Герои и Злодеи

— Понимаете, дело в том, что мой друг утверждает, будто ангелы могут быть и вовсе не ангелами, а демонами. Мне это представить очень сложно.

Часовой раздраженно выдохнул, поражаясь, как Хрониста может столь долгое время волновать одна и та же проблема. У самого Часового мысли для размышлений в голове вечно перескакивали с одной на другую.

— Я не очень поняла, о чем вы, — нахмурилась Принцесса.

Часовой поспешил разъяснить:

— Какое-то время назад я размышлял о том, что мы никогда не задумываемся над причинами добрых поступков, но нас всегда волнуют причины злых. Мы принимаем доброту за должное, и поэтому я пришел к выводу, что может оказаться и так, что все добрые поступки совершаются с корыстолюбием. Вроде удовлетворения своего эго. А это моментально лишает доброго человека положения ангела.

— Нет, так не может быть, — покачав головой, возразила Генерал. — В табеле переписи точно указано, кто герой, а кто злодей.

— Точно! Как же я мог забыть о табеле? — воскликнул Хронист и подпрыгнул в седле, отчего его длинношерстный пони недовольно фыркнул.

— Что еще за «табель»? — непонимающе спросил Часовой.

— В Королевстве есть перепись, где каждому жителю присвоен статус героя или злодея. Этот статус невозможно изменить, не отчитавшись перед Творцом, — произнесла женщина и поерзала в седле. Сидеть в платье ей было крайне неудобно.

— Я ничего не знал об этом, — удивился Часовой. — Хронист, почему ты никогда не рассказывал мне?

— У меня из головы вылетело, клянусь, — честно сознался Хронист.

— Так или иначе, Часовой, ваша теория о переходе из героев в злодеи недействительна, — заключила Генерал.

— Так, и в какой же графе стою я? — кажется, эта тема по-настоящему заинтересовала Часового.

— Ну, а ты как думаешь? — хмыкнул Хронист.

— Неужели в злодеях?..

— С дуба рухнул? Какой из тебя злодей? — Хронист рассмеялся, а его пони опять заворчал.

— А разве во мне есть что-то от героя? — не унимался Часовой.

— Вы никогда не делали ничего плохого, — вставила свое слово Принцесса. — Наоборот, вы один из самых исполнительных солдат в королевской армии. В вашей работе никогда не было нареканий, кроме тех, что возникли по вине господина Хрониста.

— О, ну конечно, всегда виноват… — заворчал обвиняемый.

— Да, ты всегда виноват! — вспыхнул Часовой, и Хронист вновь подпрыгнул в седле от удивления. — Не жег бы ты башню раз за разом, может быть, меня и не понижали бы.

— Прошу, воздержитесь от споров до конца нашей миссии, — спокойно отчитала их Принцесса.

Оба притихли, уставившись на дорогу впереди. Генерал понемногу вырвалась вперед, видимо, устав от их пререканий, и Часовой вновь заговорил, но уже мирно:

— И все-таки я не понимаю, почему в табеле я записан как герой.

— Ты честный человек, Часовой. За тобой действительно никогда не было заметно ничего злого, — ответил Хронист и почесал своего пони за ушком.

— Нет, все равно не понимаю, — вздохнул Часовой.

҉ ҉ ҉

Приблизившись к башне Чернокнижника на безопасное расстояние, Генерал слезла со своего коня, спрятала его в зарослях кустарника и дала себя связать и уложить поперек лошади Часового.

У Хрониста от волнения дрожали его худые руки.

Башня Чернокнижника была похожа на острый коготь, покрытый черной-черной сажей, и в общем и целом полностью соответствовала образу и характеру своего хозяина. На входе всю делегацию из троих человек встретили слуги и сопроводили наверх башни, где располагались покои Чернокнижника и по совместительству популярный игорный клуб.

Но, как только они вошли вовнутрь просторной залы, все пошло наперекосяк.

— Кого ты мне привел? — уместно поинтересовался Чернокнижник. Одна из его темных тонких бровей взметнулась вверх.

По зале витали сгустки колдовства, и Хронист заранее предчувствовал, что им точно отсюда не выбраться.

— Принцессу, как и договаривались, — попытался выкрутиться Часовой, но по нему уже было заметно, что все дело пошло крахом.

— Как забавно, пробовать меня обмануть, наивно полагая, что я не отличу подмену от своей возлюбленной… — медленно проговорил Чернокнижник, растягивая слова, и только собрался коварно улыбнуться, как дверь позади нерадивых похитителей распахнулась и в комнату влетела точная копия Принцессы-Генерала, только поминиатюрнее.

— Ах ты, ублюдок, захотел меня выкрасть! — раздался звонкий женский крик.

Часовой предусмотрительно отшатнулся назад, поближе к Хронисту, и пораженно смотрел на развязавшуюся перед ним сцену. Генерал молчала, предпочитая не вмешиваться.

— Милая, ты все не так поняла… — вздохнул Чернокнижник и приложил ладонь ко лбу. — Понимаешь, я просто хотел…

— В глаза смотри, когда с тобой госпожа разговаривает! — продолжала кричать Волшебница, похоже, совершенно не обращая внимания на посторонних.

Хронист хотел было нервно рассмеяться, как получил тычок локтем от Часового и прикусил язык.

— Да почему я должен перед тобой преклоняться?! — не выдержал Чернокнижник. Все его холодное спокойствие тут же спало, и на лице появилось искреннее возмущение.

— Почему? Ты меня спрашиваешь почему?! Я, значит, по-твоему, должна терпеть твое бахвальство тем, что ты темный маг! А то, что я могу поставить тебя на колени за пару секунд, ничего не значит?! Ты чертов слабак, Чернокнижник, — Волшебница сплюнула на пол, и Хронист охнул, схватившись рукой за рукав Часового. «Такие слова от ангела…» — испуганно пробормотал Хронист, и Часовой шикнул на него в ответ.

— Я не намерен терпеть унижения от тебя! — в подтверждение своих слов Чернокнижник топнул ногой, и вся башня зашаталась.

— Заткнись! — Волшебница сжала руки в кулаки, и вокруг них образовались облака светлой магии, искрящиеся и издающие шипящие звуки. — Я терплю твое дерьмо уже столько веков, а ты не мог потерпеть мое! Что за черт! Как ты мог додуматься выкрасть меня?

— Ты сама говорила, что не против разнообразить личную жизнь! — всплеснул руками Чернокнижник, и с них полетели темные огоньки, тут же тающие в воздухе.

Хронист почувствовал, как рука Часового, за которую он держался, напряглась, и через мгновение по залу раздался хриплый обиженный голос его друга:

— Я требую возмещения морального ущерба!

Вслед за ним очнулась и Принцесса-Генерал, давно избавившаяся от пут:

— Я намерена разогнать этот притон. Чернокнижник, именем закона…

— Твою мать, а эти что здесь делают?! — взвыла Волшебница. — Сестра, прости, что тебе приходится видеть весь этот срам…

— С тобой я поговорю позже, — строго отрезала Генерал, и Волшебница отшатнулась как от пощечины. — Я надеюсь, мне объяснят сейчас же, что здесь происходит.

И ее взгляд обратился на Часового. Он сглотнул в волнении, а затем указал рукой на Чернокнижника и возмущенно произнес:

— Меня обманули.

— Это ты меня обманул! — воскликнул Чернокнижник в ответ.

— Черта с два! — Часовой вырвал свою руку из пальцев Хрониста и вышел вперед. Хронист пораженно смотрел на своего друга и не верил своим глазам. — Какой толк красть Принцессу, если она и сама прекрасно к тебе ходит? Я требую пересмотра выплаты долга.

— Долг есть долг!

— Какой еще долг?.. — запуталась Генерал, и Хронист, учтиво взяв ее под руку, отвел ее в сторону.

— Пойдемте отсюда, я вам все объясню в более адекватной обстановке, — сказал он.

Не то чтобы Принцесса особо сопротивлялась. Похоже, ей самой было тошно от сцены, свидетелем которой она стала.

С верхнего этажа еще около получаса раздавалась брань, а Хронист и Генерал расположились в столовой, где гостеприимные слуги предложили им чай из горных трав и печенье. Принцесса вежливо отказалась от угощения, а Хронист вовсю воспользовался возможностью. Не каждый день он обедал в чужой, а не своей, башне.

После того как Хронист объяснил всю сложившуюся ситуацию и попросил не лишать звания Часового, Генерал еще долго задумчиво смотрела куда-то на тарелку с печеньем.