Малика

После очередного анекдота от одного из часовых Малика призналась самой себе: если у них такая безалаберная стража, немудрено, что кто-то из них пропустил в тейг вурдалака. Но она никого не винила по-настоящему.

А ближе к полудню прибыл Каридин. Кортеж его был скромный: шесть воинов, три подмастерья, по среднему ездовому бронто на каждого и два вьючных. Поклажи тоже было немного: все вещи воинов были при них, а инструменты кузнеца умещались в двух тюках на одном бронто.

Фарин появился за полчаса до их приезда; он тяжело посмотрел на Малику, дожевывавшую третью колбасу, но ничего не сказал. А вот часовых отчитал. Те сразу вытянулись по стойке смирно и стали ждать прибытия без пяти минут Совершенного и его свиты.

Когда ворота открылись, впуская гостей, Малика тоже подобралась и встала рядом с Фарином, сложив руки за спиной. Она все еще надеялась, что выглядит сносно и никого не испугает свои видом.

А потом она поняла: все воины, сопровождавшие Каридина, были из Дома Кадаш. Это открытие поразило гномку, и она не сразу заметила, что приоткрыла рот в изумлении.

Конечно, с ним были не все воины, которых Дом отправлял на службу королю, ибо за последние двадцать лет их набралось как минимум пятьдесят, но возвращение даже шести гномов уже было отличной новостью.

Шейла ехала в самом хвосте. Когда ворота за ней закрылись, она весело прокричала:

— Хорошо вернуться домой, правда, ребята?

И воины рассмеялись ей в ответ. Каридин, ехавший впереди, слабо улыбнулся; выглядел он крайне умиротворенным. Его легко было узнать — он был единственным, кто ехал без всяких тяжелых доспехов. Даже его подмастерья носили кольчуги, а на нем была только легкая выдубленная кожа без особых знаков отличия. И все же он узнавался.

С каждым мгновением гномов у ворот становилось все больше и больше — и это во время, когда по всем правилам должен идти обед! Прибывшие воины радостно находили в толпе своих родных и неслись к ним, словно мальчишки; они еще не знали, что совсем скоро им предстоит расстаться навсегда.

Каридин тем временем стоял в стороне и спокойно разговаривал с Фарином. Они оба выглядели степенно и внушительно, но Каридин был несколько моложе. В его русой бороде еще не было седины.

Малика беспомощно огляделась, не зная, куда себя деть, а потом к ней подошла Шейла.

— Надо же, я тебя помню, — сказала она с веселым удивлением. — Я уж боялась, что всех забыла за десять лет. Знаешь, когда часто бьют по голове, хоть что забыть можно.

— Наверное… — растерялась Малика. Они с Шейлой никогда не были друзьями. Слишком в разных мирах жили. Если у Малики и были мысли о том, чтобы стать воином, то они остались в далеком-далеком детстве. Ее устраивала ее жизнь. Ей нравилась ее работа, сколько бы она ни ворчала на нее. Шейла никогда не поняла бы этого.

Малика откашлялась и решила перевести тему в более близкое ей русло:

— Я думала, что надо будет выделять дома, чтобы разместить вас… Но, раз вы все наши, то… В доме твоей матери сейчас живет твой дядя с его семьей, но, думаю, они примут тебя.

Шейла тут же помрачнела и, кажется, утратила всякий интерес к разговору с Маликой.

— Да, хорошо… — сказала она, отводя взгляд куда-то в сторону. — Спасибо.

И ушла, сливаясь с толпой.

Малика же осторожно вклинилась в разговор Каридина и Фарина, вежливо спросив:

— Командор, вы уже определили, куда мы можем разместить наших гостей?

Фарин кивнул.

— Я сам сопровожу мастера Каридина, не беспокойся. Будь добра, проводи его помощников в дом Лотта. Там есть свободные комнаты.

Малика чуть склонила голову, прежде чем отойти. Ей не нравились все эти церемониалы, но перед гостями лучше не показывать панибратское отношение с начальством. Пусть дядя Фарин и был тем, кто когда-то менял ей пеленки, он оставался ее командором.

Одного из подмастерьев пришлось разместить в доме Малики. Он сразу заверил всю семью в том, что не будет никому мешать и будет возвращаться в дом только ради сна, на что Серена совсем не по-старчески сильно похлопала его по плечу и сказала, чтобы паренек не переживал и оставался у них и на завтрак, и на обед, и на ужин. Еще бы, она всегда была рада поболтать с новыми гномами.

Кузнец оставил свои вещи в доме и ушел знакомиться с тейгом. Малика предложила свою помощь, но он отказался, смущенно улыбаясь.

— Все кузнечики такие сладкие? — мечтательно спросила Серена, подперев голову кулаком.

Малика фыркнула.

— Где слово такое достала? Кузнечики, пф.

***

Статуя одного из предков сверлила Малику своим тяжелым каменным взглядом. Она чувствовала это, даже сидя спиной. Ей хотелось обернуться и показать статуе язык, но это было бы слишком кощунственно и наверняка прокляло бы ее на всю оставшуюся жизнь.

Поэтому она только пробормотала:

— Да-да, я знаю, что негоже садить растения с поверхности… Но позвольте мне этот каприз… Я и так столько всего сделала. Почему бы меня не сделать Совершенной? За подвиги в огородничестве! А? Как звучит!

Малика вздохнула, поливая водой из ковшика посаженные семена. После она принялась закапывать следующую лунку.

Под землей не было подходящей почвы для растений с поверхности, но Малика знала, что для данных нужд можно использовать удобрения из перегноя и навоза, которые она готовила последние несколько месяцев. Смотря на свои грязные руки, она совсем не понимала, что делает. Это было глупой затеей с самого начала.

Погрузившись в мысли, гномка не сразу заметила, что свет из дыры в потолке наполовину закрылся чьей-то тенью. Когда же она подняла голову, то увидела мастера Каридина. Тот смотрел на нее сверху вниз и выглядел крайне заинтересованным.

— Любопытное место для посадки… семян, — произнес он с улыбкой в голосе.

— Ох, только не смейтесь, — предупредила его Малика. — Но я уже третий год пытаюсь посадить растения с поверхности, и все не выходит. Я уж думаю, может, Камень их отвергает? Но я слышала об экспериментах в Кэл Шароке. Они сажали тевинтерский картофель, и все у них получилось. Ну, разве что, никто не стал его есть.

— Никогда не слышал об этом, — все с тем же интересом удивился Каридин.

— Эм, ну, — Малика смутилась. — Вы вряд ли интересовались этим, вот и не знаете. Торговцы все судачат об этом.

— И почему же у вас ничего не получается? В посадке семян с поверхности есть какая-то особая… технология?

— Ну, сначала я думала, что достаточно воды… Вот дурочка, да? — Малика усмехнулась и потерла лоб тыльной стороной запястья, стараясь не замараться в земле. — Потом оказалось, что необходима хорошая почва. Потратила кучу лишайника и навоза, и вот у меня есть почва! Но света все еще мало. Может, в этом дело? Ай, маюсь дурью…

— Ну почему же? Вы стараетесь искать альтернативные варианты, в этом нет ничего плохого.

— Было бы это оправдано, — Малика покачала головой, все так же устало усмехаясь. — Вот сами посудите: на Тропах насчитывается порядком ста видов грибов, выведенных искусственно. Не все из них легко вырастить, но некоторые из них даже питательнее мяса. А я что делаю? Сажаю растения с поверхности, даже не зная, насколько они сытные. И все почему? Потому что мне не дает покоя, что кто-то в Кэл Шароке смог вырастить проклятый картофель! Ну и как назвать это?

— Это похвальное упрямство, — улыбнулся кузнец. — Признаю, оно направлено на не самую продуктивную деятельность… Но почему бы и нет? Может быть, в процессе вы откроете что-то новое в выращивании растений?

— Звучит до жути идеалистично, — засмеялась Малика. — Как в той сказке? «Камешек захотел стать титаном, а превратился в песок»?

— В пыль, — поправил ее Каридин.

— Еще хуже.

Мастер пожал плечами, протянув «не знаю, не знаю», и посмотрел на дыру в потолке. Рассматривал он ее так долго, что гномка заволновалась.

— Что-то не так?

— Да я вот думаю, если вам не хватает света… — медленно заговорил гном. — Мы можем поставить зеркала. Я даже примерно представляю, куда их можно закрепить.