Дары эльфов

Маг потерял нить контроля, и купол исчез. Игда кинулась к Ниалу. Заряд его магии не попал по Вельмиру, но тот уже корчился в ослепительных всполохах магии Луксиона, сгорая заживо.

- Будьте… вы… прокляты… поганые эльфы! – были его последние слова перед тем, как заготовленное заклинание поразило Луксиона.

У Вельмира не осталось ни выбора, ни надежд осуществить задуманное. В стенах Древесного дворца полно эльфов, и маг хотел высосать из них магию при помощи одного старинного заклинания, вот почему так хотел туда пробраться. Это дало бы достаточно мощи для уничтожения мира эльфов. Заминка с Луксионом – и мир эльфов начал забирать и ту магию, которую он получил от товарищей. Теперь он, в надежде убить хотя бы главу стражей, отсчитывал секунды до собственной гибели и читал то самое заклинание, которым хотел уничтожить их государство. И никто не подозревал, что сейчас произойдёт.

Ничьи мечты не сбылись – ни Вельмира, ни Луксиона. Недостаточно мощное для того, чтобы уничтожить пространство, заклинание Вельмира ударило по Луксиону, магия которого почти истощилась в этом бою и уже не помогла ему выжить.

Оглушительный взрыв сотряс окрестности, а вспышка ослепила всех, погрузив в белое ничто на несколько секунд. Игда в объятьях Ниала закричала, но не услышала этого крика. Почти перебившие магов эльфы заслонили руками глаза и попадали наземь.

Когда глаза эльфов и людей вновь увидели привычный мир, перед ними на земле, прогнувшейся и почерневшей от взрыва такого количества магии, неподвижно лежали Луксион и его враг. Все маги Вельмира и все стражи тоже были мертвы. Лишь Ханиди, успевший окружить себя и Ниала с Игдой мощным магическим куполом, в ужасе наблюдал ужасную картину. Ниал уже не мог радоваться гибели Вельмира – сейчас он чувствовал, как тяжело Ханиди видеть всё это. Лучшие стражи погибли сегодня, и вряд ли их заменят на достойных защитников в ближайшие месяцы.

- Зачем ты пришла сюда, да ещё и с ним? – кивнув на тело Вельмира, спросил Ниал, схватив подругу за плечи.

- За тобой, конечно, - просто ответила она. – Чтобы найти и вернуть в наш мир.

Ниал в ответ как-то странно вздохнул, убрал руки и отвёл глаза.

- Я… не могу вернуться.

Игда наблюдала за тем, как её друг подошёл к эльфу в голубой мантии, который встал на колени перед телом Луксиона, опустился рядом и обнял его. И у обоих на глазах выступили слёзы.

- Ниал, что это значит? – не понимала девушка.

Ей не ответили. Тогда она обернулась на город эльфов, оглядывая отравленную ядом землю, которая после взрыва магии стала совсем чёрной. В попытке выяснить, почему Ниал не может вернуться, Игда спросила:

- Тот эльф в золотом кричал Вельмиру что-то про потомка. Это как-то связано с твоим отказом?

Юноша вздрогнул, обменявшись тревожными взглядами с Ханиди.

- Это кощунственно, но я всё же сделаю это, - робко произнёс эльф, поднимаясь. Шагнув к распростёртому телу Луксиона, Ханиди прикоснулся рукой к его лбу. Почти сразу он вздрогнул и обернулся.

- Мои догадки верны. Тот маг, - кивнул он на тело Вельмира, - потомок того человека, с кем был связан Луксион. Вот почему он так разъярился. Его убил не человек, а собственная ненависть.

Ниал вспомнил слова Хисса: «Эльф умрёт, если сам того захочет, или если родится тот, чья магия превосходит эльфийскую». Вот почему Вельмир превосходил остальных магов. Его предок, живший несколько веков назад, был партнёром Луксиона, владевшим людской магией вперемешку с эльфийской, как и он, Ниал. Гибридная магия, по словам Ханиди, передаётся по наследству, но вряд ли Вельмир знал, чей он потомок. Его отец, тот, что погиб, пробравшись сюда, может, и знал, но не открыл сыну эту тайну, опасаясь позора. Как ни странно, Ниалу стало жаль и Луксиона, и Вельмира. Оба погибли из-за гордыни, искусственно созданной вражды и ошибок прошлого. Но плюс в том, что произошло, всё же был. Теперь, когда нет Луксиона, можно рассказать эльфам о бессмысленности вражды и примирить их с людьми, на которых уже никто не заставит их нападать.

Он поделился этой мыслью с Ханиди, но эльф не стал его обнадёживать.

- В стражи выбирают лидера по тем качествам, какими обладал Луксион, - пояснил он. – Управлять нами должен эльф с сильным характером, не смешивая долг с собственными проблемами и подвергая опасности свой род, как это делал он.

- Может, расскажешь мне с самого начала, что произошло, пока ты здесь жил? – устав ждать, когда на неё обратят внимание, в нетерпении спросила Игда. – Опасность миновала, Ниал, но от этого эльфа, да и от других, лучше буду держаться подальше.

- Тебе предстоит узнать кое-что обо мне и о нём, - вздохнул юноша. – И, боюсь, это станет большим ударом для твоего мировоззрения.

- Мне не столько страшно, сколько любопытно, - улыбнулась она. – Можешь начинать.

- Нет, - отрезал Ниал, со скорбью глядя на павших. – Не сейчас. Придётся подождать, пока не отнесём во дворец тела на временное хранение. Надо подумать, как перенести тела людей в их мир.

Игда нахмурилась. Ниал, которого она знала, как ярого ненавистника эльфов, говорил так, будто никогда не принадлежал миру людей. Будто его дом всегда был здесь. Она наблюдала, как с помощью магии они вместе с эльфом в голубой мантии подняли тела людей – всех, кроме Вельмира, от которого остался обожжённый скелет - и направились с ними во дворец. Тела павших стражей остались лежать, постепенно становясь прозрачными. Игде стало неуютно от этого зрелища, и она быстро пошла следом за странной процессией.

Древесный дворец погрузился в скорбь, как и вся страна. Магистериум спешно готовил выборы нового стража, все эльфы дворца хранили гробовое молчание в честь погибших, зато в покоях Ханиди кипели нешуточные страсти.

- Пойми, Ниал, я никогда и не думала связывать с тобой свою судьбу, - возмущалась Игда. – Но такой судьбы тебе бы не пожелала, будь ты мне даже хоть заклятым врагом! Может, тебя и этого эльфа кто-то заколдовал, вот вы и считаете, что предначертаны друг другу?! Если и вправду метки реальны, почему никто из людей не помнит о том, что когда-то эльфы жили среди них? Почему потомков полуэльфов не существует? Ты об этом подумал? Это же наваждение чистой воды! Вам кто-то затуманил разум, только и всего!

- Знаешь, Игда, не так давно и я задавался теми же вопросами, - спокойно произнёс Ниал. – И вскоре нашёл ответы. Нет никакого наваждения и колдовства. Метки реальны. А память людей коротка. Они могли уничтожить всё, что касалось эльфов, стереть их из памяти и из жизни, когда случился конфликт и разделение на два государства, - как видно, им это удалось. Потомки эльфов и людей уже ничем от людей не отличаются, ведь сменилось достаточно поколений, чтобы малейшие различия стёрлись. К тому же, вероятно, больше было однополых семей. Может, даже я потомок такой семьи, ведь магия легко мне давалась едва ли не с пелёнок, как и Вельмиру. Такой род магии, объединённый слиянием душ, наследуется, Игда, это просто надо признать. Принять свою судьбу и благодарить за неё небеса. Магистр-страж Луксион отверг её, возненавидел после убийства своей половинки. И погиб из-за ненависти к людям. Разве мы с Ханиди должны последовать его примеру и расстаться? Ты этого хочешь? Знаешь, как больно будет нашим душам? И магия ослабнет. А это смертельно для Ханиди. Страж жив, пока магия в нём не иссякнет.

- Так пусть уволится, - предложила Игда.

Ханиди грустно улыбнулся и покачал головой.

- Это не так работает, Игда. Страж не может отречься от должности. Когда эльф становится им, особый ритуал делает нас зависимыми от магии, и она становится частью нашего организма. Если магия иссякнет во мне, это как если из человека исчезнет вся кровь. Без магии нет жизни для стража. А если Ниал покинет меня, умирание растянется на десятилетия.

- Что же, выходит, я зря пришла за тобой? – почти в отчаянии обратилась она к другу.

- Почему же? Ты помогла справиться с Вельмиром.

- А ты не передумаешь?