, там нас будет ждать природный мост. А самолёты летают раз в пятьдесят минут. Успеем?

— Тридцать туда, тридцать обратно… Без прицепа его можно будет как следует раскочегарить. — Софи похлопала огромную машину по пыльному колесу. — Через сколько там твой самолёт по графику?..

* * *

Под бодрую рок-музыку «Зубр» нёсся в объезд лавового поля, вдоль его кромки, а в стороне, за кипящими провалами и столбами дрожащего воздуха, мелькал шрам каньона. Датчик забортной температуры показывал семьдесят три градуса по Цельсию. В лицо задувал кипящий ветер, волосы наши были распущены и отданы на его милость, трепыхаясь и мелькая перед глазами.

Софи вела машину молча, лишь изредка покусывая нижнюю губу, и единственное, что выбивалось из окружающей цветовой гаммы – это разноцветные сполохи её локонов. Цвет каштана сменялся сиреневым, зелёным, розовым, оранжевым и снова превращался в блестящий кофейный оттенок, танцующий на ветру. Она отдалась вождению, и казалось, что здесь, вращая руль и нажимая на педали, была по-настоящему, неподдельно счастлива.

Далеко впереди, на раскрывшейся панораме берега͐ каньона сходились воедино, образуя тонкий каменный перешеек.

— Знаешь, о чём я думаю? — вдруг спросила Софи, не отрывая взгляда от дороги.

— О том, как хорошо было бы оказаться в любом другом месте, — предположила я.

— Не совсем. Я думаю… вдруг Джон – не единственный?

— В смысле?

— Что, если он не один? Что, если там, под полом, есть ещё этаж, а там… целая палата таких Джонов? Или что-то похуже.

— По-моему, ты пересмотрела ужастиков, Софи, — попыталась я отшутиться, но эта мысль засела в мозгу, как заноза.

— Я уже живу в одном из них, — парировала она. — С тех пор, как Ричи… — Оборвав себя, она резко вильнула рулём, огибая длинную, глубокую трещину, из которой валил пар. — Ладно. Не будем о плохом. Может, это чудовище и вправду сбежало. Может, его уже нет…

Природный мост был совсем рядом, и Софи замедлила машину. Транспортёр остановился в десятке метров от совсем сузившегося каньона. Толедо оценивающе глядела на это природное образование, прикидывая, выдержит ли оно вес тяжёлого «Зубра».

— Es pan comido, — выдохнула она и осторожно повела вездеход вперёд.

Поворот руля – и мы медленно ползём по камням. Под колёсами похрустывало, я снова задержала дыхание, инстинктивно сжалась в комок и даже втянула живот, пытаясь сделаться хоть чуточку легче. В ушах гулким эхом сердцебиения отдавались секунды – и вот мы снова на твёрдой земле. Пейзаж, казалось, застыл вокруг. Всё те же полдюжины сопок, которые я успела изучить досконально, едва заметно сдвигались вокруг, пока транспортёр, набирая скорость, пересекал новое базальтовое поле.

Облегчённо выдохнув, я вновь наслаждалась моментом свободы. Я ловила лицом встречный ветер и впитывала каждую секунду, проведённую в движении. Что может быть лучше, чем находиться в движении?

Впереди, в знойном мареве проступали чёрные угловатые обломки, беспорядочно разбросанные по широкой площади. Похоже, во время падения пилот задирал к небу нос корабля и до последнего пытался его вытянуть, поэтому полоса крушения растянулась на добрые полкилометра. Оставшаяся после катастрофы носовая часть по инерции проползла вперёд и была остановлена россыпью огромных щербатых валунов. Оторванная корма – грузовой отсек вместе с двигателями – сгорела и расплавилась, превратившись в чёрные бесформенные комья, из которых торчали изуродованные сверхвысокими температурами каркасы…