Стажер

Первого ребенка Даришка проносила всего месяц, второго — чуточку больше. Третья попытка длилась дольше всего и едва не стоила ей жизни. Когда из дома выносили уже было купленную кроватку, Даришка впервые на памяти Твига его оттолкнула. Просто выдернулась из объятий и, не слушая утешений, ушла в спальню. Твиг долго тогда стоял под дверью, слушал всхлипы и не решался войти.

Той же ночью она впервые пыталась покончить с собой.

— Проснулся — а ее рядом нет, — Твиг, трепеща, тщетно пытался обнять себя связанными руками, будто не замечая наручники. — Могла же попить отойти или еще куда… Но меня словно током ударило! Подскочил, выбежал, а она там… н-на кухне… у-уже…

— Что было потом? — вовремя прервал лепет Руднев, не дав подозреваемому окончательно уйти в себя.

Тогда Твиг ее вытащил. Долго возил по психотерапевтам, врачам и даже каким-то колдунам, пытаясь выдернуть свою Даришку с того света. Клялся, что все обязательно будет хорошо, они еще молодые и весь мир у их ног. Убеждал, что с возможностями современной медицины завести ребенка не проблема, было бы желание. Да их в пробирках пачками штампуют, пусть только скажет — и хоть десяток будет! Помогло. Даришка снова ожила, начала улыбаться, и, хотя из глаз навсегда исчез тот самый лучик, остальное вернулось на круги своя.

Заказывать репликацию они не стали. Даришка хотела выносить и родить самостоятельно, чувствовать свое дитя весь положенный срок. Она даже готова была ради этого снова рискнуть жизнью, но тут упирался Твиг. Потерять свою Даришку он боялся больше всего на свете. К счастью, жена не давила, прекрасно понимая его чувства.

Даришка устроилась работать в детский сад и целый год аж светилась, развлекая Твига за ужином рассказами о веселых проделках воспитанников. Утверждала, что детей у нее теперь целых двадцать, ну и что, что не родные, все равно любимые. Это было, наверное, самое счастливое время в их совместной жизни, даже лучше, чем первые годы. Твиг просто парил, осыпая жену подарками и вниманием, и сам не заметил, как согласился попробовать еще раз.

После второго неудачного суицида Даришку едва не упекли в сумасшедший дом. Оставлять жену в одиночестве больше было нельзя, и пришлось завести сиделку. Твиг выбрал DEX’а — а кого еще? Хозяйство Даришка любила вести сама, Irien’а он бы к ней не подпустил, а Bond’ы вообще штука невнятная. DEX — серьезная машина, сумеет защитить ее от чего угодно… в том числе и от самой себя.

Пройдя изматывающий курс психотерапии, Даришка немного оклемалась, но, разумеется, о дальнейшей работе с детьми не могло идти и речи. Вскоре жена пришла к… состоянию, в котором и прожила остаток жизни.

В периоды обострений она могла смеяться без повода и тут же горько рыдать. Била посуду, разговаривала сама с собой и, вцепившись в Твига, экзальтированно молила «отпустить». Он отпускал, Даришка хохотала и обзывала его дураком, а потом набрасывалась и колотила маленькими кулачками.

Однажды Твиг не выдержал и ударил в ответ. Не сильно, но жена мгновенно пришла в себя, удивленно схватилась за щеку и застыла дрожащим столбиком. Как он тогда извинялся! На коленях ползал, пол под ее ногами целовал! Это был первый и последний раз, когда он поднял на Даришку руку, и случилось это чуть больше полугода тому назад.

Тот самый флаер Твиг приобрел взамен старого Даришкиного, давно стоявшего без дела. Хотел хоть капельку заглушить подарком вину за собственную несдержанность. Даришка находилась на психоневрологическом учете и водить не имела права, да и не любила, если честно. Но в дни просветления обожала вспоминать программистскую юность, что-то там настраивая, переделывая, изменяя. Взломать «Интуит», правда, не смогла — многовато воды утекло, подзабыла, разучилась — но Твиг исполнил этот каприз. Даришка все равно не водит, так пусть развлекается, сломает — еще один купят. Не зря же он столько вертелся, разрываясь между больной женой и работой! Главное, чтобы улыбалась. Хоть иногда.

— Стоп! Еще раз, — потребовал Руднев. — Что вы сделали с системой «Интуит»?

Твиг, казалось, ничего не замечал, отстраненно рассматривая стол перед собой. Но на вопрос все-таки ответил:

— Открыл доступ к скрытым настройкам. В режим разработчика.

И Илья, и адвокат выжидающе подались вперед. Последний явно надеялся, что Руднев не станет распространять тему. Илья рассчитывал на прямо противоположное и по сузившимся зрачкам наставника понял, что не зря, еще до того, как услышал следующий вопрос.

— Имея такой доступ, — медленно проговорил Руднев, — можно отключить «Интуит»?

Твиг вскинулся с таким лицом, будто его страшно оскорбили.

— Она его не отключала! Ей просто нравилось изучать новое! Вы видели там программный код? Это же потрясающие решения! Разумеется, ей было интересно!

— Можно ли отключить систему «Интуит» в режиме разработчика? — настойчиво повторил Руднев.

— Вы слышите, что я говорю?! Она этого не делала!

— Можно или нет? Отвечайте на вопрос!

— Да! — зло выпалил Твиг. — Довольны?! Даришка этого не делала!

— Продолжайте.

Прежде чем продолжить, подозреваемый долго молчал, с ненавистью глядя на невозмутимого Руднева. Илье даже казалось, что он вот-вот бросится, защищая честь погибшей супруги… или свою? Доступ разработчика и душевнобольная женщина… Все равно что бластер ей дать. Заряженный.

Следующим вечером жена подняла флаер в воздух. Твиг узнал об этом сразу — по звуку. Вылетел на крыльцо в чем был, обнаружил меланхолично глазеющую в небо семерку и озверел. Какого черта он не с ней?! Бесполезное оборудование! Сдохни!

И тут выяснилось, что основным хозяином киборга Твиг больше не является. Кое-что из «програмистской юности» жена еще помнила.

Наплевав на все, Твиг сорвался за улетающим флаером, с трудом отслеживая его сквозь пелену в глазах. Ни догнать, ни остановить его он бы не смог, но тогда он об этом не думал. Он вообще ни о чем не думал: все вытеснил какой-то дикий инфернальный ужас.

Флаер набрал высоту, почти скрывшись в синих вечерних облаках, описал круг почета над ближайшим лугом и в отвесном пике рухнул вниз.

Следующие две недели Твиг почти не помнил. Они как-то выпали из головы, оставив в сознании только яркую вспышку, оборвавшую жизнь его Даришки. Медицинская карта жены вопила о том, что это было самоубийство, и следствие быстро пришло к тому же выводу. Но Твиг просто не мог понять: почему? Почему она так поступила? Как могла бросить его? Они же всегда были вместе! Не может быть, чтобы Даришка просто вот так ушла, даже с ним не простившись. Невозможно! Да, она и раньше пыталась, но не довела же до конца! Она бы обязательно передумала!

Из полукоматозного состояния его вывел никто иной, как госпожа Милавская собственной персоной. До этого она никогда не звонила, Твиг даже не был уверен, что она его имя знает. А тут сама набрала, выразила соболезнования, помощь предложила… Как будто это она виновата.

— Вот тогда-то я и понял, что случилось, — тихо произнес Твиг и вдруг заулыбался какой-то жуткой, полубезумной улыбкой. — Все же так просто! Даришка не могла покончить с собой, я всегда это знал! Дело в этом проклятом флаере!

— Поясните.

Подозреваемый расхохотался. На Руднева он смотрел, как на глупого.

— Да чего тут пояснять? Ясно же все: Даришка просто каталась! Хотела развлечься, понимаете? А флаер сломался!

— Флаер был оборудован системой безопасной посадки?

— Вот она-то и заглючила!

— «Интуит»?

— Да-да! — закивал Твиг, радуясь, что его наконец поняли. — Именно! «Интуит» — разработка «Энджелфлай», его как раз на этой модели впервые запустили. Понимаете? Милавская не дала как следует его протестировать, хотела быстрее начать продажи!

— Вы сказали, что взломали «Интуит». Это могло послужить причиной отключения?

— Чушь! — Подозреваемый шарахнул по столу кулаками. — Это не причина, ясно?! Надо было защиту ставить! Проверять! Там должна быть дублирующая система безопасности!