Малика

Шибач поставил меня во главе Хартии Киркволла в 9:35 Дракона. До этого там существовала банда Ратигана, вырезанная подчистую в тот же год. Следует заметить, что это была именно банда, а не клан. Эти понятия стоит различать, чтобы понимать разницу связей в той или иной группе. Связи в клане строятся на причастности к роду, к крови, в кланах не так важен глава, как важны все сородичи. Связи в банде строятся на авторитете босса, и банды чаще всего разваливаются, если не имеют умелого лидера. Собственно, это и произошло с Бандой Шибача совсем недавно, но об этом чуть позже.

В Киркволле никогда не было своего хартийского клана. Вероятно, дело в довольно сильных семьях Торговой гильдии, живших там. Клан с такими же претензиями просто не выдержал бы конкуренции. Банда – немного другое дело. Во-первых, она располагалась за пределами города, что не потерпел бы ни один клан. Во-вторых, она назначалась Шибачом, что давало некую протекцию в ее делах.

Когда мне было поручено возродить местную банду, мне буквально приходилось начинать с нуля. Все подчиненные Ратигана были мертвы или разбежались далеко и надолго. Более того, я имела определенную репутацию в Хартии, что отвращало от меня многих гномов. Не все хотели работать со мной и на меня. Но кого-то заставлял Шибач, кого-то удавалось убедить мне, и к концу года в Киркволле сложилась стабильная группировка из шестидесяти гномов. Это не много, но и не мало. В самый раз для такого города, как Киркволл.

<…>

Я казнила Хедви после того, как в очередной потасовке он вспорол брюхо парню по прозвищу Зевака. До этого случая Хедви успел украсть из общака порядком тридцати золотых – немыслимые деньги для только-только поднявшейся на ноги банды. Не считая того, что эти деньги должны были пойти в дело.

Но казнила я его не только поэтому. Мне не позволили бы этого сделать, не будь такого же желания у всей банды. С их дозволения на второй день после той потасовки я перерезала Хедви горло.

Этот пример я привела для того, чтобы объяснить одну вещь. Я уже говорила, что в кланах не так важна личность главы, но в этом факте есть еще одна сторона – главе семьи подчиняются исходя из традиции, исходя из старшинства. Глава может быть невыносим, но ослушаться его – значит навлечь гнев предков. В бандах все по-другому. Да, подчинение там держится на авторитете босса, но это двусторонние отношения. Если босс не будет учитывать мнения подчиненных, он не продержится на своем месте долго. Таким образом, мне пришлось казнить Хедви, чтобы успокоить членов моей банды. Простое изгнание тут не сработало бы – это стало бы признаком моей слабости в их глазах. Это сложные отношения, в которых нужно бесконечно лавировать, пока ты не заработаешь достаточно уважения и приспешников, чтобы делать все, что захочешь. Я так и не успела дорасти до этого состояния – события в Киркволле решили все за меня. Кто знает, что бы было со мной, сумей я сколотить действительно сильную банду.

Еще немного о семье

Хотелось бы раскрыть явление беспрекословного подчинения главе клана еще немного. Я знаю, что подобные традиции сильны у многих народов, но в наше время они же являются и пережитками прошлого. Мы живем в неспокойное, переходное время, когда все живые стремятся к новому, но не могут избавиться от оглядки на старое. В гномах тоже есть это чувство, но оно еще не расцвело в полной мере. Гномы цепляются за старое, но с неуверенным благоговением взирают вперед.

Мы знаем о сильных традициях кэлны в Торговой Гильдии. Хартийцы же, по выражению Дженитиви, “почти что лишились гномьих понятий о чести”, но главное здесь слово “почти”. Что мы можем считать “гномьими понятиями о чести”? Это отдельный разговор, но вот что главное: несмотря на жестокость, процветающую в Хартии, она не отделяет себя от других гномов. Она чтит предков, она чтит семью. А что же тогда еще “гномья честь”, отличающая дварва от других народов?

Конечно, в Хартии она принимает радикальные, извращенные формы. Но это лишь обложка, внутри же ни один хартиец не скажет, что ведет себя как-то не так и что семья у него неправильная, подавляющая личность и не дающая ни капли любви. Хартиец всегда защищает семью. Даже я, в свое время считавшая, что не получила от клана Кадаш ничего, все равно испытывала привязанность к нему и испытываю до сих пор. Это проявляется и через ощущение связи с предками.

И все же, поговорим о главе семьи – личности сакральной, а значит, непогрешимой. Во всяком правиле, впрочем, есть исключения, но сейчас не о них.

Начну с примера, относящегося ко времени еще до моего рождения. Моя мать, Серена Кадаш, была старшим ребенком в прямой линии наследования, и ни у кого не было сомнений, что именно она возглавит клан в будущем. Ее отец, Вальд, выдал ее замуж за Ровуга из прежде кузнеческого Дома Олди. Как я уже говорила раньше, Ровугу пришлось отречься от своего имени и принять имя Кадаш. Суть брака заключалась в сближении кланов, а если еще проще, то в крышевании Кадашами Дома Олди, на данный момент уже не существующего. Ровугу это положение не нравилось. Кадаши его также невзлюбили, но решение главы семьи оспаривать не стали. Не стала этого делать и Серена. Известия о том времени туманны, но мне удалось восстановить канву событий благодаря воспоминаниям старожилов и найденным мною дневникам и письмам матери.

Вальд не спешил умирать. На момент его смерти в 9:00 Серена и Ровуг находились в браке уже около пяти лет. За это время Серена перенесла три беременности, две из которых закончились выкидышами, а третья дала ей сына. В клане бытовали слухи, что мой старший брат Эдрик на самом деле не являлся сыном Ровуга, так как предыдущие две беременности показали, что его семя нездорово. Эта тайна не раскрыта до сих пор.

Нетрудно догадаться, каким унижением были для моей матери неудачные роды. Это, как мне кажется, была одна из причин убийства ею Ровуга впоследствии. Дело не только в том, что это задевало честь Серены, но и в том, что существенно подкосило ее здоровье, которым гномы дорожат особенно сильно. Второй и, как считают старожилы, главной причиной была все же политика. После смерти Вальда Ровуг не смог вытерпеть отсутствие у себя какой-либо власти. Он даже начал собирать вокруг себя определенную группировку из числа Кадашей, недовольных Сереной, но их дело провалилось. В 9:08 Дракона, за пять месяцев до моего рождения, Ровуг был найден в своей постели мертвым. Официальной причиной смерти была названа алкогольная горячка. Впрочем, этому никто не поверил.

К чему же я рассказала эту историю? А к тому, что это важный пример того, как высок авторитет главы семьи, даже когда он делает что-то, что вызывает ропот у остальных. У Ровуга практически не было сторонников, но его терпели, уважая священность брака, его обретенную принадлежность к Кадашам, а главное – решение Вальда. Серена не могла развестись с Ровугом без разрешения отца, не могла и убить его, пока был жив отец. Когда Вальд умер, она сама стала главой и это развязало ей руки. Быть может, никто в клане и не желал Ровугу смерти, но можно сказать точно, что никто и не воспротивился, когда его убили. В том числе и мой брат Эдрик, которому на тот момент было около одиннадцати, что в последнее время вновь наводит меня на мысль, что оба ребенка Серены в конечном счете были незаконнорожденными и что Эдрик знал об этом.

Теперь же обратимся к ситуации в клане после смерти Ровуга. <…>

Лириум, оружие, гильдийцы

<…>

Что бы там ни говорила официальная статистика, Хартия на протяжении долгих лет держала в обороте куда большие объемы лириума, чем Гильдия. Ситуация иная только в Тевинтере, в котором Хартия так и не смогла закрепиться из-за слишком большой конкуренции с местными гномами.

<…>

А что Гильдия? Та же Хартия, на первый взгляд, только разрешенная законом. Это утрирование слишком соблазнительно, чтобы его не использовать. Люди, не имевшие дел с Торговой Гильдией, наверняка слабо представляют, как же она в сущности своей работает. А работает она ровно теми же методами, что и Хартия. Но, как мне думается, это все-таки из-за того, что мы все гномы. И мы не умеем выстраивать здоровую конкуренцию, стремясь к монополизации. Та же проблема висит и над Орзаммаром. Год от года товары, поставляемые им, растут в цене, но не меняются, а то и ухудшаются в качестве. Хартия же предлагает то же самое, но дешевле и в обход монополий, т.е. контрабандой. Не стоит при этом забывать, что около четверти гильдийцев имеют дружественные отношения с Хартией, а то и состоят в ней. И безумно часто пользуются ее услугами не только в сфере контрабанды, но и в силовом решении вопросов. Три раза на моей памяти меня отправляли припугнуть какого-нибудь дешира, а один раз и убить.