Страница 14 из 25
После визита в Либерию Киссинджер посетил Леопольда Сенгора, президента Сенегала, «поэта и философа», который, как оказалось, симпатизировал дипломатической инициативе США. Впоследствии Киссинджер писал, что Сенгор был одним из самых замечательных глав государств, с которыми он познакомился в своей поездке. В руководителе Сенегала он увидел «интеллектуала, который самоучкой освоил грамматику власти». Киссинджер отметил, что для Сенгора «то, что произошло в Анголе [советско-кубинская интервенция], было поражением всей умеренной Африки»[108]. Он вспоминает: «Я был под большим впечатлением и сказал ему: “Если у вас есть свое четкое мнение – если вы считаете, что мы не правы или можем сделать что-то лучше, выходите на связь со мной или прямо с президентом Фордом. Я приму меры”»[109].
Киссинджер закончил свою поездку участием в работе 4-й конференции ООН по торговле и развитию, которая проходила в Найроби, столице Кении. Он подтвердил обязательства Америки по экономической поддержке Африки, рассматривая их в контексте глобального роста[110]. Ко времени прибытия Киссинджера президент Танзании Ньерере уже получил первоначальную поддержку американской инициативы от всех прифронтовых государств[111].
Прошло четыре дня после речи в Лусаке, и Рональд Рейган в пух и прах разбил Джеральда Форда на праймериз республиканцев в Техасе 1 мая 1976 года. Труды Киссинджера придали консерваторам второе дыхание. В репортаже радио CBS говорилось, что «Рейган тут же подхватил новую африканскую тему Киссинджера и обвинил госсекретаря в подготовке кровавой бани в Родезии»[112]. Позднейшая статья в журнале Diplomatic History не жалела красок: «Республиканские правые… взвыли, узнав, как хладнокровно Киссинджер предал белых братьев»[113]. Киссинджер был трезвее: «Некоторые политические эксперты потом утверждали, что именно наша поддержка правления большинства, которую истолковывали как наплевательское отношение к белому населению Южноафриканского региона, обратила незначительный промах Форда в сокрушительное поражение»[114].
Наряду с мнениями, выраженными на первичном голосовании, Государственный департамент получил тысячу семьсот писем с возражениями на речь Киссинджера и только двадцать три в ее поддержку[115]. Чтобы доморощенные критики умолкли, Киссинджер стал еще активнее: он провел множество встреч с американцами, участвовавшими в этом процессе, и регулярно делал доклады влиятельным членам конгресса[116].
Так, он провел консультации примерно с тридцатью афроамериканскими лидерами, чтобы объяснить свои цели, лучше понять, что их волнует, получить от них поддержку[117]. Преподобный Джесси Джексон в заключение одной из таких встреч сказал: «Никакой другой государственный секретарь США не пользовался таким уважением сообщества чернокожих американцев… Мы поддерживаем африканскую политику, провозглашенную вами. Вы пользуетесь нашей полной поддержкой. Другие государственные секретари не устраивали с нами таких встреч»[118].
Рис. 2.1. Стратегия переговоров: фаза I (завершенная часть затемнена)
Самым важным в инициативе американского государственного секретаря было то, что Киссинджер ценил безоговорочную поддержку президента Форда, несмотря даже на политические последствия для его возможного переизбрания[119]. Во время поездки Киссинджера Форд заявил для прессы: «Президент осуществляет внешнюю политику, а доктор Киссинджер проводит эту политику и оглашает ее; именно это он и сделал в своей поездке по Африке»[120]. Когда Киссинджер вернулся в Вашингтон, Форд провел две встречи с высшим руководством по вопросам африканской инициативы своего государственного секретаря: одну с Советом национальной безопасности, а другую, в Белом доме, с двухпартийным руководством конгресса, и настоял на публикации их итогов[121].
На рис. 2.1 (первая фаза, завершенная к этому моменту, затемнена) видно, что к маю 1976 года Киссинджер получил мандат США на свою стратегию в Южной Африке вместе с – пусть и временной – поддержкой прифронтовых государств, других крупных стран Африки и Великобритании. Еще одним важнейшим элементом его стратегии были переговоры о давлении на Яна Смита со стороны ЮАР, чтобы заставить родезийского лидера согласиться на введение правления большинства по жесткому календарному плану. Южно-Африканская Республика оказывала Родезии экономическую и военную помощь, обеспечивала ей транспортные коммуникации и связь с внешним миром, которые стали особенно ценными, когда в марте 1976 года Мозамбик закрыл свою границу с Родезией. Киссинджер заметил: «Представлялось неуместным, что ЮАР, пария, цитадель апартеида, была ключом к правлению большинства во всем Южноафриканском регионе. Все чернокожие лидеры Африки осуждали это, и все убеждали нас вступить в диалог с лидерами ЮАР»[122].
На первый взгляд возможность того, что управляемая белыми ЮАР подтолкнет управляемую белыми Родезию принять правление черного большинства, наверное, казалась немыслимой. Если белые режимы в Родезии и Намибии лишались власти, ЮАР оказывалась «одна, без всякого буфера, против Африки, объединенной требованием положить апартеиду конец… Рано или поздно это требование должно было стать настоятельным»[123].
Почти наверняка давление ЮАР на Родезию по вопросу о правлении большинства вернулось бы к ней бумерангом, но все же Киссинджер вчерне набросал убедительное обращение к премьер-министру ЮАР Форстеру исходя по крайней мере из четырех взаимосвязанных факторов: во-первых, значительно усиливалась международная изоляция ЮАР, частью в результате международной обструкции и санкций, частью из-за санкций со стороны США. Например, в январе 1976 года США проголосовали за резолюцию ООН о том, чтобы ЮАР составила календарный план окончания своей незаконной оккупации Намибии[124]. Через два месяца прошла еще одна резолюция – и снова при поддержке Америки, в этот раз с осуждением военной интервенции ЮАР в Анголу[125]. Еще через несколько недель, выступая с речью в Лусаке, Киссинджер открыто потребовал от Южно-Африканской Республики конкретных шагов к искоренению апартеида. Если, вразрез со своей растущей репутацией государства-изгоя, ЮАР взялась бы помогать Соединенным Штатам, Британии и прифронтовым государствам с введением правления черного большинства в Родезии, Претория значительно улучшила бы свою международную репутацию и изоляция бы ослабла.
Во-вторых, ЮАР столкнулась с растущей угрозой внутренней нестабильности и ухудшения военной обстановки у своих границ[126]. Все это усугублялось международной изоляцией и санкциями, глубоким падением экономики, которая страдала и от последствий мирового энергетического кризиса, и от потери возможности региональной торговли после недавнего закрытия границы с Мозамбиком[127]. Требования военной поддержки опережали возможности правительства оплатить ее; оно и так уже несло все более тяжелое бремя расходов на борьбу с партизанскими отрядами в Намибии, укрепление границ, обеспечение внутренней безопасности, поддержку режима Яна Смита[128].
108
Ibid. Р. 950.
109
Ibid. Р. 952.
110
Ibid. Р. 953, 954.
111
Ibid. На волне этой поддержки министры согласились оставить только один канал для снабжения родезийской оппозиции оружием, таким образом ограничив возможности кубинцев перевозить его транзитом через весь регион.
112
Marvin Kalb. First Line Report. CBS Radio, May 4, 1976.
113
Piero Gleijeses. A Test of Wills: Jimmy Carter, South Africa, and the Independence of Namibia // Diplomatic History 34. № 5 (2010). Р. 862.
114
Kissinger. Years of Renewal. Р. 940.
115
Ibid. Р. 983.
116
Ibid. Р. 967, 968.
117
Ibid. Р. 983.
118
Walton. The African Foreign Policy of Secretary of State Henry Kissinger. Р. 71, 73.
119
Kissinger. Years of Renewal. Р. 921, 922; Walton. The African Foreign Policy of Secretary of State Henry Kissinger. Р. 73.
120
Kissinger. Years of Renewal. Р. 921, 922.
121
Ibid. Р. 956.
122
Ibid. Р. 961.
123
Ibid.
124
Совет Безопасности ООН, Резолюция 385, принятая на 1885-м совещании, S/RES/385, 1885, 30 января 1976 г.
125
Onslow. «We Must Gain Time». Р. 131.
126
Онслоу пишет, что совместные военные требования Юго-Западной Африки и Родезии создали «растущую угрозу безопасности» и значительные «потенциальные опасности для национальной безопасности ЮАР». Onslow. «We Must Gain Time». Р. 126, 127. См. также Р. 29, 30, 40, 41.
127
Ibid. Р. 140. На встрече с Киссинджером, состоявшейся 4 сентября 1976 г., Форстер упомянул о зависимости ЮАР от рабочей силы из Мозамбика, сказав, в частности: «Мы нанимаем сотни тысяч работников из Мозамбика, из Лесото». См. U. S. Department of State // Memcon with B. J. Vorster, Zurich, Switzerland. Sept. 4, 1976, размещено в Kissinger Telephone Conversations, http://search.proquest.com.ezp-prod1.hul.harvard.edu/docview/1679067316?accountid=11311.
128
Onslow. «We Must Gain Time». Р. 129, 130. Онслоу цитирует заключительные слова, сказанные Форстером на заседании кабинета министров 3 августа 1976 г.: «Нам в лицо дуют ледяные экономические и политические ветры. Мы не должны ни поддаваться панике, ни принимать кризисных решений». См.: Onslow. «We Must Gain Time». Р. 140. Miller. An African Volk. Р. 208–213 приводит сведения об увеличении военных расходов Южно-Африканских сил обороны, связанных с интервенцией в Анголу.