Малика

— Совсем все плохо, да? — спросил Лантос, хотя все было понятно без слов.

— Ему не дают сражаться, — не поднимая взгляда от стола, ответила Малика. Приятнее ей было смотреть на выбоинки в столешнице, чем на лица Лантоса и матери. — Он ведь из кузнецов, как и его отец. Тем более не молод уже. Фарин бережет его, как любимого племянника. Говорит, ты нужен в кузне. Эдрик бесится. У него зять недавно погиб, полугода не прошло. А дочь при родах. Ну, ты знаешь. Фарин думает, он убиться решил, вот и просится в бой.

— Да куда ему, — махнула рукой Серена, задев свою кружку. На камень стола пролилось чуть-чуть эля, но кружка осталась стоять.

— Да лучше уж перебдеть, матушка, — скривилась Малика. Она устала объяснять матери всю серьезность ситуации. Совсем недавно при подобных обстоятельствах спился и пропал один из их родственников. Дом Кадаш давно ни на что не надеялся и ничего не ждал.

Может быть, когда Шейла вернется, у них появится шанс?

***

В просторном зале, предназначенном для собраний и советов, стоял мерный гул из десятков голосов. Он прекратился, когда на трибуну перед скамьями вышел их командор.

Фарину было под шестьдесят. Он был младше своей сестры, но выглядел таким же старым; полностью седой, с лицом, испещренным морщинами и шрамами, он походил на столетнего старца. Вот только выправка его была безупречной, а голос громок и четок так же, как и во времена юности.

Он не откашливался перед речью и никогда не нервничал. Его любили за спокойствие и вечную собранность. Фарин создавал впечатление гнома, в любой момент готового вести в бой многотысячную армию.

Он поздоровался с присутствующими: главами семей, командирами отрядов и ответственными за хозяйственную часть тейга, среди которых были Малика, Ульв и молчун Дир, занимавшийся целостностью канализации и снабжением города водой. После вступительной части на собраниях начиналась основная, в которую входили отчеты по проделанной работе за десять дней. Командиры отчитывались по своей части, хозяйственники — по своей. А главам семей предоставлялась вся нужная информация, которая потом расходилась по тейгу.

Когда Ульв закончил зачитывать перед собравшимися смету расходов, гномы завозились, собираясь вставать — обычно докладом Ульва заканчивался сбор. Но на этот раз командор задержал их, попросив минуту внимания.

— Последнюю новость я оставил под конец, чтобы от волнения вы не забыли наставления Дира насчет засорения водостоков, — Фарин сдержанно улыбнулся. В нем была какая-то толика напряжения.

По залу пронеслись нервные смешки. Всем было интересно, что же за новость такая, раз ее оставляют напоследок.

Малика почему-то догадалась почти сразу, вспомнив утренний разговор с матерью.

— Недавно я получил письмо от короля Валтора. Там говорилось, что совсем скоро — через день или два — к нам прибудет Каридин из касты кузнецов со своими подмастерьями и сопровождающими. Возможно, вы знаете, что ему прочат титул Совершенного. Поэтому я настоятельно прошу вас привести наш тейг в порядок. Особенно это касается главной улицы.

Гномы взволнованно зашептались. Малика нахмурилась, и волнение точно так же охватило ее. Она никогда не видела Совершенного, пусть даже Каридин еще и не стал им. Это дело времени. Если говорят в народе, значит, вопрос почти решенный.

Вот только она до сих пор не знала, чем он заслужил. Она слышала о том, что он построил крепость Боннамар для Легиона Мертвых, но этого было мало. Каридин был загадкой для такого отдаленного тейга, как Кадаш.

— Это еще не все, — остановил шепотки Фарин. — В письме сообщалось, что Каридин прибудет к нам, чтобы набрать добровольцев. Для чего конкретно — неизвестно. Но король утверждает, что это позволит нам выиграть войну в кратчайшие сроки.

Малика громко фыркнула, от чего несколько гномов обернулись в ее сторону. Глупости какие. Все так говорят. Просто повод выжать еще немного соков из их Дома, и так опустевшего на треть за время Мора.

— Наверняка это будет какое-нибудь новое оружие или доспехи, — шепнул Малике Ульв. Он широко улыбался и, кажется, был очень воодушевлен этой новостью.

— Ага. Или осадное орудие, — хмыкнула Малика, поминая возмущения Лантоса.

Но все же одна вещь не давала ей покоя…

— Шейла будет среди сопровождающих? — громко спросила она, и на этот раз к ней удивленно обернулись все гномы в зале. Ей даже стало неловко, совсем чуть-чуть. Она привыкла, что место на последней скамейке позволяло ей оставаться незамеченной.

«Шейла?» — недоуменно переспросил кто-то. «Разве она не должна быть в Орзаммаре?» — тихо изумился другой.

Фарин кашлянул впервые на памяти Малики, привлекая внимание.

— Да, насколько мне известно, Шейла будет среди воинов сопровождения, — произнес он, не отрывая осуждающего взгляда от племянницы. — Как и несколько других членов нашего Дома.

— Чего ж сразу не сказал!

— А кто именно? Хоть бы наш сынок!

— Точно сказать не могу. Вы сами все узнаете, когда они прибудут. На этом собрание объявляю оконченным. Атраст нал тунша.

Гномы возмущенно заворчали, поднимаясь со скамей. Малика осталась сидеть, закинув ногу на ногу и сцепив руки на животе.

— Мне следовало догадаться, что Серена все разболтает, — вздохнул Фарин, опускаясь на нагретый камень рядом с ней.

Гномка улыбнулась.

— Она та еще болтунья стала под старость, дядюшка. Но я не пойму: в чем проблема сказать, что Шейла возвращается? Боишься, что все переволнуются?

— И это тоже, — командор устало пригладил бороду. — Ты же знаешь, у нас есть и те, кто ее невзлюбил. А как она мать свою перепугала! Храни ее Камень.

Малика понимающе кивнула. Многие в тейге считали Шейлу выскочкой, убежавшей за королевской милостью и славой. Тот факт, что она была женщиной, усложнял все еще больше.

— Но она прославила наш Дом.

— Не она одна, — парировал Фарин. — Но я не буду спорить. У нас еще много дел.

— Эдрик сегодня смурной. Поговорил бы ты с ним.

Гном кивнул, обронив скупое «хорошо», и поспешил покинуть Малику. Та тяжело вздохнула, разглядывая носки своих сапог. Ей совсем не хотелось вставать и решать проблемы. Нужно было прибраться во дворе — их дом находился на главной улице. Привести огород в порядок, а то он весь порос сорняковым лишайником.

Им не хватало мяса. Нехватку грибов Малика восстановила созданием огородов — все в тейге были благодарны ей за это. До Мора тейг Кадаш снабжался только извне. Теперь они учились выживать сами.

На выходе из дома собраний ее перехватил Ульв, запинающийся в словах и нервно мявшийся.

— Насчет того, что я говорил утром… Я бы хотел, чтобы ты сама проверила… А то вдруг… Вдруг у меня совсем того?

— Что?

— Разум помутился? У меня.

— Нет, я про то, в чем проблема, — устало одернула его Малика, закатив глаза.

— А! Мне просто… Кажется, что у нас кто-то… Я, конечно, не хочу делать поспешные выводы, знаешь. Лучше тебе самой проверить, правда.

Женщина чуть раздраженно зарычала и сказала, чтобы вел уже ее, куда хотел. Ульв испуганно закивал.

И повел ее к складам. Догадливость Малики сегодня играла с ней злую шутку.

— Что, не досчитался чего-то? — настороженно спросила она, открывая дверь. Замков они никогда не держали: воровство строго каралось, а с началом Мора уже давно все делили поровну, никого не обижая.

— Да. Четыре нажьих тушки, еще с прошлого раза, — затараторил в своей манере Ульв. — В итоге не хватило семье Лотта и Греты.

В самом складе было несколько комнат, предназначавшихся для разных видов продуктов. Им нужна была холодная комната, где хранилось мясо, сохранявшееся благодаря морозным рунам. Малика никогда не любила туда заходить.

— Сколько их там должно было быть?

— Десять еще оставалось. Осталось шесть. Но сейчас там примешалось сегодняшнее мясо. Я отодвинул шесть тушек в сторону. Надо пересчитать.

— Не нервничай. Даже если кто-то украл, ничего страшного.