Страница 29 из 29
Холодильник стоит у окна и смотрит на горящий огнями почти ночной город. Приходится даже кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание. Но он не оборачивается, а говорит, продолжая глядеть в окно:
- Премию?! - искренне радуюсь я. - Прекрасно! Спасибо. Я могу идти?
Недаром мне это лицо еще в холле показалось каменным. Оно и сейчас словно произведение камнетесного искусства, которое мастерски выдолбил из цельного куска холодного мрамора талантливый скульптор. Черты хоть и классические, но резкие. Александр Юрьевич кажется осунувшимся, уставшим, я бы сказала, смертельно уставшим, если бы подбирала поэтическое сравнение.
- Нет. Не тороплюсь, - почему-то отвечаю я, словно девушка, которой кавалер намекает на возможность свидания, если она "сегодня вечером свободна".
- Это приятная усталость, - озадаченно отвечаю я, не понимая, какой ответ он хочет услышать.
- Отпуск? - теряюсь я. - Сейчас? Почему?
- Новой? - переспрашиваю я. - У нас в работе три проекта. Все по плану. Никакой гонки. Только этот проект был... внеплановым.
Молча приподнимаю брови, показывая, что ничего не понимаю.
- Петровского? - глупо переспрашиваю я. - Почему через вас?
- Вы плохо выглядите, - неожиданно говорю я.
- Зато вы прекрасно!
Теперь мои брови приподнимаются абсолютно самостоятельно, отдельно от мимических усилий своей хозяйки.
- Подленько?! - гремит Холодильник на весь кабинет так неожиданно, словно долго ждал именно этой реплики, чтобы начать на меня орать.
- Это вы, видимо, считаете меня человеком с отрицательным айкью? - дымится Холодильник. - Если решили, что я буду тратить свое время на нелепые розыгрыши!
- И какие же это средства, любопытно? - Холодильник медленно встает и нависает надо мной. - Огласите?
- Чудесно! Наверное, есть еще и три? - Холодильник делает широкий шаг в мою сторону. - Самое страшное три!
- Что за глупости! - Холодильник вдруг остывает и с сомнением смотрит на меня. - Вам меня не соблазнить, госпожа Симонова-Райская!
- Не знаю, что вы там себе напридумывали, - морщится Холодильник. - Но я счастливый жених молодой, красивой, умной женщины.
- Естественно! - шиплю я. - Ваш милый котенок лучше всех! Я в курсе! Кроме него никто на вас и не претендует! У вас мания преследования от богатства и... чванства!
- Ради вас я откопала множество совершенно не устаревших, очень точных русских слов! - ликую я, обрадовавшись возможности утереть ему нос. - Надменность. Высокомерие. Кичливость. Снобизм. Спесь. Ханжество.
- А еще фарисейство! Да! Вы - фарисей! - радуюсь я возможности обзываться вне очереди.
- Поведение личности с двойным стандартом в моральной оценке! - делаю я контрольный выстрел.
- Конечно! - убежденно подтверждаю я его сомнения. - Вы совершаете заведомо безнравственные поступки. Ради эгоистических интересов. Ваши мотивы низменны, а цели антигуманны.
Пока я прихожу в себя от такого подлого ответного удара, он продолжает:
- Я хочу работать в нашем агентстве и как можно реже вас видеть! - клянусь я, положив руку на сердце. - Почти три недели вы радовали нас своим отсутствием. Зачем утруждались сегодня?
- Прекратите постоянно указывать мне на выход! - срываюсь я. - Я и так не горю желанием здесь оставаться. Короче. С Петровским или без ваша провокация не удалась!
Больно ударившись и потеряв дар речи, я откидываю назад голову и смотрю с испугом в его мрачное тесаное лицо.
Я жду неправильного и неприемлемого в нашей ситуации поцелуя. Но ничего не происходит, кроме того, что Холодильник вдруг медленно оседает на пол, роняя меня на себя.
Вскакиваю, хватаю телефон и вызываю сразу всех: охрану, скорую и Павлу Борисовну. Пару секунд раздумываю, вызывать ли полицию.
Конец ознакомительного фрагмента.