Дары эльфов

- Конечно, но тебе положено долго страдать, чтобы усвоить урок. Впредь не цепляйся за эльфов – не каждый из них может трансгрессировать в паре.

Да уж, подумал Ниал, вспомнив выкрики Ханиди после перемещения. Ему полагалось страдать вдвое сильнее, ведь пусть и случайно, но он перенёсся сюда, а у трансгрессирующего эльфа уже не было времени стряхнуть «пассажира». Поэтому Ниал покорно сносил перевязку ран, с отвращением ел невкусную и странную эльфийскую еду и носил какие-то мешковидные и поношенные тряпки, явно связанные из крапивы – везде, кроме перевязанной спины, одежда «кусалась». Хисс же уверял, что в мире эльфов даже это пойдёт ему на пользу.

Едва он начал понемногу ходить по своей комнатушке, Хисс предупредил, что на дверь наложено заклинание, и выйти Ниал не сможет. И когда кот куда-то пропадал, парень со скуки глядел в небольшое оконце, откуда открывался вид на целое поселение. Аккуратные, светлые домики были разбросаны по широкой горной долине, которую пересекала река. Разглядеть детали, увы, было нельзя – лечебный корпус, по словам Хисса, располагался в одной из самых высоких башен Древесного дворца, который на самом деле был, конечно же, из камня.

В этом огромном здании проживала эльфийская аристократия, все сплошь высшие маги. Они никем не правили, как поначалу думал Ниал. Аристократия брала на себя роль защитников рубежей их небольшого государства. Те же, что издавали и принимали указы, не имели особого влияния и прав. Похожий тип правления был и у людей, и назывался монархией. И всё же никакой монархией в стране эльфов не пахло. Вся власть называлась «посаженными выше», а аристократия, что фактически ими управляла, а на деле давала советы, именовалась стражами. Жизнь одного стража ценилась выше жизней всех «посаженных», хотя и те, и другие были магами. Вот только стражи знали её досконально, а остальные – лишь азы. Именно стражи когда-то открыли и заставили магию служить себе так же, как человек приручил электричество.

Делая вид, что теперь ему интересен мир эльфов, Ниал расспрашивал Хисса то об одном, то о другом, а сам без конца думал о Ханиди. Что скажет ему, увидев вновь? И что ответит этот немолодой эльф, если сон Ниала на самом деле что-то значит для них обоих?

Ясно, что Хисс «видел», кем постоянно заняты мысли мальчишки, но виду не подавал. Он уже всё сказал Ниалу в первый же день и более не утруждался намёками. Кроме того, у Хисса были свои заботы – он обучал ремеслу целителя трёх своих внуков, которые, выучившись, разбредутся по стране лечить недужных, а один из них после смерти Хисса вернётся в Древесный дворец и заменит деда. Жили эльфийские кошки гораздо дольше обычных, но век их был всё же не так долог, как у эльфов.

Благодаря лечению Ниал быстро поправлялся, но ему было дико скучно сидеть взаперти. Радовал лишь приток свежего воздуха из окна, которое заколдовано не было. Оно и понятно: реши Ниал сбежать, он разбился бы насмерть. Поверхность башни была совершенно гладкой, чтобы хоть за что-то зацепиться.

Временами юношу привлекал странный скрежет снаружи и мелькавшие в окне тени. Неужели кто-то всё же может ползать по башне без страха сорваться? Разве что кто-то крылатый и когтистый. И однажды Ниалу удалось увидеть таинственного зверя.

Улучив момент, когда Хисс вышел из комнаты, юноша открыл окно. Существо копошилось где-то наверху уже около получаса, но присутствие Хисса мешало Ниалу. И вот теперь, осторожно высунув нос, чтобы не спугнуть зверя, юноша оглядел верхнюю часть стены. Никого. Да и скрежет прекратился. Должно быть, существо перебралось на другую сторону башни, либо улетело.

Ниал отвернулся, и тут…

Кто-то схватил его за шиворот рубашки и с силой подбросил вверх. Земля и небо перемешались, и Ниал смог выдавить лишь слабенький стон. Падая, он успел увидеть уже недосягаемое окно башни и что-то большое и светлое рядом. Это что-то издало протяжный крик, похожий на птичий, и бросилось навстречу.

Кажется, зверь – его единственное спасение, иначе сейчас он разобьётся насмерть. Кувыркнувшись в воздухе, Ниал рухнул на спину существа и крепко вцепился в его длинную, жёсткую шею. Зверь словно это и планировал, и теперь понёсся прочь от башни, взрезая воздух огромными птичьими крыльями.

Приподняв голову, Ниал обнаружил, что летит на драконе, правда, весьма и весьма причудливом. Размерами он был не больше слона, и с оперёнными крыльями. Остальное тело, скользкое и в мелких чешуйках, тут и там покрывали длинные белые пряди волос, будто дракон линял. Удлинённый и с короткими лапками, дракон походил на таксу, или на гибрид китайского и европейского дракона. Голову, тоже схожую с собачьей, украшали ветвистые рога, и в целом дракон производил самое позитивное впечатление. Если бы Ниал ещё знал, куда тот его несёт…

Словно щадя ошарашенного всадника, дракон летел медленно, временами игриво ныряя в облака. И Ниал осмелел, начал смотреть вниз, где до самого горизонта простиралась та самая долина, которой он любовался в заточении. Юноша пробовал заговорить с драконом, пока тот безмятежно парил на восходящих потоках. Попытки не увенчались успехом – белоснежный монстр лишь издавал характерный свист, будто кит или дельфин. Налетавшись над долиной, он повернул обратно. Ниал помрачнел. Ему вовсе не хотелось возвращаться в лазарет к противным снадобьям Хисса и его ворчанию.

Подлетая к дворцу, дракон вдруг изменил направление и стал облетать его, поднявшись чуть выше. Теперь Ниал мог полюбоваться на могучее здание со всех сторон. А любоваться было на что. Огромный, гораздо больше любого средневекового замка, Древесный дворец поражал своим великолепием. Многочисленные башни и башенки, уже не такие гладкие, расположились вокруг громоздкого здания в центре. На его плоской крыше зеленел сад, и даже с высоты полёта Ниал учуял дурманящий запах диковинных цветов. «Интересно, растёт ли там ладиор?» - гадал парень, и тут дракон зашёл на крутой вираж, едва не сбросив расслабившегося седока.

Они снижались над одной из крупных башен с большим количеством окон, обращённых на восток. Сама башня не была высокой, а ширина её превосходила остальные. Дракон бросился к единственному балкончику на самом верхнем этаже.

Аккуратно приземлившись и позволив всаднику сойти, зверь тут же взлетел и скрылся из виду. Недоумевая, зачем дракон принёс его сюда, Ниал шагнул внутрь, в полутёмное помещение.

Он был весьма удивлён, увидев, что обстановка в спальне оказалась той же, что и в том сне. Разве что тату не жгло и Ханиди в постели не было. У юноши быстро забилось сердце. Если хотя бы половина сна окажется правдой…

Пока что бояться было нечего. Кто бы ни был обитателем комнаты, разве он не войдёт в его положение и не проводит до лазарета? Нужно только быть честным и рассказать о том, как его похитил дракон.

- Чёрт, на что я надеюсь? – зарычал на себя Ниал. – Это же эльфы! Они будут только рады, что я сбежал – это же повод прикончить меня!

Решив всё же никуда отсюда не выходить, Ниал со вздохом присел на роскошную кровать. А что, если у него всё же есть выход? Уйти из жизни, попросив поскорее себя убить. Любой из этих эльфов тут же согласится. Он здесь чужой, и как сказал Хисс, возвращение в мир людей ему не светит. А жизнь среди эльфов хуже, чем смерть. Да, так он и поступит. Тело останется гнить в чужом мире, зато душа будет свободна.

Сколько времени он просидел в ожидании, Ниал не помнил. В какой-то момент веки его отяжелели, и юноша провалился в сон без сновидений. Хотя что-то схожее со сном всё же возникло – будто кто-то садится рядом с ним, укрывает одеялом и с нежностью гладит по плечу. Ниал улыбнулся во сне, отчего-то решив, что это мама, которой у него никогда не было.

- Ты в этом уверен, магистр Ханиди? – спросил низкорослый эльф с растрёпанной сизой шевелюрой и кривым, совсем не похожим на эльфийский, носом.

- Более чем, Смейлор, - отозвался собеседник.

В таверне неприятно пахло, и Ханиди, не любитель подобных заведений, беспрестанно морщил нос.