Стажер

— Вы что, нарочно меня вывели? — недоверчиво спросил Илья. — Чтобы проверить?

Руднев так изумился, будто в нем артиста балета заподозрили.

— Да ни хрена подобного, Королевский! Я тебе заслуженно уши надрал, еще скажи нет! Нефиг лезть на рожон! — Подумал и тоном пониже продолжил: — Не ссы, Николай Федорыч своих не сдает. Так что стажируйся дальше, так и быть… Но благодарить тебя я все равно не буду! Не дорос еще, шкет!

И, развернувшись, гордо потопал на первый этаж. Илья позависал немного, размышляя, как наставнику вообще живется с такой, прости космос, непредсказуемостью, и спустился вслед за ним.

====== Часть 14. Перемирие с упырем ======

Доставка завернутого в скатерку Твига в Управление прошла без эксцессов, если не считать того, что прибыли они туда уже за полночь. Руднев злобно порекомендовал недовольному поздним часом дежурному обратиться за утешительными объятиями к «созданию типа Irien-69» и утопал куда-то наверх, не дожидаясь, пока дооформят проход подозреваемого. Подчиненный жетоном DEX следовал за ним по пятам — как собачонка, не подозревающая, что ее ведут на кастрацию. Программисты, конечно, на ветеринаров не очень похожи, но все же… Тим обозвал спину Руднева нехорошим словом и велел конвоирам тащить подозреваемого в камеру.

— Вечно он их по ночам притаскивает! — пожаловался он Илье, буравя взглядом поворот, за которым скрылся Руднев. — Я понимаю, что упырям при свете дня не работается, но остальные-то здесь при чем? Теперь вот документы оформлять полсмены, а у меня башка в ночную вообще не варит!

Илья понуро топтался на месте, не зная, что ему теперь делать. Он бы с удовольствием отправился в допросную: интересно же, что Твиг расскажет. Но Руднев после сегодняшнего вряд ли пустит туда стажера, и хорошо, если хотя бы протокол потом позволит прочитать. Забирать Еву тоже еще рано: пусть подозреваемый сперва признается. Нет, Илья не сомневался, что они поймали кого надо, просто мало ли. Но и уходить пока не хотелось, вдруг наставник все же смилостивится и позовет с собой? Или хотя бы рыкнет: «вали домой!», избавляя от этой дурацкой неопределенности.

— Помочь? — предложил он, решив отсидеться на КПП — вроде и Рудневу глаза не мозолит, и в то же время тут, под боком.

Тим поднял голову от многочисленных экранов и подозрительно на него уставился. Опять, что ли, баек про Irien’ов наслушался?

— Да не буду я к тебе приставать, — устало пообещал Илья. — Хватит от меня шарахаться, а? Не поручусь за остальных, но конкретно это «создание типа Irien-69» со всеми подряд не тискается.

Система покраснела. На ее взгляд, это было аморальное поведение, которое следовало держать в секрете.

— Вообще-то меня удивило, что ты работать вызвался… — Тим понятливо усмехнулся и кивнул на кресло, приглашая сесть. — Что, поклонники донимают?

— Упыри, — веско поправил Илья, плюхаясь на предложенное место и подтягивая к себе ближайший экран терминала. Потаращился на него с полминуты и вернул обратно. — Все, держи.

В ночное время на КПП было тихо и как-то по особенному уютно. За окнами сновали тени невидимых отсюда флаеров, куда-то спешащих даже в такой час, но укрепленные стекла практически не пропускали городской шум. Было слышно, как гудит, охлаждая электронику, терминал на посту и едва различимо щелкают нутром турникеты.

Пока Irien лениво размышлял, не будет ли с его стороны наглостью здесь подремать вполглаза, Тим недоверчиво пролистал готовый файл и потрясенно присвистнул. Илье удачно досталась анкета на подозреваемого, так что он, не мудрствуя лукаво, просто выгрузил туда пакет собранных системой данных.

— Слушай, а может, тебе к нам, в дежурку? — задумчиво предложил Тим, обрывая сонную тишину. — Мы бы договорились. И от упырей подальше, а?

— Спасибо за приглашение, — фыркнул Илья, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. — Но я еще повоюю.

Ответить Тим не успел: откуда-то сверху донесся истошный женский вопль, а потом — отголоски брани. Мигом взбодрившийся Илья подскочил, едва не уничтожив еще один стульчик, и переглянулся с невозмутимым дежурным.

— Твоя потерпевшая, — пояснил тот, снова закапываясь в документы. — Ей в кабинетах не понравилось, в камере теперь.

— Ева — в камере?! — испугался Илья. — Господи, все живы?

— Да мы не запирали, — засмеялся Тим, прекрасно поняв, к чему такой вопрос. Милавская умела оставлять о себе неизгладимые впечатления даже при знакомстве вскользь. — Она сама попросилась — говорит, так надежнее. Да не боись, не сцепятся, в конвое же не дураки, вместе не посадят…

Илья, не дослушав, сорвался с места, взлетел на второй этаж и едва не столкнулся с Рудневым. Наставник (уже без киборга) коротко матюгнулся, когда перед лицом мелькнуло нечто Irien’ообразное, и, ничего не спрашивая, помчался дальше. В обезьянник вломились вместе и застыли на пороге, оценивая представшую картину.

Потерпевшая и подозреваемый лежали на полу — он почти у входа, она возле ближайшей камеры — и страшно орали, выражая свое мнение друг о друге. Красиво восседавшие на спинах конвоиры нимало их не смущали. Те, в свою очередь, внимали брани с неослабевающим интересом, а Евин даже деловито строчил что-то в планшете.

— Мегера! — вопил Твиг, снова потерявший скатерку. — Из-за тебя она погибла, из-за тебя!

— А че ж ты так сладко пел у меня в кабинете?! — ничуть не отставала Милавская, хотя ей тушка затянутого в полную сбрую конвойного явно мешала сильнее. — Денежку терять не хотелось, да?! Как припрет, можно и с мегерой ужиться? Сгниешь теперь на нарах, маньяк!

— Это ты должна гнить! За душегубки твои, убийца! Тебе лишь бы карман набить потуже! Если бы ты их проверяла…

— Тебе триста раз сказали: флаер ни при чем! Она с собой покончила! Это единственный, мать твою, способ разбить такой флаер! У них система безопасности на базе «Интуит»!

— Она бы никогда этого не сделала! Мы любили друг друга! Ты, мразь, убила мою любовь! Я все равно тебя достану! Все равно! Не важно, когда, но ты сдохнешь!

— Кто-нибудь это записывает? — тихонько уточнил Руднев. Жадно слушающий Илья кивнул, конвойные тоже, причем синхронно. Евин отсалютовал планшетом, а его напарник — зажатым в кулаке видеофоном. Звук записывал, похоже.

— Да она от тебя сбежала! — рыкнула Ева, обратив на полицейских столько же внимания, сколько Димка своему маникюру уделял. — На тот свет! А ты кого угодно обвинить готов, сволочь, лишь бы самому беленьким остаться! Нечего перекладывать на меня свои личные проблемы!

— У нас не было проблем!

— Неужели?! А че ж она на ночь глядя от тебя удрала, а? В магазин за хлебушком?!

— Тебя не касается!

— Если я виновата, чего на мировую пошел? Уж довел бы дело до конца! А не плакался на ковре: «ах, госпожа Милавская, бес попутал, родную фирму в убыток вводить не хочу»! Лицемер!

— Потому что ты сдохнуть должна!!! — аж охрип Твиг. — Сдохнуть, а не штраф заплатить! Сука!

— Психопат! — ледяным тоном отрезала Милавская и отвернулась. — Пустите, не хочу больше на эту рожу гнусную смотреть!

Конвойный неспешно допечатал, спрятал планшет в нагрудный карман, переглянулся с напарником (тот продолжал удерживать тяжело дышащего Твига) и только потом встал, поднимая Милавскую за локоть.

— Ваше? — флегматично уточнил он у Руднева. Ева злобно на него зыркнула, но смолчала. Наверное, наручники пыл усмиряли — Илья только теперь разглядел, что руки связаны и у нее, и у подозреваемого. Когда только успели? Вот что значит — конвой! Ко всему готовы! И связали, и подраться не дали, и все, что нужно, записали. Молодцы!

— Наше, — мрачно подтвердил Руднев. — Королевский, забирай. И отвези ее домой, ей-богу, пока она тут у нас не прописалась. Можешь мой флаер взять. Права-то есть, надеюсь?

Права, к счастью, были, иначе Илья под тяжестью собственного ничтожества в глазах наставника точно бы под землю провалился.

— А вы?

— Прогуляюсь, ноге полезно.

Илья послушно забрал Еву и два ключа — от наручников и флаера. Обернулся уже от дверей.