Страница 16 из 29
Мы набились в кабинет рекламного отдела, собранные там Риммой Викторовной по приказу Павлы Борисовны. Неделя, прошедшая после появления в агентстве Прохора Васильевича, стала настоящим сумасшествием. Практически все женщины уже попытали счастья, постаравшись привлечь к себе внимание полубога. И домашнюю стряпню носили на первый этаж, и за свою безопасность беспокоились, когда в агентство приходили мужчины, и мужского совета просили.
И вот мы сидим в кабинете Марины и испуганно смотрим на рассерженную женщину.
- Давно и глубоко! - забивает Павла Борисовна первый гвоздь в крышку гроба, в котором добрая половина соискательниц похоронила свои надежды.
Павла Борисовна выдерживает мхатовскую паузу:
- Ах! - веселюсь я, наблюдая за своим родным курятником. - Столько дают за убийство с отягощающими обстоятельствами.
Павла Борисовна снова держит паузу:
Падающие челюсти заколачивают оставшиеся гвозди.
- Как там говорят? - насмехается над нами Димка. - Жена не стенка - можно и подвинуть.
- Калькулятор? - не удерживается от сарказма Димка.
- Совершенно верно! - Павла Борисовна очень довольна произведенным эффектом. - Работаем спокойно и ведем себя прилично. А то уже перед Александром Юрьевичем неудобно.
- Орлы на курицах не женятся! - отрезает Павла Борисовна. - Хватит строить матримониальные планы на пустом месте.
Работаем с Димкой и Костиком до позднего вечера. Опять не успею навестить родителей. После полуночи тащусь вниз, в холл, с чашкой "ужина для балерины". Даже не успеваю устроиться в кресле Дарьи Владиленовны, как свет уличного фонаря, желтой дорожкой пересекающий пол, перекрывает широкая тень.
Только сейчас понимаю, что больше недели не спускалась ночью в холл и начальник охраны ничего не знает о моей странной привычке. Позвольте? А почему он здесь? Видимо, я спрашиваю вслух, потому что Прохор Васильевич вежливо отвечает именно на эти вопросы:
- Всего доброго, - устало улыбаюсь я ему, стараясь не глазеть на его мужественное лицо и потрясающую фигуру. Вот ведь щедрой дланью боженька отсыпал мужику! Информация о семейном положении многодетного отца вызывает во мне неподдельное уважение и симпатию.
- Я наблюдал за вами, Нина, - вдруг перестав добавлять мое отчество, говорит начальник охраны.
- И это тоже! - образец женского представления о счастье ослепительно улыбается. - Но еще и потому, что вы очень интересная девушка.
- Интересная? - уточняю я осторожно.
- Его боятся все женщины? - воинственно спрашиваю я, встав в стойку при упоминании имени личного врага. - Почему?
- От любви до ненависти и обратно ходят не все, - возражаю я. - Это шаблон для любовного романа.
- Как вокруг вас? - смеюсь я. Мне определенно нравится этот милый мужчина, двенадцать лет верно преданный любимой жене.
- Не очень общителен? - покатываюсь со смеху. - Вы шутник, Прохор Васильевич!
- Доброй ночи! - насмешливо говорит Прохор Васильевич, вставая со ступеньки.
- Сидите-сидите, - откровенно насмехается Александр Юрьевич. - Рабочее время на паузе.
- Спасибо! Не откажусь. Николая я отпустил, - соглашается Холодильник, подозрительно нас разглядывая.
- Я сам провожу госпожу Симонову-Райскую, - вдруг говорит Холодильник. - У меня к ней личный вопрос.
- Я заметил, что вы не ездите на лифте, - действительно замечает Хозяин. - Это фобия или...
- Как скажете, - соглашается Холодильник.
- Что за личный вопрос?
- Я не люблю, когда моего начальника охраны отвлекают по пустякам.
- Что?! Я отвлекаю?! Я ужинала, а он появился. При чем здесь вообще я? На какие пустяки, по-вашему, я его отвлекала?
- А бывают существенные пустяки? - огрызаюсь я. - Не знала.
- Меня эта переброска никак не смущает, - докладываю я. - Прохор Васильевич, как порядочный семьянин и многодетный отец, достоин всяческих похвал. Он же не виноват, что он...
- Красивый мужчина! - вызывающе гордо говорю я. - Спокойной ночи!