Стажер

— Господин капитан, а когда допрос?

— Утром, после планерки, — подумав, сообщил Руднев. Видимо, сегодня он уже был не в состоянии по крупицам вытягивать информацию. Или просто слишком зол для беспристрастности. Оказалось, третье: — Адвокат вот этого, — небрежный кивок в сторону Твига, — все равно раньше не придет.

Илья помялся еще немного, решаясь и заранее смиряясь с отказом.

— Можно мне… присутствовать?

Руднев, медитировавший на уже затащенного в камеру подозреваемого, который уткнулся там в колени и на происходящее, кажется, совсем не реагировал, покосился на Илью и устало выдохнул:

— Можно.

— Сияешь, будто он тебе дал, — поддела Милавская, педантично пристегиваясь. — Я ж говорила, что зауважает, если мямлить перестанешь.

Илья заулыбался еще шире, хотя система горела желанием оспорить первое предположение, а потом подтвердить его делом. Про свой маленький бунт с укладыванием наставника на пол он не рассказывал, только наскоро, по пути к флаеру, описал, как заполучил кусок его рубашки на шею.

— Откуда знаешь, что перестал?

— Так зауважал же, — пожала плечами Ева и спохватилась: — Э, стой, мы что, опять в эту халупу полетим?! Я видеть ее не могу, Илюха! Пощади!

— В старую квартиру пока нельзя, Руднев туда криминалистов направил, вора твоей скалки искать. Могу в отель закинуть, — Илья показал иконку ближайшего на бортовом терминале. — Но мне казалось, их ты не любишь еще больше.

— Так он еще до вашего отъезда направлял!

— Правильно, и сейчас там все опечатано. Это не за минуту делается, Ева. Дай им хотя бы сутки, вдруг все же что-то найдут.

— Р-р-работнички! — раздраженно припечатала Милавская. — Уволить всех и набрать Irien’ов, чтоб за день-другой все дела перещелкали!

— Ты мне льстишь. Руднев был бы в ужасе, если бы это услышал.

— Он у вас мужик со стержнем, пережил бы.

Илья солидарно кивнул, вспомнив про «тонюсенький, но есть». Да-а, в устах Руднева, утыканного этими стержнями вдоль и поперек, даже такая малость как изысканный комплимент звучит.

— Он же тебе не нравился?

— Да я и сейчас не тащусь. Но чтоб на DEX’а броситься, нужны стальные… — Ева зажгла сигарету и с наслаждением затянулась.

Некоторое время летели молча. Илья перебирал в уме события долгого дня и размышлял, действительно ли маленькая уступка наставника была шагом к перемирию, или тот просто так ухайдохался, что спорить лень было. Склонялся ко второму, но верить хотелось в первое.

— Слышь, Илюшка… — минуты через три застыла Ева, не донеся сигарету до рта. — Это что же получается, копы мне жизнь спасли?

— Мы вообще довольно полезные штуки.

— Угу, — задумчиво согласилась Ева. — Особенно стажеры.

— Да, сегодня я в ударе! — Илья расхохотался, припомнив, как на то же самое среагировал Руднев, и на всякий случай уточнил: — Ты же меня бить не собираешься?

— Дурак, что ли?

— Это я так… из личного опыта. Будем надеяться, Твига засадят надолго, и ты за это время не наживешь вражину пострашнее. Но если что, — Илья посадил флаер на парковку у дома и подмигнул Еве, — я к твоим услугам.

Непривычно притихшая Милавская гипнотизировала улицу сквозь лобовое стекло, не замечая опасно покосившуюся трубочку прогоревшего пепла. Илья даже занервничал: чего она пришибленная такая? Неужели тоже недовольна, что жива осталась? Да что с этими людьми не так, в самом деле?!

— Поднимешься? — наконец отмерла подруга. — Пожрать закажем, выпьем чего-нибудь… торжественно сожжем эту гребаную лапшу!

— Не, я в общагу, — с сожалением отказался от соблазнительного шоу Илья. — Завтра на допрос рано, если просплю — Руднев меня убьет.

— В общагу?

— Ну да, в полицейскую.

— Ты что, в общаге живешь?! — безмерно изумилась Милавская. — А хата?

Илья снова развеселился. Все-таки миллионеры ужасно далеки от реальной жизни! Ну да, че ж это его в хоромы не заселили и жемчугом вдобавок не обсыпали? Ай-яй, недосмотр! Надо жалобу написать, как же так!

— Какая хата, Ева? Нам собственное жилье не предоставляют, спасибо хоть койка есть. Но когда-нибудь, — Илья мечтательно сощурился, разглядывая кружащую в свете фар пыльцу, — когда-нибудь я на нее заработаю. Маленькую такую, светлую… И чтоб ковер был такого же цвета, как у тебя волосы.

Наутро Илья прискакал в Управление даже раньше Руднева и встретил в холле Розу Карловну.

— Эй, красавчик! — приветливо улыбнулась та. — Смотрю, прилепил наконец нашивки-то. Кру-у-угом! Ай, хоро-о-ш! Прямо хоть замуж бери!

Илья гордо покрутился, демонстрируя работу двух бессонных часов и такого же количества исколотых пальцев. Нашивки всласть поиздевались над стажером, сперва отказавшись приклеиваться ровно, а потом — отдираться. В итоге Irien озверел и выдрал их с мясом, так что пришлось бегать по всему общежитию и клянчить у соседей иголку с ниткой. Зато сам справился, без системы!

Роза Карловна внезапно подалась вперед, по-свойски сцапала Илью под локоток и, заговорщицки понизив голос, поинтересовалась:

— Ну и как тебе наш Эдик? Хорош, а?

— Да ничего, — слегка растерялся Илья, не ожидавший столь неожиданного перескока темы. Сосед как сосед, в студенческом общежитии и пооригинальнее случаи были, этот хоть не домогается. — Немного поворчал, что спать не даю, но потом все равно уснул.

— Уснул?! — опешила завскладом и зачем-то уточнила: — С Irien’ом?!

— А что такого-то?.. — Илья начал подозревать, что чего-то не понимает. Больно реакция… хм, нестандартная. — Я свет просто выключил и потихоньку…

Роза Карловна озадаченно икнула, выпустила Илью и задумалась.

— Он лунатик, что ли?

— Почему? Вроде не двигался…

— А форму как порвал?

— Нашивки неудачно при… Роза Карловна! — Илья наконец сообразил, в чем дело, и возмущенно вскинулся. — Что вам опять про меня наплели?!

Завскладом еще подумала и заливисто расхохоталась. Следующие две минуты Илья, зверски пылая ушами, узнавал историю своей неземной любви с Диком, который настолько восхищен новым соседом, что в пылу страсти рвет на нем одежду, вынуждая бедного Irien’а полночи ее зашивать. А еще они вчера поссорились из-за того, что ветреный Irien изменил ему с подозреваемым в скатерке. И с Рудневым пытался, даже рубашку ему порвал, но тот не дался. Сразу.

— Кошмар, — уныло заключил Илья по завершении рассказа. — Мне хотя бы в туалет можно сходить, не породив новую порцию слухов?!

— Ну ты додумался тоже, по общаге в дырявой форме бегать, — укорила Роза Карловна. — Это они еще только размялись, к вечеру самый смак пойдет. Завтра заскочишь — расскажу.

— Не надо, — решительно рубанул воздух Илья. — Ну их к черту с их сплетнями! Пусть выдумывают что хотят, наплевать.

— А вот это правильно, — одобрительно закивала Роза Карловна. — Лучше игнора лекарства от слухов еще не придумали. Но про поляну все равно подумай. Лишним не будет.

— Непременно, — буркнул Илья вслед уходящей женщине и решительно обвел в системном календаре дату первой зарплаты. Достали!

Реджинальд Твиг оказался крепким орешком и упрямо молчал первые два часа допроса, всласть оттоптавшись на нервах Руднева. Правда, заметила это только система: внешне наставник держался молодцом, практически ничем не выдавая бушевавшие внутри эмоции. Илья, которому поручили вести протокол («нечего без дела сидеть!»), наблюдал за всем из-за зеркала Гезелла и прикидывал, когда же Руднев сорвется и начнет орать. Так и не дождался.

По прошествии двух часов Руднев объявил перерыв и, перепоручив Твига заботам адвоката, вышел подышать. Илья, поколебавшись, последовал за ним и присел рядом на широкие перила главного входа. Уже по-настоящему осенний ветер трепал волосы Irien’а, как пылкая любовница, а Рудневу только вежливо поправлял воротник.

— У тебя конфетка есть? — неожиданно спросил наставник, глубоко вдыхая шумный городской воздух. — Или жвачка.