Малика

Хотя, конечно, Кадаш больше стоило опасаться не Защитницы, а настоящих наемников, посылаемых конкурентами из Хартии и даже Торговой гильдии. К счастью, таковых становилось все меньше, но оружие и легкую кольчугу Кадаш все равно предусмотрительно носила.

В ночь, когда она особенно сильно напилась и тяжело перебирала конечностями, выходя из «Розы» на свежий воздух, сами боги благоволили схватить ее и зарезать где-нибудь в темном углу, а потом спрятать труп так, чтобы никто не нашел. Но, к счастью Кадаш и к несчастью ее врагов, в эту безоблачную ночь не нашлось ни одного наемного убийцы, отправленного по ее душу, так что она без опаски могла, озираясь по сторонам, пьяно бормотать что-то о том, почему она не мужик и не может поссать стоя.

Ветерок на улице совсем чуть-чуть помог ей остудить голову, и в остальном она все так же еле слышно разговаривала сама с собой, медленно бредя по каменным улицам. Народу вокруг было немного, так что никто не мог прервать увлекательный монолог Малики, пустившейся в размышления о способе кладки брусчатки. Ее, правда, чуть не сбили с ног двое каких-то мальцов, вероятно, тоже пьяных, но она даже не стала лезть с ними в драку, настолько глубоко она ушла в свои мысли.

Отвлечь Кадаш смог только какой-то отрывистый приглушенный вой, прошедшийся по ее ушам болью, а по позвоночнику мурашками. Она нервно оглянулась по сторонам, выявляя источник звука, но он не повторился, и это усложнило задачу. Кадаш даже подумала на мгновение, что ей показалось, но организм, настроенный на молниеносное реагирование на опасные ситуации, уже был до предела собран и натянут.

Звук повторился, но в этот раз больше походил на жалобный скулеж, и Кадаш прошла чуть дальше, заглядывая за угол дома и вглядываясь в темноту между двумя плотно стоящими друг к другу зданиями.

— Кто там? — спросила она, но голос ее подвел, сорвавшись на хриплый бас.

Звуки оборвались, и кто-то в темноте замер, замолчав.

— Тебе помощь нужна? Эй? — продолжила Малика, но глаза ее уже привыкли к темноте, и она увидела в подворотне свернувшуюся в клубок эльфийку, закрывающую одной рукой лицо, а другую прижав к животу. — Бля… Жопа…

Кадаш перевела дух и даже побила себя по щекам, чтобы хоть немного протрезветь, но вместо этого ее только начало подташнивать. Лучше в этой ситуации и не придумаешь.

— Эй? Эй, ты как? — Кадаш стала на ощупь пробираться по темноте, и, кажется, девушка испуганно дернулась, но отползти дальше не смогла, болезненно всхлипнув. — Я тебя не трону, не боись… Ох, все платьишко порвали, сукины дети…

Малика снова вздохнула, не зная, что делать. Помедлив мгновение, она расстегнула фибулу на плаще и осторожно накрыла им дрожавшую эльфийку.

— Тебе есть, куда пойти? — вновь заговорила Кадаш, но в ответ, как и прежде, ничего не получила. Девушка перед ней все так же лежала на земле, зажмурившись, и, видно, ждала, пока ее оставят в покое. — Ну, я же тебя не могу тут бросить, пойми меня… Ты из эльфинажа? Где-нить болит? Ух, ну не молчи!

Малика сжала губы, коря себя за несдержанность. Нашла себе проблем на голову, называется. Распомогалась.

— Слушай, подруга, если я тут отрублюсь сейчас, будет совсем плохо. Я бухая, канеш, но тебе плохо не сделаю. Где ты живешь? Я тебя донесу.

— Мне нельзя… — всхлипнула эльфийка и зажала рот рукой, давя вой. Из огромных вспухших глаз рекой полились слезы. Похоже, все произошло не слишком давно.

— Домой нельзя? — переспросила Малика. Ей почти до отчаяния хотелось обнять эту бедную девушку, но она боялась навредить ей еще больше.

Эльфийка замотала головой, стукаясь о землю.

— Тш-тшш, тише, — Кадаш осторожно положила ладонь девушке под макушку, чтобы она не ударилась слишком сильно — а это, кажется, и было ее целью. — Друзья у тебя есть? Куда мне тебя девать, если домой нельзя?

Ответ снова был отрицательным. Малика вздохнула.

— Тут холодно, милая. Ты вся простынешь… Я бы тебя к себе отнесла, но у меня там своих мудаков навалом.

Да, мудаков во временном жилище Кадаш и правда хватало. То место, в котором она разместилась, в принципе сложно было назвать домом, ибо это был проходной двор в чистом виде. Каждый хартиец норовил ворваться в узкую комнатушку к новой начальнице и известить ее о какой-нибудь неважной новости вроде драки на первом этаже или кончившийся бочки эля. Не удивительно, что Малика сбегала от этих придурков в бордель.

Ей в новинку было управлять такой толпой, но себе она признавалась, что это доставляет ей определенное удовольствие. Не само чувство власти, но порядок, который она теперь может устанавливать сама. И пусть гномы подчинялись порядкам Кадаш с трудом, она видела результаты. Самым большим своим управленческим успехом она считала снижение уровня воровства внутри самой организации — правда, то, какими методами она этого добилась, ей не хотелось вспоминать.

Тяжело вздохнув, Малика погладила все еще плачущую эльфийку по голове и почувствовала, как пальцы наткнулись на что-то влажное. Приглядевшись в темноте, она разглядела на светлых волосах еще не успевшую подсохнуть кровь.

— Так… Плохо-плохо-плохо, — забормотала Кадаш и присмотрелась к бледному лицу девушки, которая морщилась от боли. — Сотряс? Только не блевай, а то я тоже блевану, и будет совсем пиздец.

— Не буду, — буркнула эльфийка почти обиженно.

— Ух, ну ты как хочешь, а мне некуда тебя тащить, кроме как к тому дружку Тетраса. Ручками хватайся, — Малика, собравшись с духом, осторожно закутала девушку в плащ и подняла ее на руки, поддерживая голову. Чужие худые руки неожиданно цепко схватились за ее шею. — Ну ты и тяжеленная. Я-то думала, эльфы как зайки, а вы как бронто. Кошмар.

Еле удержавшись на ногах, Кадаш шлепнулась спиной о стену дома и терпеливо вздохнула. Эльфийка на ее руках от резкого движения болезненно зашипела и снова шмыгнула носом.

— Прости-прости, это не ты тяжелая, это я бухая. Ну, пошли.

Кадаш оторвалась от стены и, осторожно передвигая ноги, направилась из переулка, а оттуда дальше по улице по направлению к Нижнему городу.

Она слабо представляла, как долго продлится это путешествие в ее-то состоянии и в состоянии эльфийки. Главное, чтобы ее голова не была сильно повреждена, а с остальным они справятся.

— Ты мне выпивку поставишь, как оклемаешься, договорились? — заговорила Малика, не выдержав давящего молчания. — А то что-то опять дерябнуть захотелось… Я бы с тобой выпила, да че-т где-то слышала, что у вас, эльфов, с этим тяжеловато. Ну, непереносимость, что ли? А, хотя, знаешь, мне, наверное, напиздели. Какая непереносимость? Вы ж сильные. Ага, реально сильные. Это мы, гномы, придурки, а вы-то крутые.

Эльфийка то ли истерично хихикнула, то ли опять всхлипнула ей в шею. Малика нервно улыбнулась.

В такую ночь пора бы уверовать в Создателя. Мол, «Создатель Всемилостивый, что я несу?», но Кадаш не верила в Создателя и не могла к нему обращаться. Хотя ей иногда хотелось, потому что, в самом-то деле, андрастиане, что, выдумали себе божка, чтобы у них было куча присказок? «Дыханье Создателя!», «Сиськи Андрасте!» — так и слышится отовсюду каждый день.

С горем пополам они добрались до Клоаки и даже ни разу не нарвались на любопытных прохожих с их дурацкими вопросами.

— Вот ща пусть попробует только меня не пустить, — забурчала Кадаш. — Ратиган пытался его крышевать, идиот, так Тетрас ему за это пиздюлей надавал. А нам страдай. А нам же только целитель нужен, мы бы платили… Андерс, Андерс, стой! — закричала она, завидев впереди мужчину, закрывающего дверь лечебницы на замок и тушащего фонарь наверху.

Маг обернулся и, поняв, кто его окликнул, недовольно нахмурился.

— Я неясно выразился в прошлый раз? — угрожающе выкрикнул он.

— Да чтоб те… я не для Хартии. Девчонку посмотри, — Кадаш красноречиво указала подбородком на эльфийку на своих руках. Та, кажется, успела задремать.

— Что с ней?

— По башке ударили и платье все порвали. Глянь, кабы еще чего не порвали, я там, кажись, на подоле кровь видала, — ответила Малика и неожиданно получила маленьким кулачком по спине. — Ой. Извини. Я думала, ты спишь. Ты как?