Поверь

- Я сам разберусь, - ответил он, махнув рукой и открыв глаза. Никто не заметил, что вместо привычно золотых они были голубыми. Скрывшись из виду, он поспешил в Верхний Вест-Сайд, над которым чары почти рассеялись. В трех других районах битвы еще продолжались.

- Ух, ты… - оценил силу удара Гипнос, блокируя мечом выпад со стороны сына. Скинул алебарду сына и отошел, легко уклоняясь от серии тычков, направленных в голову.

- Стой на месте и дай тебя убить спокойно, - прорычал Морфей, отступая на пару шагов. И тут же его едва не смела молниеносная атака отца – меч просвистел с правой стороны, встретил лезвие алебарды: от этого столкновения вспорхнули в воздух белые искры.

- Сынок, ты слишком разошелся, успокойся, расслабься, дыши глубже, - жизнерадостно посоветовал Гипнос, чувствуя, как дрожат руки бога сновидений, а вместе с ними алебарда. Ответом ему была тирада на древнегреческом и неожиданная атака по ногам.

- Эй, я тебя этому не учил! – насмешливо отозвался Гипнос, отскочив от сына и пытаясь затушить дымящиеся в районе бедер брюки.

Озлобленный Морфей попытался одним ударом снести нерадивому, по его мнению, отцу голову. Лезвие алебарды снова встретило на своем пути меч. Гипнос отвел оружие в сторону, снова сбрасывая атаку, и временно дезориентировал сына апперкотом. Морфей рухнул на землю, держась за саднящую челюсть. Лежащая неподалеку дама с собачкой внезапно дернулась и с невнятным бормотанием повернулась на другой бок. Боги с опасением покосились на нее.

- Что, силу не рассчитал, отец? – выплюнув кровь, прохрипел Морфей. Затем поднялся на ноги и снова выставил алебарду. Двигаясь с огромной и невероятной для раненого тела скоростью, бог сновидений наносил серию колющих ударов, пытаясь пробить защиту Гипноса, раздробить этот белый меч на кусочки. Но Гипнос принял очередной удар на эфес, круговым движением скинул лезвие алебарды и набалдашником рукоятки с разворота ударил точно в грудь, и Морфей отшатнулся, спотыкаясь обо все, что только можно. Бог сна перехватил меч двумя руками.

- Что ты можешь противопоставить богу, видевшему своими глазами первородную Тьму и сумевшему ее утихомирить? Что ты можешь сделать, юнец?

- Уничтожить бога, повинного в смерти моей матери, - упрямо и со злостью ответил Морфей, опираясь на алебарду. Гипнос только вздохнул, убрал свой новый меч в ножны и положил их на землю. Однако это действие не означало, что он сдается, нет. Гипнос указательным и средним пальцем левой руки ухватил маленькое бронзовое колечко, висевшее в ухе, и потянул его вниз. Затем резко отвел руку в сторону, и в ней появилось странное оружие: оно раздвоилось, от одного к другому тянулась шипастая цепь. Лезвия выгнутые, но не сильно, длиной примерно полметра, по их поверхности плясали бронзовые блики. В целом, оно напоминало каму, только усовершенствованную.

- Аргх! – поперхнулся собственной кровью Морфей, когда его отец неожиданно оказался прямо перед его носом и ощутимо ткнул в живот. Вокруг них снова зашевелились люди, постепенно сбрасывающие слабеющее заклятие сна. Гипнос лишь на одно мгновение отвлекся на них и был отброшен в стену ближайшего дома. Следом, в паре миллиметров от уха воткнулась алебарда, глубоко уйдя в кирпичную кладку.

- Вот тебе… и конец!! – рявкнул во всю мощь легких Морфей. Алебарда наискось ушла вниз. На асфальт хлынула золотым водопадом кровь, подогнулись колени и тело стало заваливаться набок.

Гипнос задумчиво смотрел на тело введенного в транс сына в своих руках. Рот Морфея сначала искривился в усмешке, затем широко открылся и раздался хрип, словно он кричал от ужаса. Гипнос вздохнул и огляделся. Люди по-прежнему спали, убаюканные его заклятием на этот раз. Морфей прижался к его груди, кулаком едва ударяя по спрятанному доспехом плечу. Прямо как в детстве.

Лука, почти задыхаясь, бежал по улице, стремясь к месту битвы Немезиды и Амаи. Он не понимал, как так получилось, что он снова взял контроль над телом, и Кронос замолчал. Но смутно подозревал, что это ненадолго. Ровно до того момента, когда он убедится, что с девушкой все в порядке.

Амая с тихим стоном повернулась на правый бок; сопровождающим звуком к этому движению стал хруст разбитого стекла. В кожу, неприкрытую перчатками или доспехом вонзились сотни иголок. Девушка, сжав зубы, попыталась пошевелить ногой. Когда это получилось более-менее без боли, она насколько могла резко оттолкнулась и скатилась с разбитой витрины на землю. Провела кровавыми дрожащими пальцами по волосам, выбирая мелкие осколки. Попыталась, держась за стену встать на ноги. Но только лишь упала обратно.

- Я помогу, - знакомый шепот над головой и теплые руки, утягивающие ее вверх. Амая не стоит на ногах, она падает, заваливаясь на своего спасителя. Ему ничего не остается, кроме как поднять ее на руки и нести до ближайшего перелука, где накормить амброзией и напоить нектаром. После этого он уходит, словно растворяется в воздухе, а она слышит топот ног и крики братьев. Слышит краем уха и улыбается одними губами.

Только Лука уходит из этого переулка, как голову, словно стрелой, пронзает боль. В глазах снова коварный и злой золотой блеск, а губы кривятся в усмешке, портя лицо подобно шраму.

- Это все, я надеюсь? – звучит холодный голос титана, прежде чем сознание парня снова погружается во тьму.

========== Глава 17. Поединок. Часть 2. ==========

- Ой! – в дерево, у которого недавно стояла Макария, с грохотом врезалась булава, разнеся ствол в щепки. Девушка легко отскочила к лавочке, на которой, колыхаемая ветром, лежала газета.

- Стоять! – в сторону богини блаженной смерти летит уже фиолетовый луч странного неизвестного заклятия. Она снова отскакивает, и очередной предмет интерьера парка разносит в щепки.

- Да у вас прицел сбит, госпожа Геката! – дразнясь, заметила Макария, подскакивая к богине с левой стороны. Меч дал ей возможность блокировать удары четырех рук.

- Милая моя, неужели, у тебя есть время и силы для пустых разговоров? – она усмехается, откидывая от себя хрупкую девушку. – Как ты можешь сражаться с таким слабым телом? Ты же…

Пока Геката говорила, Макария сумела подняться на ноги и броситься в новую атаку. Перехватив меч обеими руками, она с силой ткнула в перевязь между двумя телами. Богиня взвыла, по лезвию стекла золотая с черными вкраплениями субстанция.

- Астерия… Только она знала… Мама… - рычание, вызванное невыносимой болью. – Зачем она поддерживает богов Олимпа, разве не видит, что все титаны попадут в опалу в любом случае?..

Макария едва успела перевести дух, как тела богини вздрогнули, лезвие меча со всхлипом выскользнуло. На ее голову обрушился удар булавы, размозжил бы ее, если бы не вовремя выставленный блок. Сбросив удар, Макария предприняла стратегическое отступление на пару метров от противницы. В руке у богини, мелькнув вспышкой, появился хлыст.

- Упс! – Макария легко увернулась от атаки, направленной в левый бок. Затем, заметив взгляд богини, побежала, пригибаясь и отскакивая от лучей и хлыста. Перепрыгнула через мусорную урну, перекувыркнулась через голову и приняла устойчивое положение, опершись свободной рукой о землю.

- πέθανε! (Умри!) – крик, и новая атака. Богиня отскочила вправо, снова перекувыркнувшись, но, вставая, неосторожно шагнула, не глядя, и врезалась в дерево.

- Вот черт… - она мотнула головой, прогоняя звездочки в глазах, и тут же пригнулась, спасаясь от просвистевшего в паре сантиметров хлыста. Скача иррегулярными зигзагами, тем самым не давая попасть в себя, богиня блаженной смерти приблизилась к Гекате и снова атаковала ее, на этот раз в лоб. Меч зазвенел и задрожал в ее руках, когда снова столкнулся с булавой. Геката вложила в эту атаку всю мощь – меч вылетел из рук Макарии, она получила удар в живот и отлетела аж на десять метров, с громким всплеском шлепнувшись в декоративный пруд. Вода приобрела отеннок красного с золотом. Геката подошла к нему спокойно, не выказывая ни тени эмоций. Едва Макария вынырнула, судорожно глотнув воздуха, она вцепилась ей в волосы и сильно надавила, заставляя вновь уйти под воду. Девушка бешено и беспорядочно дергалась и извивалась, пытаясь вырваться, но богиня вцепилась очень крепко. Лишь расслабившись, Макария смогла освободиться, потеряв при этом небольшой клок волос. Снова вынырнула, жадно и с хрипом дыша. Но Геката не собиралась сдаваться. Схватив девушку за шею, она повторила попытку утопить противницу, применив еще и магическое воздействие. Макария сжала зубы, зажмурилась, снова пытаясь вырваться. Едва не плача от бессилия царапала ладони, держащие ее, глубоко, до крови, со всей силы.