Стажер

Илья не подал виду, хотя попроси Руднев гранату в горошек — и то бы меньше удивился. Быстро охлопал карманы и протянул завалявшуюся там карамельку. Конфетки у него были всегда, хотя сам он не очень-то их любил. Просто часто угощали, особенно на базе — обязательно кто-нибудь сунет! DEX’ы в роте никогда не отказывались от сладких калорий, и в основном все это богатство скармливалось им. Потом — девчонкам, падким на конфеты еще похлеще киборгов… Но от Руднева Илья не ожидал!

— Уже много лет не курю, — пояснил наставник, закидывая конфету в рот. — С тюряги еще. И все равно тянет временами.

Илья помолчал, подбирая слова. Рушить шаткое перемирие с наставником не хотелось, а тот имел обыкновение взрываться от любого вопроса.

— Его же все равно посадят, да? — несмело уточнил он. — Если молчать будет, так даже лучше, проведем как попытку скрыть доказательства вины.

Руднев снова вздохнул, перекатывая карамельку с одной щеки на другую. Смотрел он не на Илью, а вдоль улицы, где гудели и переругивались недовольные заглючившим светофором пилоты. Вокруг последнего сновали крохотные дроны-ремонтники, которые особо возмущенные умники пытались сбить каким-то мусором.

— Дело его жены тоже мне досталось. У нее две попытки суицида и психроневрологический учет, ну я и решил — очевидное же самоубийство. Только вчера вспомнил, когда эти двое орать начали. Теперь вот думаю, не ошибся ли.

Илья сперва удивился, а потом задумался.

— А как?..

— Вот мне тоже интересно. Может, подкрутил чего-нибудь во флаере… Там же лепешка была, криминалисты только руками разводили. Или этот вот «интеллект» взломал…

— «Интуит», — машинально поправил Илья. — Но зачем тогда Милавскую убивать? Спихнул бы вину на флаер, фирма заплатила бы штраф — и концы в воду.

— Королевский, ты любить умеешь?

Кажется, наставник всерьез задался целью загнать Irien’а вопросами в тупик. И что на такое ответишь? Система настаивала, что умеет, и еще как, но вряд ли Руднев имел в виду это. А о той самой, без эротического уклона любви, Илья мало что знал. Нет, ему нравились его… хм, партнеры, но голову он точно не терял, а вроде должен был, да?.. Раньше он об этом как-то не задумывался и даже немного расстроился: может, он правда на это не способен?

А потом Илья вспомнил Леночку, которую в лицо называл мамой, несмотря на то, что это слово у него самого вызывало куда меньше чувств, чем ее имя. От последнего в мозгу яркими вспышками мелькали воспоминания: светлая улыбка, теплые руки, приятный голос, мягкие волосы… Вот они вместе разглядывают какие-то снимки, и Леночка звонко хохочет, заражая и его. А вот чай пьют — жутко невкусный, зато в кафешке по пути на Шии-Раа. Леночку Илья обожал задолго до того, как в документах появилось это официально-безликое «мать». Но когда она попросила называть ее так, Илья без вопросов согласился. Просто потому что ей это приятно, а ему нравилось, когда она улыбается. Хотя потребуй такое кто угодно другой — и он бы целую лекцию в ответ прочитал.

— Умею.

— Тогда представь ситуацию, — кивнул, не расспрашивая, Руднев. — Твой любимый человек — или кто там еще? — тебя предал. Бросил, изменил — не важно. И ты его убил…

— Я бы никогда! — опешил Илья. Да что бы ни сделала Леночка, они поговорили бы и все! Тем более, что она и не предала бы никогда!

— Это потому что ты не маньяк, — спокойно прокомментировал Руднев. — У них другая психология, просто слушай. Вот ты это сделал. На руках труп того, кто еще недавно был для тебя всем. И ты понимаешь, что натворил. Знаешь, что бывает в таких случаях?

— Нет, — буркнул Илья, старательно выгоняя из головы кошмарную картинку. Леночка никогда не умрет, она вечная и незыблемая! Где и с кем бы она ни была, всегда можно будет позвонить и послушать это забавное «Илюша, я волнуюсь за тебя. Ты шапку надел?».

— Кукушечка едет слегка, — нежно пояснил Руднев и демонстративно повертел кистью у виска. — И наш убийца, стремясь оправдаться, убеждает себя, что виноват во всем кто-то другой. Что его вынудили обстоятельства. На работе задержался — босс виноват, нагрузил. Жена разбилась — флаеры хреновые…

— Твиг на психа не похож, — усомнился Илья и тут же поправился: — В смысле, на настоящего, у которого крыша съехала. Он же адекватно себя ведет… ну, относительно.

— Так это ж не шиза какая-нибудь. Просто парамнезия. Защитная реакция психики на негативные воспоминания.

Илья оторвался от созерцания развевающегося над КПП флага и с восхищением уставился на Руднева. Тот почувствовал взгляд, заерзал и нервно зыркнул в ответ.

— Чего вылупился?

— Где вы психологию изучали? В стандартном курсе этого нет.

— В академии СБ… — Руднев, расслабившись, ностальгически улыбнулся и снова помрачнел. — Но ты туда не вздумай, Королевский!

— Потому что Irien? — Илья в свое время всерьез обдумывал этот вариант, но решил, что сперва можно и тут опыта поднабраться. Кто ж знал, что так затянет!

— Потому что раскалывать Твига интереснее, чем в тюрьме сидеть. — Руднев резво подскочил. — Пошли, щас Николай Федорыч покажет кла… ах ты! Пр-роклятая нога! Господи, ни минуты покоя, то бандюги, то отчеты, то стажеры! Когда ж я уже к врачу-то вырвусь…

Вернувшись, Руднев развалился на стуле, отставив ногу, и задал пару пристрелочных вопросов. Расслабленная, почти развязная поза — только глаза жили своей жизнью, цепко и пронзительно скользя по жертве. От недавней злости не осталось и следа, он прямо-таки излучал уверенность в себе и скором результате. Эта перемена была почти осязаемой, она разливалась в спертом воздухе допросной и заставляла Твига скукоживаться, будто под гнетом каких-то сверхтяжелых молекул. Илья неожиданно понял, что наблюдать за наставником ему интереснее, чем за подозреваемым. Главное не залюбоваться и про протокол не забыть…

Триггером, запустившим дачу показаний, стало вскользь брошенное: «Вы когда-нибудь били свою жену?». Подозреваемый вздрогнул всем телом, и Руднев моментально преобразился. Только что от него веяло спокойствием, даже скукой — и вот уже за столом сидит хищник, почуявший кровь. Дальше дело пошло по привычной схеме: вопрос — давление — отклик. Адвокат Твига, сидящий рядом с Ильей, недовольно постукивал пальцами по столу, но ничего не предпринимал. Руднев прекрасно знал свои права и держался в их рамках.

Полная картина произошедшего сложилась через полтора часа.

====== Часть 15. Спаситель и его жена ======

Комментарий к Часть 15. Спаситель и его жена Ахтунг! Эмпатичная бета убедительно просит впечатлительных беременных детей воздержаться от чтения данной главы и готовится капать валерьянку. Циничный автор пожимает плечами, обнимает морально устойчивых читателей и бодро уносится с ними в трагичную сизую даль.

Мистер и миссис Твиг познакомились, когда еще под стол пешком ходили. Вместе ходили в школу, вместе получали профессию и даже работать в один филиал устроились. А потом нерушимую DEX-компани залихорадило, и Твиг предпочел найти более спокойное место.

Офис «Энджелфлай», обещавший отличные условия и — главное! — стабильность, находился в другом городе. Твиг перебрался на съемную квартиру, пожил немного без своей Даришки и понял, что скучает совсем не по-дружески, о чем ей без особых проволочек и сообщил. Даришка похлопала каштановыми ресницами, сморщила забавный конопатый носик и заявила, что сама недавно пришла к тому же выводу. Старые друзья похохотали над собственной близорукостью и через два месяца уже были мужем и женой.

— Нам все гости на свадьбе твердили: так и знали, мол, что вы поженитесь, — грустно улыбнулся Твиг. Взгляд у него был затуманенным, словно он находился там, в своем светлом прошлом. — Не знаю, почему нам это в голову не приходило. Я потом сообразил, что всегда ее любил, с самого первого дня. Потому-то у меня с другими девушками и не складывалось. Она единственная.

Даришка бросила работу в DEX-компани и перебралась к своему Реджи. Вскоре супруги купили домик в эко-поселке, подальше от городской суеты, и жили там душа в душу, поддерживая друг друга в тяжелые моменты. Последних, к сожалению, хватало.