Mamas and papas

- И свист. Такой характерный, возле уха. Который слышишь и думаешь - мимо, Господи, - добавляет Баки глухо. Но его слышат. Воцаряется зудящая тишина.

- Мы решили, что не о войне хотим поговорить, - с нажимом роняет Стив, смотря на Баки, а потом - на детей и всех, кто сидит дальше, не за партами, а просто - на стульях. - Мы много чего прошли плечом к плечу. И пришли поговорить о том, как важно сегодня уметь жить м и р н о. Жить в мире - с собой, с окружающими. Как сохранять мир там, где вы есть.

- Нельзя поддаваться агрессии, - говорит Баки, и взгляд у него задумчивый.

- Но нужно уметь защищать - себя или того, кто в этом нуждается - с холодной головой. Если вам говорят, что мирный человек не должен учиться боевым приёмам - не верьте. Несопротивление, неумение дать отпор злу тоже зло. Игнорирование зла - зло ещё большее. Будьте сильными, чтобы быть способными к правильному выбору.

- Я ошибаюсь, - говорит дама с заднего ряда, - или вы подбиваете наших детей к драке?

- Ошибаетесь, - спокойно отвечает Стив. - Не к драке. Но к умению защищаться. Навыки самообороны ещё никому не повредили.

- А ещё дружба, - говорит Баки и смотрит на Стива, а потом на Джона. Подмигивает ему. - Настоящая, крепкая. Если вы видите, что кому-то нужна помощь, и проходите мимо, вы развязываете войну. Война - это не только оружие и боевые действия. Но ещё и бездействие.

- Если вы кричите “Бей, бей”, когда ваши одноклассники дерутся, вместо того, чтобы разнять их и успокоить, вы тоже развязываете войну.

- Если обижаете девочек,

- Или мальчиков, не важно, - уточняет Стив. - Если обижаете кого-то, кто слабее вас, кто не может дать отпор - вы развязываете войну.

- Возможно, кто-то из вас здесь считает, что война это здорово, - говорит Баки. - Для вас у меня есть пара слов. Война всегда возвращается за тем, кто её начал. Просто помните об этом.

Дети перешёптываются, их лица серьёзны. Кто-то кивает. Кто-то задумчиво смотрит на них. Возможно, они и правда не зря пришли сюда сегодня.

- Знаете, что самое сложное для таких, как мы, солдат с почти вековой историей? Это именно жить мирно. Понимаете? Когда больше ничего не умеешь, кроме как воевать. Это самая неприятная часть.

- Как это ничего не умеешь? - с любопытством спрашивает рыжий мальчик позади Джона. - Капитан Америка отлично рисует!

Стив смеётся, немного смутившись.

- Это так, ты прав. Я давно не рисовал. Надо бы… А ты, Бак?

Баки пожимает плечами.

- Расскажите нам! Нам интересно! Ну же!

Дети снова гудят, и Баки сдаётся. Приподнимается на сидении, на котором он уже изрядно съехал, и без опаски устраивает на парте перед собой железный локоть. По аудитории прокатывается восторженный вздох.

- Я… - начинает Баки под заинтересованным взглядом Стива. - Я бы вышел в море на яхте. На настоящей яхте, парусной, знаете, для управления которой нужна сноровка и команда. Взял бы Стива с собой помощником - пускай рисует, пока штиль. Или шторма по памяти, почему нет?

Он улыбается и покусывает губу, предпочитая не замечать, как жарко ест его взглядом Стив. Дети взволнованно шумят. Кажется, им по душе эта идея.

- Отлично придумал, Бак, - шепчет он.

Они говорят ещё полчаса. О мире. О забавных ситуациях среди Мстителей. О их мирных хобби и увлечениях. Дети проникаются, слушают внимательно. Джон слушает их сосредоточенно, смотрит с интересом и необъятных размеров благодарностью. Баки этот взгляд до мурашек пробирает. Они ни слова не говорят про семью или личное. Потом отвечают на вопросы и раздают автографы. Вообще, этого не планировалось, но когда к тебе тянутся и тянутся детские ручки с бумажками, бейсболками, пеналами… разве можно отказать?

Потом начинается урок, а они выходят из кабинета и, то и дело задевая друг друга плечами, идут по длинному и пустому коридору. Школа на самом деле очень хорошая, это чувствуется в самой атмосфере. Баки искал информацию - на преподавательский состав тоже отличные досье. Прикопаться откровенно не к чему.

Ещё сорок минут они проводят в кабинете администрации, выслушивая благодарности. Кивают, улыбаются, обещают зайти ещё раз - Капитан Америка каждый месяц успевает где-то появиться с визитами благотворительности. Такие социальные встречи совсем не редкость. А теперь можно и вместе с Баки.

- Ну как тебе? - спрашивает Стив, когда они останавливаются у кофейного автомата.

- Срочно двойной эспрессо, - говорит Баки и криво улыбается, заталкивая монетки в монетоприёмник. - Передозировка гражданскими. Система перегружена.

- Да ладно тебе, - смеётся Стив и лупит по плечу так, что Баки качается на месте. Впрочем, возвращает он Стиву не менее увесисто. Они берут свои стаканчики - латте для Стива и двойной эспрессо Баки, - и идут за школу, чтобы сесть на спортивной площадке на снаряд и спокойно попить кофе, нежась в ещё ощутимо тёплых солнечных лучах.

- Мне кажется, что всё не зря, - говорит Баки, отпивая. Горько. Хорошо.

- Мне тоже так кажется, - кивает Стив.

Они пьют кофе молча и смотрят на окна школы. На отличную спортивную площадку с футбольным и баскетбольным полем. С тренажёрным пятачком и беговыми дорожками. В их время такого разнообразия и подавно не было. Футбол был, бег, прыжки. Вот и всё, пожалуй. Они допивают, когда раздаётся оглушительная трель звонка - слышно даже с улицы.

Через какое-то недолгое время дети высыпают на улицу. Малыши - самые первые.

Они ещё какое-то время смотрят на разбредающихся по домам ребят, не сдерживая улыбок. А потом поднимаются и идут на парковку. Сегодня было тяжёлое утро. Они дважды чуть не поругались. Сначала, когда Стив предложил надеть форму, а Баки наотрез отказался. Его аргумент - что в форме и на мотоцикле это как-то слишком, - сработал. Но потом ему пришлось дать обещание, что он наденет форму специально для Стива. Пришлось соглашаться.

Вторым подводным камнем была, собственно, тема беседы. И Баки искренне рад, что сегодня прошло так благодушно. Он серьёзно настраивался на очень тяжёлое взаимодействие, и всё оказалось совсем не. Намного интереснее. Эмоциональнее. Легче. Дети вообще невероятны. Такой мощный отклик от них.

В итоге они одеты в довольно строгие тенниски и чистые джинсы, и рука Баки смело бликует на солнце, пока они идут к парковке за мотоциклом.

- Что это там? - вдруг останавливается Стив. За кустами, которые насажены вдоль, слышна возня и мальчишеские подзуживающие крики.

Они обходят заросли и вдруг оказываются на пятачке, с которого видно. Трое мальчишек постарше обступили белобрысого соседа Джона по парте. Его тетрадки и ручки разворошенной кучкой валяются на газоне. Он сам силится подняться с травы, и светлая рубашка в паре мест уже в зеленоватых пятнах. А брови сведённые, и взгляд такой упорный, что… Едва он встаёт на ноги, его снова толкают.

- Ну что, Малкольм, не надоело ещё? Мы можем тебя получше повалять. А всего-то надо было - деньги на завтрак. Что, бедно живёшь, денег зажал?

Стив порывается пойти вперёд, но Баки вцепляется в ремень и тащит его обратно, в заросли.

- Что? Они же…

- Тихо! - шипит Баки. - Смотри.

По дорожке к парковке идёт Джон. Он видит Малкольма и прибавляет шагу. Подходит ближе.

- Что тут происходит? - спрашивает он строго.

- А ты кто такой? - со смешком интересуется самый высокий мальчишка. Такие громче всего плачут, когда впервые получают по рылу, думает Баки. - Крути педали, пока не дали. Не твоего ума дело.

- Вставай, Малкольм, - говорит Джон и даже протягивает руку. Мальчишка на траве сильнее сдвигает брови и, качаясь, поднимается сам.

- Да что ты неугомонный такой? - удивляется высокий и замахивается. Дальше всё происходит в считанные мгновения. Джона отец и правда хорошо научил. Подсечки, тычки в болевые точки, пара пинков под колено. Джон молодец. Аккуратная работа. Баки гордится им. Мальчишки валяются по траве, хватаясь кто за что, высокий ноет громче всех. Но Баки уверен - ничего страшного. Ни одного по-настоящему опасного удара, только болевые. Но если на Джона пожалуются… Ему придётся вмешаться.