Страница 51 из 63
Баки улыбается - тепло, и передаёт неугомонной ранней птахе Хлое привет. Он слышит, как она высоко смеётся и что-то болтает, и прикрывает глаза. Баки сбрасывает вызов, попрощавшись с Мелиссой, и только тогда осознаёт, что стоял у окна на кухне голый. Совсем. Он молниеносно проскальзывает взглядом по окнам дома напротив, но все они выглядят зашторенно и сонно. Ладно. Ладно. Надо быть немного более приспособленным к жизни по утрам, думает он и заворачивается до пояса в полупрозрачную штору. А потом раздумывает ещё несколько мгновений и набивает сообщение Наташе. Он не ошибается - та отвечает почти сразу, несмотря на раннее время. “Буду через час”.
Конечно, Наташа не предлагала свою помощь. Но она так покровительственно изрекла как-то раз: “Не будешь справляться - позвони. Может, я придумаю, чем помочь”, что это крепко въелось в память. И вот теперь она отвечает почти сразу, и хоть в её сообщении пара колючих подковырок по поводу парня без личного транспорта, она соглашается приехать. И Баки, даже если не сможет в этом признаться напрямую, очень ей благодарен за это.
Он мысленно пожимает самому себе руку - разрулил проблему. Теперь у него есть Наташина машина. И есть Наташа, которая поможет с малышами, потому что сама хочет этого, даже если и не признается никогда. Они, наверное, в чём-то похожи, смеётся он про себя. А ещё есть Стив - которого надо пойти разбудить - со своим харлеем, и его можно будет отправить за платьем Хлои. Адрес уже пришёл сообщением от Мелиссы. Сама Мелисса пусть спокойно готовит все эти вкусности, от одного запаха которых слюна начинает течь в пару раз быстрее, заполняя рот. В особенности - шоколадно-вишнёвый пирог, который он так любит, потому что это просто взрыв вкусовых рецепторов и праздник желудка. Когда он ест его, малодушно признаётся самому себе, что выдержал бы питание одним пирогом в течение долгого-долгого времени.
Он считает, что хорошо справился, и испытывает что-то очень странное, разложив всё по полочкам. Решать бытовые, а не тактические и не боевые задачи, определённо приносит удовлетворение и чувство спокойствия. Такое тёплое и увесистое ощущение, которое греет изнутри и внушает уверенность. Он учится быть социальным - об этом говорила ему психолог полгода назад, и в начале осени он будет обязан повторить плановый визит к ней. Возможно, - хотя от мысли о посещении того вылизанного кабинета Баки крепче сжимает челюсти, - возможно, в этот раз ему будет что рассказать доктору Гренерс.
А насчёт побудки Стива у него есть пара идей. Баки улыбается плотоядно и, оставляя телефон в прихожей, просачивается обратно в спальню. До приезда Нат не меньше пятидесяти минут, и этого должно хватить.
****
- Я хотел сказать, что горжусь тобой, - Стив крепко обнимает Баки за шею, притягивая ближе, и он с самого утра уже весь потный и непристойно грязный. И это его совершенно не волнует. - Но это не совсем то слово, понимаешь?
- Замолчи, - бубнит Баки в подушку, а сам улыбается - довольно и расслабленно. - Серьёзно, Стив, замолчи. Я просто предложил свою помощь. Я люблю Хлою и Джо, и Мелиссу, и это вообще-то нормально…
- Я понимаю, - кивает Стив сам себе, - но раньше ты бы…
- Раньше уже прошло, - твёрдо говорит Баки. - Как раньше уже не будет.
На тумбе рядом со Стивом лежит, лениво помаргивая зелёным индикатором, тревожный маячок для срочного вызова. Он не активировался уже несколько недель после того случая под Вашингтоном.
- Как раньше уже не будет, - тихо, словно откусывая маленькими кусочками на пробу, повторяет Стив в задумчивости, а потом вдруг говорит: - Я с удовольствием помогу, заеду за платьем Хлои или что там ещё нужно. Но для начала я должен заскочить в штаб к Марии.
- Зачем? - с интересом спрашивает Баки.
- Она давно просила сделать характеристики на новичков.
- Я не делал никаких характеристик, - непонимающе говорит Баки, смещаясь в сторону Стива.
- Я, эм… - Стив смущается, когда Баки совсем поворачивается к нему лицом, опираясь на локоть, и смотрит в упор.
- Ты - что?
- Я сделал характеристики за тебя тоже, - говорит он, покрываясь розовыми пятнами на скулах и шее. Уши уже малиновые - они всегда сдают его первыми.
- Какого чёрта, Стив? - раздражённо шипит Баки. - Перестань меня опекать. Я сам в состоянии справляться со своей работой.
- Я знаю, - Стив смотрит прямо и обезоруживающе улыбается. Притягивает Баки ближе за плечи, оглаживает примиряюще. - Я знаю, и ты отлично справляешься со всем. Просто…
- И когда ты вообще успел сделать характеристики на оба подразделения? - удивлённо щурится Баки, не давая договорить. Его волосы - коротко стриженные по бокам и на затылке, с беспокойным растрёпанным вихром сверху (это всё, на что хватило умения Стива) - превращают его в какого-то незнакомого и одновременно слишком родного, совершенно невозможного, очень горячего парня. Стив только смотрит своим тёплым взглядом, и… у Баки не выходит обижаться на него дольше пяти секунд.
- Ну, - мнётся Стив, - ночью.
- Ночью? - Баки удивляется совершенно искренне. Если вычесть часы бодрствования, они спали меньше шести часов. - Мог бы разбудить меня, раз так.
Стив смущается ещё больше. Точнее, не так. В его упрямом волевом лице, чётком и красивом, точно скульптурная лепка, не меняется ничего. Но вслед за ушами и щёки становятся совершенно красными. Баки забывает, как дышать.
- Не мог.
- Поче… - начинает Баки, и его вдруг осеняет. Он быстро оглядывает комнату. Точно. На небольшом столике рядом с мягким креслом у окна лежат две папки. Даже отсюда Баки различает тёмно-бордовую папку ЩИТа и поверх, непонятно откуда взявшийся в таком соседстве, небольшой скетчбук. На нём аккуратно пристроены две современные ручки для рисования. Он сам подарил их Стиву на День Независимости. - Ах ты, - возмущается он и делает резкую попытку спрыгнуть с кровати, но Стив вцепляется в него мёртвой хваткой и нагло смеётся в поясницу. Дыхание щекочет обнажённую кожу, заставляя вздрагивать снова и снова. - Какого чёрта, отпусти, - требует Баки, но если Стив обхватил своими ручищами - вырываться дохлый номер. - Я должен это увидеть.
- Ты не должен, - с явной широченной улыбкой отвечает Стив, не ослабляя хватки. Баки делает вид что соглашается, вздыхает и укладывается на место, будто бы успокаивается. Но как только хватка ослабевает совсем немного, выворачивается, выкручивается лаской, рывком спрыгивает с кровати и через красивый гимнастический кувырок оказывается у столика.
- Мухлёвщик, - смеётся Стив, оказываясь половиной тела на полу, но разве за Баки успеешь? - Бак… эй.
Он говорит всё тише и уже не смеётся, потому что Баки перелистывает страницы в скетчбуке, и с каждой страницей делает это всё медленнее, а лицо его становится совершенно нечитаемым, только глаза смотрят чересчур внимательно и самые кончики ушей горячее рассвета - Стив так взволнован, что в горле пересыхает.
- Я серьёзно так выгляжу, после… после, - Баки мотает бионической рукой со скетчбуком, так и не выговорив.
Стив молчит - язык вообще отказывается шевелиться - и не может смотреть в ответ на вопросительно-строгий взгляд. Изогнутая бровь Баки вбивает в него гвозди по живому. Если честно, ему хочется сквозь землю провалиться. И дело не в обнажённом Баки - подстриженном, потрясающе красивом, так сильно похожем на себя из прошлого - в рассветных лучах посреди его - их - спальни. Он просто забыл убрать свой скетчбук подальше. Разве он один виноват, что последние пару дней рисует Баки именно таким?
- Извращенец, - припечатывает Баки, и Стиву снова становится до одури смешно. Почему-то перед глазами разворачивается воспоминание из их детства, когда именно это слово Стив сказал Баки - кажется, им было по двенадцать, - в ответ на предложение подсмотреть за девчонками в женской раздевалке после физкультурной пробежки. Баки тогда изо всех сил выделывался - то ли перед девчонками, то ли перед Стивом, но дверью по носу они в итоге получили на пару.