Страница 32 из 88
«Больной». В приступе ярости мужчина снес всё со стола.
Раздался стук, Видаль посмотрел на дверь:
― Да. Что?!
Свэйн вошел в комнату. Его холодные карие глаза осмотрели беспорядок.
— Есть кое-что. — Мужчина положил на стол несколько листов бумаги.
Пригасив гнев, Видаль посмотрел на них:
— Медицинские отчеты?
— Угу. Военные. По Виктории Морган, которая восстанавливается после травмы колена.
―Жива? Сукина дочь, она выжила! — его надежды возросла. «Она трансформировалась? Она теперь веркошка?» Он просмотрел на страницы и нахмурился. — В отчете ничего не сказано про следы укуса.
— Док описывает их как «различные зарубцевавшиеся шрамы». Но посмотрите сюда, — Свэйн показал на последнюю страницу. — Эта сука хотела копию отчета, поэтому дала им свой адрес.
Видаль прищурился, чтобы разобрать мелкий шрифт:
— Она живет в Колд Крик?
— Готовы наложить в штаны от счастья?
Мужчина отодвинул документы:
— Поймайте её и проверьте, не превращается ли она в кого-нибудь из них.
— Проще простого, — Свэйн фыркнул. — Подойти и спросить: «Эй, мисс Морган, едите больше красного мяса в последнее время?».
— Завязывай. — Видаль откинулся на спинку кресла, пытаясь сдержать волнение. — Просто достань её. Но будь осторожен. Она видела твое уродливое лицо.
— Без проблем. У меня есть несколько приятелей наемников, которые нуждаются в дополнительных баксах. Они могут сделать это, а я подстрахую.
«Слишком много людей в теме». Видаль нахмурился:
— Я против.
— Они не будут знать, что происходит. Ребята просто вырубят её и бросят в фургон. Они не увидят её превращение в пуму. Даже если она сможет.
Последнее замечание Свэйна заставило Видаля нервничать. «Она должна оборачиваться. Должна».
— Хороший план. — Видаль прислушался к шуму дождя, барабанящего в окна. — Схватите девушку сразу, как заметите. Что бы ни случилось. С её гребаной подготовкой она может свалить, если что-то заподозрит.
— Понял. Вы же понимаете, что она оказалась в Колд Крик, потому что паренек рассказал ей. Она что-то знает. — Улыбка Свэйна не затронула его «мертвых» глаз. — Отдайте мне её на денек, и Виктория будет счастлива раскрыть каждую чертову деталь.
***
Тем же вечером Вик свернула на стоянку и припарковалась справа от «Дикой Охоты», около высокого деревянного забора, скрывающего задний двор таверны. Пока девушка открывала ворота, её трясло от озноба, словно холодная рука гладила позвоночник. В последний раз, когда она прошла через деревянный забор на задний двор, её вырубили и скрутили. А еще у неё был секс с пумой. Оставалось надеяться, что этот вечер закончится лучше.
«Или нет».
У неё не было аппетита. «Я ненавижу прощаться». Оставить сообщение было гораздо, гораздо проще. Но малышка не поймет. Вик вспомнила времена, когда её отец отправлялся в зарубежные поездки, не сказав об этом. Как она кричала, что нанятая им домработница, уделяет ей больше внимания. Это никогда не помогало.
Поэтому сегодня вечером она скажет «до свидания» Джейми лично. «И надеюсь, Калум не расстроится из-за потери официантки».
Пройдя несколько шагов, девушка остановилась, рассматривая открывшийся вид. «Вот это да…» После аскетичного вида стоянки бара Вик не ожидала чего-то… подобного. Тропинка, выложенная кирпичом, вилась вдоль кустов сирени. Розы оплетали деревянную арку у входа, их поздние цветы добавляли сладости вечернему воздуху. В задней части двора находился овальный пруд, в который стекала вода с небольшого каменистого водопада. Золотые и красные карпы мелькали под водяной поверхностью, надеясь на подачку. Разбросанные рядом со скамьей с высокой спинкой крошки показывали, что кому-то нравилось кормить рыб.
Растения, высаженные на небольших участках, наполняли воздух ароматами розмарина и орегано. Вик осмотрелась вокруг. «Интересно, как это место выглядит летом?» Она ощутила укол зависти. «Должно быть, приятно сажать что-нибудь и через несколько месяцев наблюдать, как оно расцветает». Казалось бы, кот-обортень должен иметь курятник, а не сад. «Господи, сколько же ещё она не знала о них».
Тропинка привела к лестнице на второй этаж. Когда девушка поставила ногу на первую ступеньку, её пульс ускорился, подгоняемый нетерпением… увидеть Калума. «О, женщина, приезжать сюда было глупо, глупо, глупо». Рыча под нос, словно умалишенный, вышедший из дурдома, она протопала вверх по лестнице. Там были две двери, а не одна, как будто даже проклятые входы говорили: «выбери либо одного брата, либо другого».
Она постучала в дверь с именем Калума.
— Она здесь! — раздался голос Джейми.
Дверь распахнулась, и Виктория получила свое второе объятие за день. У неё было больше обнимашек в этом сезоне, чем за несколько лет. Страшно подумать.
— Эй, малявка. — Ощущение тоненьких детских ручонок наполнило Вик нежностью… просто нежностью. «Ничего больше». Вик отстранилась и засунула руки в карманы джинсов. — Красивый у вас сад, малышка.
— Ты видела рыбок? Красный — Питер, а золотой с оранжевыми метками — Венди. И есть еще здоровяк с черными пятнами — это Крюк. — Джейми засунула руки в карманы, как и Вик. — Конечно, я дала им имена, когда была маленькой девочкой.
— Конечно, — согласилась Вик с серьезным видом.
Улыбнувшись, девушка заметила Калума, наблюдавшего за ними из-за двери. От того, с какой нежностью мужчина смотрел на свою дочь, сердце сжималось в груди. Затем он посмотрел на Викторию, и их взгляды встретились. Жар опалил её кожу. «О, это очень плохие мысли».
— Эй, — тихо произнесла Вик.
— Добро пожаловать в наш дом. — Его губы изогнулись, словно он понимал причину её волнения. — Входи, Виктория. Сегодня мы ужинаем лазаньей, а не маленькими людишками.
Когда он скрылся в кухне, Джейми схватила её за руку и потащила за собой, словно игрушку.
Калум проверил духовку и повернулся:
— Что будешь пить?
— Пиво, если есть.
Пьянящий запах чеснока наполнял кухню, и у неё в животе заурчало. Джейми засмеялась, Калум улыбнулся и, налив «Гиннес» в кружку, протянул Вик:
— Не волнуйся, как только хлеб подрумянится, мы будем есть.
— Не думала, что настолько голодна.
Калум сделал глоток своего напитка — тёмно-красного вина. Мужчина смотрел на неё поверх края бокала, и его взгляд ощущался как палящее солнце, касающееся слишком чувствительной кожи.
— Тебе нужно больше есть, — сказал он, — ты слишком худая.
— Папочка, это грубо. Я думаю, у Вики идеальная фигура, — сказала Джейми в поддержку.
Смеясь, Виктория обняла малышку за плечи и нахмурилась:
— Ты выросла? Разве вчера ты не была ниже?
— Страшно, не правда ли? — сказал Калум сухим тоном. — Скоро её первое обращение, и эта мысль меня пугает.
Челюсть у Вик отвисла:
— Джейми тоже?
— Папа! — девочка развернулась и посмотрела на Вик. — Ты сказал Вики…
— Ах, я забыл тебе рассказать дорогая, Виктория знает о нас.
Калум улыбнулся, глядя на вытаращившую глаза дочь и испуганно смотрящую на Джейми Викторию.
— Ты никогда не думала о молодых оборотнях? — спросил он.
— Эмм, нет. — Виктория коснулась щеки Джейми так нежно, что сердце Калума сжалось. — Ты превратишься в кошку? Как твой папа? Алек тоже пума?
Джейми хихикнула:
— Как и дядя Алек, я, вероятно, буду пумой.
— Боже, держу пари, ты будешь красивой, — сказала Виктория. Благоговение в её голосе, словно острая боль, прошло сквозь него. — Так что же происходит, когда вы оборачиваетесь в первый раз? Нечто особенное?
Калум обратил внимание на то, каким серьезным тоном ответила Джейми:
— Ну, сначала из наших рук выходят искры, а затем происходит большой бум.
Глаза Виктории расширились. Калум усмехнулся, когда его маленькая чертовка захихикала.
Виктория моргнула, а затем рассмеялась:
— Маленький монстр, ты меня сделала. Молодец. — Девушка повернулась к Калуму. — Я так понимаю, что первый оборот ничем не примечателен?