Страница 35 из 42
- Но для них просто нет места! Некоторые погибнут. Лучшие будут спасены. Она говорила как-то странно, даже для нее.
- Эта проволока не сможет остановить астонцев, мама, - сказал я.
Все с той же идиотской улыбкой на лице она сказала:
- Но ведь у нас есть пушки, много пушек. О, очень много!
- Я ухожу, - буркнул я, направляясь к двери и искоса поглядывая на мать. Она не пыталась меня остановить, но когда я оказался у двери, та распахнулась, и поспешно вошел отец.
- А, вот и ты, - коротко сказал он. - Ладно, сразу к делу. Твоя комната за этой дверью, там ты будешь спать. Можешь ходить куда угодно в пределах ограждения, за исключением красных или зеленых дверей. Только старайся не попадаться никому на глаза, вот и все. Если будешь делать глупости, я запру тебя в комнате. Это военная организация, понял?
- Я думал, что это новая резиденция Правительства. Кем же мы управляем?
- В свое время ты встретишься со всеми депутатами Парламента и должен быть с ними вежлив.
- Конечно, папа. А ты впустишь сюда Кареглазку?
- Я не намерен с тобой торговаться, Дроув! - раздраженно сказал он. - Кем ты себя, собственно, считаешь? Эта девчонка останется снаружи, где ей и место.
- Ладно, - я направился мимо него к двери. - Тогда просто скажи охранникам, чтобы они меня выпустили, хорошо?
- О Фу... О Фу... - причитала мать. Отец грубо схватил меня за руку.
- Теперь выслушай меня, Дроув, и оставь споры на потом, когда для этого появится время. Я скажу тебе прямо: сейчас в этом мире есть две разновидности людей - победители и проигравшие. Все очень просто. И я обязан сделать все, что в моих силах, чтобы члены моей семьи оказались на стороне победителей. Разве ты не понимаешь, что я делаю это ради тебя?
- В конце концов, - всхлипнула мать, - ты же должен хоть немного понимать, Дроув. Подумай, как бы это отразилось на карьере твоего отца, если бы ты ушел к...
- Заткнись! - заорал отец, и мне на мгновение показалось, что сейчас он ее ударит. Лицо его побагровело, губы тряслись; потом он внезапно остыл, отошел в сторону и сел. Я уставился на него. Он выглядел вполне нормальным, даже более чем.
- Когда-нибудь, - тихо сказал он, - я наконец соображу, почему все, что я пытаюсь делать, наталкивается на сопротивление, глупость или непонимание. Я настаиваю, чтобы ты остался с нами, Дроув, потому что знаю: иначе ты погибнешь, а я не желаю смерти собственного сына - ты можешь в это поверить? А ты, Файетт, запомни, что теперь здесь полно Парламентариев, и в сравнении с их средним статусом я мелкая рыбешка. И, Дроув, как ты понимаешь, место здесь ограничено, и у каждого есть друзья или родственники, которых они хотели бы взять с собой сюда, но не могут, а поскольку, как я уже сказал, я мелкая рыбешка, ты должен понимать, что я не в состоянии взять сюда твою... э... подружку. А теперь, - мягко сказал он, по очереди глядя на каждого из нас, и лишь уголок его рта чуть вздрагивал, давая понять, что он был на грани истерики, - я бы хотел, чтобы вы оба подтвердили, что понимаете меня.
- Когда я думаю о том, сколько я старалась и сколько сил отдавала ради мальчика...
- Идем со мной, Дроув, - с улыбкой сказал отец, беря меня за руку и почти выбежав вместе со мной из комнаты. Мы прошли через ряд дверей, поднялись по лестнице и вышли на дневной свет. Солнце скрылось; воздух был туманным, но все еще очень теплым; моя одежда начала липнуть к телу. Я немедленно огляделся по сторонам в поисках Кареглазки и увидел ее, одиноко сидевшую на земле за оградой.
Отец втянул носом воздух.
- Похоже, начинается сезон дождей, - сказал он. - Во имя Фу, действительно похоже, что начинается сезон дождей. Надо сказать Парламентариям. Надо им сказать. Помнишь дожди два года назад, Дроув, когда залило подвал и твои бегунчики утонули? Они умели плавать, но вода поднялась выше потолка их клетки. Это урок для всех нас, Дроув. Урок, да...
Я испуганно шарахнулся от него в сторону. Он последовал за мной, продолжая бормотать:
- Это твоя девушка там, да, Дроув? Красивая малышка. Красивая... Пойдем, поговорим с ней. Это позор, что она сидит там совсем одна. Я вспоминаю твою мать... - Внезапно он остановился и замер, глядя куда-то на юг. Я тревожно проследил за его взглядом, но не увидел ничего особенного, кроме высоких деревьев на Пальце и крошечных фигурок лоринов. Когда я снова повернулся к нему, он опять смотрел на Кареглазку.
- Идем, - позвал он, направляясь к ней. Она с надеждой посмотрела на нас, но я отрицательно покачал головой.
- Юная леди, - обратился отец, - я был груб с вами и приношу свои извинения. Надеюсь, вы найдете в себе силы простить меня за то, что я сказал, и за то, что вынужден был силой увести от вас Дроува. - Он говорил спокойным, нормальным тоном - и искренне. - Поверьте, я руководствовался самыми лучшими побуждениями.
Кареглазка посмотрела на него; в глазах ее стояли слезы.
- Меня не волнует, как вы меня назвали. Меня и прежде н-называли поразному... Н-но я никогда не прощу вам, что вы забрали Дроува, хуже со мной не поступал никто за всю мою жизнь, и я думаю, что вы, должно быть, очень злой человек.
Он вздохнул, рассеянно глядя в сторону Паллахакси. По дороге, по направлению к нам, с вершины холма двигалась огромная толпа.
- Думаю, ваш отец скоро будет здесь, - сказал он. - Лучше всего было бы, если б вы вернулись домой вместе с ним. И прошу вас поверить мне, я действительно крайне сожалею. Идите к воротам оба.
Он снова овладел собой.
- Вызовите Зелдон-Троуна и Джуба-Липтела, - бросил он охранникам. И объявите тревогу. Быстрее! - Охранник бегом кинулся исполнять приказание; думаю, что он спал в своей будке и не заметил приближения толпы. Отец повернулся и снова задумчиво посмотрел на склон холма.
Кареглазка была за оградой, а я внутри, но нас разделяли лишь тяжелые засовы. Я подошел к воротам и начал возиться с нижним засовом. Отец стал меня оттаскивать, но без излишней жестокости.
- Отпусти меня, ты, мерзляк! - сопротивляясь, кричал я. - Для тебя нет никакой разницы, внутри я или снаружи!
Тут я услышал шипение и грохот. К воротам подкатили передвижную паровую пушку; ее дуло упиралось в небольшое отверстие в проволочной сетке. Я увидел, как военные снимают брезент с длинного ряда прямоугольных предметов, которые мы видели - так давно - с другого берега реки; это тоже оказались паровые пушки, стоявшие на равных расстояниях по всему периметру большого комплекса. Из зданий появились еще военные, катившие переносные котлы, над которыми поднимался пар.