Малика

Лита была похожа на Алию, но лишь в том, что всем хорошим людям старалась быть наседкой, а всяким ублюдкам — худшим в их жизни кошмаром.

Малика облокачивалась на бок Амина и хохотала каждый раз, когда Лита кидалась камешками в пылу битвы, а потом спешила забраться Варрику за воротник.

В Инквизиции Малике стало во многом лучше, и Амину тоже. Они учились заново понимать друг друга, и в этом им помогали деймоны их друзей. Лита — подсказывала на медвежье ухо, как лучше утешить, когда плохо. Деймон Жози, маленькая антиванская птичка по имени Микеле, — давал советы, как не поссориться, если они хотят разного.

Серый гургут Теобальд и Кассандра учили их, как не навредить друг другу в бою, как сберечь себя, защитить.

Это было новым для них. Малика гладила деймона по жесткой шерсти, чесала за ушами, и сердце ее наполнялось нежностью.

Она смотрела в медвежьи глаза и больше не боялась увидеть в них ненависть.

Каспар

Серая кукушка на плече Кусланд смотрела на Малику внимательным взором, и все внутри нее замирало. Амин прижимал круглые уши к голове и ложился на землю.

Каспар и Кусланд понимали друг друга без слов. Они разговаривали, когда оставались наедине, но Малика видела, что они любят друг друга так, как им с Амином еще только предстояло научиться любить. Кадаш старалась, но все еще дергалась каждый раз, когда деймон проявлял к ней свою ласку, а он — он боялся, что она вновь ударит его, как когда-то давно.

Но так, как тогда, уже не будет, они оба знали это.

— Ты такой маленький медведь, — внезапно сказал Каспар однажды вечером, и Амин смутился.

— Да?

Он и правда был маленьким, меньше, чем ферелденские косолапые. В нем не было ярости и ненависти; Малика пыталась вылепить их, но ошиблась.

— Да, — кивнул пернатый. — Был бы побольше — пришлось бы расширять дверные проемы!