Погоня за Судьбой

Он выкарабкался из машины в траву и грязными босыми ногами заковылял вдоль ручья. У этого старика не было даже обуви… Я последовала за ним, подавляя в себе смесь жалости, брезгливости и дикого, неуёмного азарта.

Поминутно останавливаясь, оглядываясь по сторонам, пригибаясь, словно за ним кто-то охотится, старик довёл меня до отмели, по которой мы перешли ручей вброд, поднялись по склону и оказались на узкой протоптанной тропинке. Видимо, дед вышел к машине именно отсюда, и теперь мы двигались сквозь густые заросли, а старик бормотал себе под нос:

— Этот лес полон опасностей, они поджидают на каждом шагу! Но старый Пабло знает, он всё знает! Он видел жалящих, знает их повадки! Он видел людей, ведает их нравы…

По тропе мы выбрались на колею и вскоре очутились на окраине города. За подлеском виднелись крыши обшарпанных домов, а мы пробирались всё дальше. Миновали частный сектор – вереницу пыльных заброшенных жилищ с чёрными окнами-глазницами. Два раза меж покинутых коттеджей попадались буквально крепости, готовые к осаде – с камерами наблюдения по периметру высоченных каменных стен, с высокими башенками, с которых отлично просматривалась прилегающая местность. Крепости эти, впрочем, тоже производили впечатление брошенных – не было заметно никакого движения.

— Сначала налево, потом направо… — бормотал старик, уводя меня всё дальше в редколесье заброшенных коттеджей, поросших сорняком, в мир тишины и запустения. Вскоре мы вышли к болоту – широкая зелёная равнина, покрытая островками и торчащими остовами деревьев, уходила за горизонт, а справа, сквозь густую рощу проступало розовое пятно. Старик остановился и сказал:

— Он здесь. Но я дальше не пойду. Я не хожу возле болот… — Он вдруг насторожился. — Ты слышала?

— Нет. Что? — Я проследила за его взглядом и не увидела ничего подозрительного – едва заметно покачивались на ветру ветви кустов.

— Там… Там, в воде! Жалящий! — Пабло дрожащим пальцем ткнул в сторону воды, глаза его были широко раскрыты и полны настоящего, животного ужаса.

В следующую секунду он сорвался с места и с немыслимой для такого тощего и измождённого человека прытью скрылся в мокрых кустах. Вскоре удалявшийся шорох смолк, а я стояла, словно сжатая пружина, превратившись в слух, и высматривала «жалящего». Ничего. Лишь рябь на воде да шелест камыша. А со стороны розового дома раздался пронзительный скрежет – звук болгарки, режущей металл.

Осторожно прокравшись сквозь заросли, я наткнулась на высокую железную ограду, за которой возвышался симпатичный двухэтажный дом лососевого цвета. Среди серо-коричневых тёмных пейзажей Каптейна он был настоящей отрадой для глаз, будто вырезанный из какой-то яркой картинки или мультфильма.

Оглядев дворик, я поняла, почему его звали Слесарем – вся территория была уставлена разнообразными фигурами из металла. Вставший на дыбы единорог, целующаяся пара в полный рост и даже целый старинный конный экипаж с облучком для возницы, правда без коней – лишь одна из могучих мускулистых лошадей стояла у самой стены, готовая помчаться галопом.

Железные изваяния из прутьев были выполнены грубо, но с любовью и вниманием к деталям – отсюда я могла разглядеть мельчайшие подробности – завитки, изгибы и грани каждого элемента. Чуть поодаль, вдоль дорожки к воротам расположились витиеватые клумбы, вазоны на завитых стеблях – и всё это было выполнено из стальной арматуры. К торцу дома был пристроен гараж, из которого и доносился тот самый металлический скрежет – Слесарь занимался любимым делом.

Притаившись за забором, я слилась с тенью, выжидала и разглядывала стальные шедевры. Через несколько минут дверь гаража распахнулась, и из неё медвежьей походкой вразвалочку вышел смуглый бородатый гигант. На нём – клетчатая рубашка с коротким рукавом, грязные джинсы, краги на огромных, волосатых руках. Забрало сварочной маски было поднято, и я видела лицо. Доброе. Круглое, спокойное, с глубокими морщинами у глаз. Он походил на деревенского кузнеца, на трудягу, но никак не на убийцу.

Слесарь обогнул дом и скрылся за фасадом, а я решала, что делать дальше. Перемахнуть через ограду? Ворваться к нему в жилище?

Старый Пабло не внушал доверия. Его «Слесарь» мог оказаться кем угодно – чудаком-отшельником, невиновным человеком. Я не могла позволить себе ошибку, невиновный не должен был пострадать. Мне нужны были данные, факты, подтверждение. А для этого нужна была связь.

Я отступила в кусты, прокручивая в памяти номера частот для связи с дядей Ваней – те, что заучивала перед посадкой. Магазинчик Такасимы. Там я могла достать передатчик и проверить информацию, не рискуя ничьей жизнью, кроме своей.

Я развернулась и быстрым шагом пошла назад, к машине, к рюкзаку и деньгам. Оттуда – вдоль реки к мосту, а затем, крадучись, к искомому магазину электроники. Путь был долгим и опасным – но он был правильным.

Сперва – информация. И уже потом – месть…

* * *

Я в последний раз воровато оглянулась через плечо – улица была пуста. Дёрнув скрипучую дверь, я проскользнула в полумрак, пахнущий припоем и пылью, и стоявший за стойкой Такасима поднял на меня взгляд единственного глаза. Брови его сошлись над переносицей в сердитую складку.

— И у вас хватает наглости являться сюда? — Голос его был тихим, ровным и холодным, как лезвие скальпеля. — Возвращаться ко мне после этой ночи? Я полагал, что больше никогда вас не увижу.

— Я тоже на это надеялась, — ответила я нарочито спокойно. — Но мне нужно кое-что у вас купить. Мне нужна рация. Дальнобойная и мощная. — Взгляд мой скользнул по забитым хламом стеллажам. — И ещё… детальная карта местности. В идеале – с геодезической привязкой.

— Я никогда не провожу операции там, где работаю, — с едва сдерживаемым гневом заявил Такасима. — Вчера был первый раз. И в первый же раз вы привели полицию к моему порогу. Мне удалось убедить их, что вы – обычный грабитель-одиночка. В следующий раз они поверят только протоколу вскрытия. Поэтому уходите и не возвращайтесь. Прямо сейчас. Мне не нужны ваши неприятности.

Его страх был почти осязаем, но у меня не было выбора. Я достала из внутреннего кармана куртки тугую пачку банкнот, перетянутую грубой тесьмой, и положила её на прилавок с глухим, увесистым шлепком. Это было громче любого слова.

— Прошу прощения, но без покупок я не уйду.

Взгляд Такасимы упал с моего лица на деньги, задержался на секунду и вновь вернулся ко мне. В единственном его глазу разгоралась внутренняя война – между торговцем и самураем. Через несколько секунд торговец в нём одержал победу. Без слов он развернулся, скрылся в подсобке и вернулся с рацией с выдвижной антенной и небольшим чипом в руке.

— Вы сами назначили цену, поэтому я не уступлю ни мерита. Карта устарела. Спутниковые обновления и точное позиционирование я вам не обеспечу. Исходная точка – вот здесь, где мы стоим. Большего не будет. Забирайте и уходите. Если я снова увижу вас здесь, вызову полицию первым.

Я не стала спорить. Кивнув, взяла рацию и приложила чип к виску. Такасима, не глядя, сгрёб деньги под прилавок и уставился куда-то мимо меня, в стену, ожидая, пока я исчезну.

Загрузка шла мучительно долго. Восемьдесят процентов… девяносто…

Сзади, со стороны улицы, скрежетнуло – кто-то дёрнул за ручку запертой двери, а затем постучал костяшками по стеклу.

Нервы мои натянулись до предела. Такасима резко повернул голову, его глаз сузился.

Сто процентов. Карта вспыхнула в сознании зелёной сеткой.

Я швырнула чип на прилавок. Схватив рацию, метнулась к чёрному проходу в глубине магазина, который, как я запомнила в прошлый раз, вёл в мастерскую. Позади донёсся звук открываемой двери и недовольный голос: