Поверь

Перси в изумлении таращился на него.Тайсон необыкновенно увеличился в размерах. В нем было не меньше десяти метров — он теперь ростом не уступал своим старшим двоюродным братьям, и впервые Джексон увидел на нем полные боевые доспехи. За ним следовал Бриарей — сторукий циклоп.

Все циклопы вооружились громадными кусками черных железных цепей с абордажными кошками на концах. Они размахивали ими, как лассо, и понемногу опутывали Тифона, цепляясь кошками за руки и ноги великана, окружая его на волне прилива. Тифон содрогался, ревел, дергал цепи, нескольких циклопов он стащил с их скакунов, но путы были слишком сильны. Одним только своим весом целый отряд циклопов начинал наклонять Тифона к воде. Посейдон метнул трезубец, который вонзился в горло гиганта. Золотистая сукровица хлынула из раны подобно водопаду, что высотой больше небоскребов. Трезубец тут же вернулся в руку Посейдона.

Другие боги обрели второе дыхание. Подскочил Арес, нанес Тифону удар в нос. Артемида выстрелила монстру в глаз десятком серебряных стрел. Аполлон дал залп из лука, и набедренная повязка Тифона задымилась. Зевс продолжал забрасывать гиганта молниями, потом медленно поднялась вода, обволакивая Тифона, словно кокон, и он начал падать под грузом цепей. Тифон ревел в агонии, метался с такой силой, что волны налетали на берег Джерси, захлестывая пятиэтажные дома, переливаясь через мост Джорджа Вашингтона. Однако Тифон погружался все глубже и глубже, потому что Посейдон раскрыл для него специальный туннель в русле реки, бесконечный водный желоб, который должен был доставить его прямо в Тартар. Сначала под водой исчезла голова гиганта, образовав громадную воронку, а потом не стало видно и его самого.

— Нет! — завопил Кронос.

Он ударил по углям мечом, и видение распалось на части.

— Они идут сюда! — крикнул Перси. — Ты проиграл!

Кронос повернулся к Перси, но вставшая на ноги Амая перекрыла ему дорогу, давая Джексону возможность продумать ходы дальнейшей борьбы.

— Глупая девчонка! — прорычал Кронос ей в лицо, когда клинки скрестились. — Ты хочешь вернуть его и все равно веришь! Ничего не выйдет!

— Рот закрой, твое место в Тартаре! — гневно и дерзко ответила дочь Гебы и Геракла. Ей пришлось отойти на пару шагов назад и блокировать выпад сверху, способный разрубить череп напополам. Руки дрожали адски. Амае удалось скинуть меч и с разворота нанести рубящий удар в плечо. Безрезультатно. Она снова отскочила и бросилась в новую атаку, пытаясь провести ее снизу вверх, отрубить руку. Но Кронос со смехом выбил меч из ее рук и, схватив за горло, приблизил к себе.

— Не боишься, — хмыкнул он. — А зря.

И следующим движением швырнул ее в сторону колонны. Девушка ударилась спиной, а изо рта с кашлем вылетели сгустки крови. Напуганная Аннабет поспешила к потерявшей ориентацию в пространстве Амае.

Перси увернулся от его меча и нанес колющий удар под гарду Кроноса. Это был хороший трюк, но Лука знал его. Он отразил выпад и выбил меч из рук. Анаклузмос зазвенел по полу и исчез в образовавшейся трещине.

— Стой! — теперь Аннабет возникла, словно из ниоткуда.

Кронос развернулся лицом к ней и атаковал Коварным мечом, но Аннабет удалось отразить удар, приняв его на эфес ножа. Такой прием мог провести только очень искусный боец, безукоризненно владеющий клинком. Не спрашивайте меня, откуда у нее взялись силы, но она сблизилась с Кроносом, чтобы получить преимущество, невзирая на разницу в длине лезвий; они скрестили оружие и несколько мгновений она стояла лицом к лицу с владыкой титанов, удерживая его в неподвижности.

— Лука! — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Теперь я понимаю. Ты должен довериться мне!

Кронос взревел от гнева.

— Лука Кастеллан мертв! Его оболочка сгорит, когда я приму свою истинную форму!

Перси попытался шевельнуться, но его тело опять было заморожено. Как это Аннабет, избитая, на грани изнеможения, могла найти в себе силы, чтобы противостоять такому титану, как Кронос? Как Амая, еле живая и раненая, рвется в атаку и держится?

Кронос попытался столкнуть ее с места, высвободить свой клинок, но Аннабет удерживала его, ее руки дрожали от напряжения под напором Коварного меча, неуклонно приближавшегося к ее шее.

— Твоя мать… она видела твою судьбу, — прохрипела Аннабет.

— Служба Кроносу! Моя судьба!

— Нет, — гнула свое Аннабет. Глаза у нее чуть не вылезали из орбит, но я не знал — то ли от печали, то ли от боли. — Это еще не конец, Лука. Пророчество… она видела, что ты сделаешь. Это о тебе!

— Я сокрушу тебя, девчонка! — взревел Кронос.

— Нет, — сказала Аннабет. — Ты обещал. Ты даже сейчас сдерживаешь Кроноса. Из-за Амаи ты вырывался из-под его контроля!

— Ложь!

Кронос увеличил напор, и тут Аннабет потеряла равновесие. Свободной рукой Кронос ударил ее в лицо, и она отлетела в сторону.

— Вернись, Лука. Ты обещал, — Амая поднялась на ноги и теперь стояла напротив Кроноса, слабая и безоружная. И титан вдруг пошатнулся. Девушка сделала два шага ему навстречу.

— Обещал. Я…

Он с трудом набрал воздуха в грудь.

— Аннабет… — это был голос Луки. Он пошатнулся, словно не мог контролировать свое тело. — У тебя кровь. Амая… Как же это… Снова… Я…

— Мой нож… — Аннабет попыталась поднять кинжал, но он выпал из ее руки, которая согнулась под неестественным углом. Она умоляющим взглядом посмотрела на Джексона: — Перси, прошу тебя…

Перси ринулся вперед и подобрал ее нож, потом выбил Коварный меч из пальцев Луки — клинок упал прямо в очаг. Но Лука даже не обратил на это внимания. Он шагнул к девушкам, но Перси встал между ними.

Гнев исказил его лицо. Раздался голос Кроноса:

— Джексон…

Его тело начало светиться, превращаясь в золото.

Он снова с трудом вздохнул и голосом Луки сказал:

— Он изменяется. Помогите. Он… он почти готов. Мое тело больше будет не нужно ему. Пожалуйста…

В этот момент Амая подошла к ним и забрала нож Аннабет. Кронос сражался с Лукой, пытаясь дойти до меча. В огне с недобрым взглядом появилась Гестия. Аннабет с ужасом следила за разворачивающимися событиями. Лука отвернулся от очага и улыбнулся дочери Гебы и Геракла.

— Не надо, Амая. Я сам. Хоть ты знаешь…

Поджав разбитые губы и сдерживая слезы, девушка вручила ему нож. Он теперь отчетливо светился, его кожа начинала дымиться.

— Что ты делаешь?! — кричали где-то сбоку или за спиной, а Перси вникал в смысл пророчества заново.

Лука расстегнул ремень на своих доспехах, обнажив кусочек кожи под левой подмышкой — место, которое было бы очень трудно поразить. С видимым усилием он ударил себя ножом. Амая не зажмурилась и не отвернулась неотрывно следя за его действиями. Клинок вошел неглубоко, но Лука взвыл. Его глаза засияли, как лава. Тронный зал сотрясся. Аура энергии окружила Луку, становясь все ярче и ярче. Не страшась последствий, Амая бросилась к нему, обнимая и прижимаясь всем телом. Это была невероятная мощь, прошедшая через нее, опалившая кожу. И тишина.

Лука лежал на коленях Амаи, его голова упиралась в ее живот. На полу вокруг него виднелся почерневший круг пепла. Коса Кроноса расплавилась и превратилась в жидкий металл, ручейки его текли между углей в очаге, который теперь разгорелся, как кузнечный горн.

Левый бок Луки заливала кровь, глаза оставались открытыми — голубые глаза, какими они были прежде. Из его груди вырывались хрипы. Перси, Аннабет и Гроувер подошли к ним, еле сдерживая слезы.

Лука смотрел на Аннабет.

— Ты знала. Я чуть не убил тебя, но ты знала…

Аннабет плакала. Лука из последних сил сжимал слабеющими пальцами руку Амаи.

— В конечном счете ты оказался героем. Тебе открыт путь в Элизиум.

Он слабо покачал головой.

— Я думаю… возрождение. Три попытки. Острова Избранных.

Аннабет шмыгнула носом.

— Ты всегда ставил перед собой самые трудные задачи.

Амая промолчала. Она не плакала, только крепче сжимала его пальцы.

Он поднял обугленную руку, и Аннабет прикоснулась к его пальцам.