Малика

— Да бросьте. Где мы достанем зеркала?

— Их нетрудно сделать, — Каридин вновь опустил взгляд на Малику. Та чуть вздрогнула, пораженная воодушевленностью кузнеца, отражавшейся в его светлых глазах. — Я могу вам помочь.

— Да будет вам… — забормотала она. — У вас и без этого дел навалом.

— Не так уж и навалом, а рукам всегда нужна работа. Здесь же есть кузня?

Малика моргнула, не веря в происходящее. Почти-Совершенный собрался помогать ей в посадке семян. Абсурд. Кому расскажешь, не поверят.

— У нас два кузнеца в тейге, да, — кивнула она запоздало. — Я могу отвести вас к моему брату. Но я все еще не думаю, что в этом есть необходимость…

Вежливая улыбка Каридина расползлась шире, когда он наклонился к Малике, сцепив руки за спиной, и заговорщически произнес:

— Не только вы здесь упрямы. Признаюсь честно, теперь я тоже не успокоюсь, пока вы не добьетесь успеха.

Малика ошарашенно смотрела на него в ответ. Ей еще не доводилось встречать таких странных гномов.

***

Голова раскалывалась. Боль проворачивала гвозди в черепе, била изнутри по вискам и лбу, будто хотела вырваться наружу. Малика поморщилась, прикладывая мокрую ладонь к левой стороне лица. В общественной купальне в этот час было пусто, и единственным спутником Малики был пар, поднимающийся от горячего источника. Она оперлась локтями о бортик и вздохнула, прикрыв глаза. Мышцы не желали расслабляться. На внутренней стороне век отпечатался пол, залитый кровью, и бесконечные тушки нагов. Малика почувствовала, что ее опять подташнивает, и открыла глаза, уставившись в темный потолок, откуда свисали соляные сталактиты, с каждым годом становящиеся все длиннее и длиннее. Свалятся еще кому-нибудь на голову, проблем не оберешься.

Малике нельзя было оставаться в одиночестве хотя бы потому, что она не умела контролировать свои мысли. Они обязательно приводили ее к тяжелым, мучительным размышлениям о себе и об окружающих. О том, что их всех ждет. О том, что она сама может и не может сделать для тейга.

В то время, пока за стенами города ревел Мор, Малика выращивала морковь, даже не зная, что это такое, и подписала лучшего гномьего кузнеца на создание зеркал. Пусть он и сам предложил это, Малика все равно чувствовала себя безмерно виноватой. Ее работа глупая, смешная.

И все же чуть ли не самая важная в эти времена.

Глубоко вдохнув, она плюхнулась лицом в теплую воду и пустила пузыри. Почти сразу же сквозь воду до ее ушей донеслось приглушенное:

— Ты там утопиться решила, что ли?

Рядом с ней кто-то опустился и, вынырнув наружу, Малика обнаружила, что это была Шейла. Та посмотрела на нее со смешинками в глазах, а затем запрокинула голову назад, расслабленно выдыхая.

— Вот чего не хватает в походах, — сказала она. — Не представляешь, как под доспехом все чешется.

Малика слабо пожала плечами, не зная, что ответить. К этому времени она потихоньку отползла к другому бортику.

Шейла бросила на нее недоуменный взгляд и спросила:

— Чего ты вообще тут делаешь посреди дня?

Малика вздохнула, нервно сцепив руки в замок.

— Почувствовала себя… грязной. Не могу терпеть это чувство.

Не могла же она сказать, что горячая вода ее успокаивает. Что минут пятнадцать назад, проходя мимо злополучного склада, она сдалась под напором паники.

Шейла фыркнула.

— Неженка.

— А сама-то?

— А я… — протянула воительница. — Думала, что здесь никого нет. Но ты не самая худшая компания, знаешь.

Малика закатила глаза. Шейла всегда была такой. Своенравной, без капли такта. И никогда не признавала свою неправоту.

— О, ну спасибо.

Повисшее молчание разбавлялось только всплеском воды. Откуда-то сверху беспрестанно капало.

— Могу я спросить… — начала Малика, неловко поерзав.

— Да? — Шейла разлепила один глаз и повернула голову в ее сторону.

Малика сглотнула, собираясь с духом.

— Как быстро… распространяется скверна?

Шейла тут же раскрыла второй глаз.

— Кто-то заболел? — спросила она, резко выпрямившись.

— Нет… Нет. Просто недавно… Ох, — Малика ощутила, как у нее сдавило горло. Она так не любила лгать. — Видели зараженного глубинного охотника.

— Он никого не покусал?

— Нет, нет. Убили и сожгли за тейгом.

— Это хорошо, — выдохнула воительница. — Самая срань начинается, когда кто-то заражается. Рассказывают, будто на поверхности порождения забрасывают трупы через городские стены. У нас-то такой трюк не пройдет. Но твари находят и другие способы.

— Заражают воду.

— Да. Находят исток и загаживают его всякой дрянью. В КэлʼБароше так и случилось. Никто ничего понять не успел, как фьють — и половины тейга нет. А там уж дело за малым.

Малика поджала губы, смотря на свои руки под водой. Они могли бы помочь. Дом Кадаш мог бы послать отряды, но в случае поражения потерял бы все. И поэтому они ждали армию короля до последнего.

Армия короля в те дни сражалась под Кэл Шароком. За сто сорок лет борьбы они лишились ресурсов для войны на два фронта.

— Почему ты сейчас здесь? — тихо спросила Малика. Это волновало ее еще со вчерашнего разговора с матерью.

Шейла смотрела на нее, не отрываясь ни на секунду. Казалось, будто мыслями она давно была далеко.

— Ну, что ж, я здесь ради Каридина. И того, что он делает для всех нас.

— Он делает оружие?

— Почти, — Шейла улыбнулась. — Он… создал кое-что. Потрясающее в своей силе. Что-то, что позволит нам выиграть войну.

Малика фыркнула.

— Все так говорят, Шейла. Помнится, десять лет назад нас уверяли, что порождения ушли. Да только они лишь переключились на поверхность. На краткий срок. Ты ведь знаешь, как это происходит, лучше меня. И что это за оружие? Вы ничего с собой не привезли.

Шейла выслушала ее все с той же кривой улыбкой. На ее нижней губе был шрам, спускающийся по подбородку. И десятки других отметин по всему телу. Малика старалась не пялиться.

— Он придет скоро, — сказала Шейла в итоге.

— «Придет»?

— Голем. Каридин решил проверить, на каком расстоянии все еще действуют приказы. Так что… Скоро ты увидишь, и, поверь мне, это поразит тебя точно так же, как когда-то поразило меня. Представь себе солдата… которому не нужны сон и пища. Почти полностью неуязвимого.

Малика недовольно нахмурилась. Ее не покидало чувство, что над ней смеются.

— Что за сказки? Это ведь просто предлог для того, чтобы забрать еще больше воинов из нашего Дома. Я думала, ты понимаешь это, Шейла.

Воительница не ответила. Только посмотрела насмешливо, как когда-то давно в детстве. Так, будто Малика глупое дитя.

Они никогда не ладили.

***

День был до безумия долгим: дела все сыпались и сыпались, не желая прекращаться. Нужно было навестить матерей-одиночек и бездетную вдову, не желавшую выходить замуж снова. Пополнить список необходимого тейгу. Узнать, что с водой.

Заглянуть на склад в пятый раз за день, чтобы убедиться, что там нет скверны.

С водой все было в порядке. Со складом тоже. Матери-одиночки жаловались, что их обделяют, а бездетная вдова лишь смерила Малику скептичным взглядом, даже не предложив присесть.

Больно надо было. Малика терпела капризы своих сородичей уже десятый год и давно никого не принуждала участвовать в жизни тейга. Воспоминания о том, как лет пять назад она пыталась вытащить всех незанятых гномов на генеральную уборку, все еще были очень неловкими. Какой она была глупой. Никого не заставишь, если сам не захочет.

Поэтому возвращалась домой она, страшно устав и нагрузив свою голову всеми запросами, поступившими от жителей. Грете нужна была… ткань? О предки, она просит ткань каждую неделю, постыдилась бы старушка.

Снабжение было самой неблагодарной работой во всех гномьих городах.

Открыв входную дверь в их большой, но ныне почти пустующий дом, Малика сразу услышала голос матери, доносящийся из столовой: «Так значит, Берси, да? Чудесно. Наверное, тяжело было стать подмастерьем такого знаменитого кузнеца?». В ответ ей раздалось смущенное: «Да нет, не очень, на самом деле…»