Малика

Кто и как попадает в Хартию?

Я уже говорила в прошлой главе о том, что в какой-то мере оказалась в привилегированном положении просто по факту своего рождения. Это положение могло быть еще удачнее, будь я первенцем и будь мои отношения с матерью более теплыми, но это частности, не влияющие на картину в целом. Картина же эта состоит в том, что, родившись во влиятельном клане и будучи сыном или дочерью босса, вы изначально стоите на многие ступени выше шестерок. Хотя бы потому, что вы находитесь в прямой линии наследования.

Моя ситуация была сложнее, но то больше о тайнах семейных отношений, а не об устройстве Хартии. Не будь моя мать моей матерью, она наверняка устроила бы мою жизнь со всеми приятными приложениями. Чаще всего боссы стремятся передать власть в клане своему кровному наследнику. Бывают и обратные случаи, когда родственники кажутся сплошь нахлебниками, жаждущими поскорее урвать наследство, и боссы стараются привлекать в кланы людей со стороны. Такое в итоге и случилось с кланом Кадаш – древней крови в нем почти не осталось.

Но кланы это кланы. Они более развиты на поверхности, ибо в Пыльном городе Орзаммара даже в период расцвета Хартии не создавалось кровных объединений, лишь банды и картели. Конечно, отдельные влиятельные семьи имелись, но неприкасаемые в целом меньше склонны к большим семьям, так как прокормить их сложнее. Авторитет боссов там держался на страхе, а не на семейной привязанности. Я не берусь рассматривать шире, так как слабо знакома с Хартией под землей.

Допустим, вы гном и хотите работать на Хартию на поверхности. Что же вам нужно сделать для этого? Это не инструкция, но есть несколько вариантов.

Для начала, как это ни очевидно, вы должны быть гномом. Может быть, полугномом, но таких я встречала всего двоих за свою жизнь. Почему же гномом? Разве в Хартии нет представителей других народов? Есть, но вот в чем дело – они не совсем в Хартии. Они наемная сила, и ни один хартиец не будет с ними брататься. Был, правда, на моей памяти случай, когда один клан вырастил сироту-эльфа и считал его равным себе, но это невероятное исключение.

Итак, вы гном. Но кто же вы еще помимо этого?

Вы можете родиться в Хартии, как я. Тогда с вероятностью почти сто процентов вы будете работать на Хартию, и ваше вхождение в нее не будет связано с тратой денег и уступками. Но если вам не повезло (хотя с моей точки зрения, вам именно что повезло, так как у вас есть выбор), вы можете следовать несколькими путями.

Существует стереотип, что в Хартию вступают не от лучшей жизни. Признаюсь, раньше я также была подвержена ему. Но есть исключения, как и везде. Да, в целом хартийцы не самые счастливые люди. Но не стоит забывать о влиятельных гномах, вступающих в Хартию. Иногда они отрицают свою принадлежность, а иногда совершенно не скрывают. Вы можете быть в Торговой Гильдии, но одновременно быть в Хартии, это не редкость. Вы можете уйти из Гильдии и прийти в Хартию – таков был путь Шибача. <…>

Но что, если вы не состоите ни в каких организациях? Более того, что, если вы не состоите ни в каком Доме и ни в каком клане? Опять же, существует несколько способов.

Во-первых, вы вполне можете заниматься воровской, контрабандистской или наемничьей деятельностью, не имея никаких покровителей. Со временем, если вы будете добиваться определенных успехов, вас обязательно заметят и предложат работу. Будьте уверены, в Хартии нет переизбытка кадров и свежая кровь там всегда нужна.

Во-вторых, вы можете породниться с одним из кланов. Делается это, как нетрудно догадаться, через женитьбу или замужество (реже, намного реже, через побратимство). В этом пути есть множество подводных камней. Стоит понимать, что в большинстве случаев не идет никакой речи о любви или даже способе продолжения рода. Это именно что возможность войти в клан. Расскажу кратко о традициях моего клана, хотя в каждом клане свои правила относительно браков, и Кадаши не являются эталонным примером.

Дело в том, что в мои далекие четырнадцать лет мне довелось организовывать свадьбу моего друга Лантоса. Почему ее доверили именно мне – это предмет отдельного разговора, касающегося приемов воспитания моей матери, так что в этой главе мы его опустим.

Разумеется, Лантос на тот момент еще не был мне другом, и мы друг друга не знали, так как именно он переходил в клан Кадаш. И это первая особенность: в клане Кадаш существуют строгие правила относительно родовой принадлежности. Если не пускаться в подробности, то общая суть такова: любой, решивший жениться или выйти замуж за члена клана Кадаш, должен сам войти в клан. Ни один член клана не может выйти из него, породнившись с другим кланом. Таким образом, идет почти бесконечное пополнение. Убыль же производится только изгнанием, т.е. недобровольным уходом. Это довольно сложная система, имеющая некоторые слабые места. Для начала, конечно же, ей следуют не всегда. Решение в любом случае остается за главой семьи, и если он или она разрешит кому-то из клана уйти вслед за женихом или невестой, то так и будет. В этом случае нет никаких ограничивающих факторов вроде общественного мнения. Но чаще всего главы семьи не разрешают.

<…>

Я знаю множество историй прихода в Хартию, и все они различны, не похожи одна на другую. Но есть один вид историй, который кажется мне наиболее несправедливым. Я говорю о тех случаях, когда в Хартию попадают дети.

Я рассказывала о своей ситуации. Она, конечно, не оставляет выбора детям в кланах – их воспитывают, чтобы они стали хартийцами, и они не знают другой жизни. Но есть дети, не родившиеся в Хартии, но взятые ею на воспитание.

История с эльфом-сиротой – это исключение. Разумеется, гномы всегда берут на воспитание гномов. Берут с улиц, иногда забирают у родителей, которых сами же и убили (возможно, это зачатки совести – хартийцы редко убивают детей и порой стараются пристроить их куда-нибудь после смерти родителей). Чаще всего дети уже знают, куда их забирают, особенно те, кто провел множество дней на улицах городов. Поэтому я не виню Хартию в использовании сирот. Это сложная, многогранная проблема, питающаяся не только отдельно взятой Хартией, но и всем нашим обществом в целом, что отсылает нас к предисловию этой книги. Это проблема государств, экономического, нравственного развития, но для более серьезного ее освещения у меня нет компетенции. Это предмет отдельной книги. Быть может, кто-нибудь, кто прочтет мои слова, заинтересуется этим вопросом, и вскоре мы увидим обстоятельное исследование.

Напоследок хочу сказать, что не Хартия виновата в условиях, сложившихся в Пыльном городе, из которого даже после реформ короля Белена продолжают бежать. Не Хартия виновата в высоких имущественных цензах, сложившихся в Торговой гильдии, и в монополии, созданной ими же. Нет вины Хартии и в том, что гномам на поверхности нет возможности пробиться в сферы деятельности людей. Мы знаем пример нашего старого знакомого Варрика Тетраса, ставшего наместником Киркволла, но разве это правило? Нет, все то же исключение. И получается, что реализацию равных возможностей гномы получают лишь в Серых Стражах и получали когда-то в Инквизиции, пусть и прозвучит это как хвастовство.

Впрочем, я ни к чему не призываю. Давно прошло то время, когда мой голос что-то значил.

О власти и подвластных

Как и в любой организации, в Хартии есть своя иерархия. Забудьте, что вам говорили насчет главенства орзаммарской Хартии, это перестало быть правдой еще на заре мира. Авторитет у Орзаммара был, но он скорее носил рекомендательный характер. Да и представьте сами: гномы Орзаммара, даже хартийцы, боятся неба, не желают выходить на поверхность. У неприкасаемых не так много переживаний на этот счет, но кто сказал, что боссы орзаммарской Хартии были из неприкасаемых? И вот результат: наземная Хартия с каждым годом чувствовала себя все увереннее и увереннее, а после убийства Джарвии Героиней Ферелдена в 9:31 Дракона и вовсе перестала в боязни оглядываться на Орзаммар. Она почувствовала себя распорядительницей. Орзаммарская Хартия контролировала больше лириума, но у наземной Хартии было больше возможностей его реализовать. Это и стало решающим фактором.