Поверь

Нико выбрался на поверхность в парке, упал на землю, сонный и усталый после прохождения сквозь тени.

- Вот ты втопил… - раздался за его спиной кашель, и из теней выскользнула Макария. Пошатнулась, уверенно и твердо встала на ноги и подхватила младшего брата под локоть.

- Чего тебе?

- Собираюсь помочь. А что, не похоже?

Нико удивленно приподнял брови, как бы спрашивая, «Да ну, ладно?». Макария, фыркнув, кивнула.

- Я не собираюсь превращать тебя в одуванчик, честное слово, - улыбнулась девушка, поправляя ремень доспеха на боку. – Только хочу помочь. Понимаешь, Нико, твою маму из этого мира забирала я, по просьбе отца.

Нико вздрогнул и уставился на сводную сестру так, словно впервые в жизни ее увидел и о ней узнал.

- И ты молчала?! – дрогнувшим и более высоким голосом вопросил он, надвигаясь на Макарию и глядя на нее сверху вниз с высоты своего роста. Правда, разница в росте у них была всего лишь сантиметр, но богиня блаженой смерти внутренне и внешне сжалась, казалась маленькой и беззащитной девочкой.

- Ну, сам посуди, ты пытался вытрясти всю информацию из папы, исключая возможность спросить меня или Танатоса. Хотя, в отличие от мамы, мы тебя приняли радушно, очень даже.

Нико отступил от девушки на два шага и с обреченным видом плюхнулся под дерево, схватившись за голову. Макария вздохнула и под звук тихо бряцнувших доспехов села рядом.

- У тебя очень красивая и смелая мама. Она долго спорила с Танатосом по поводу того, что ее не должны забирать, что она не может вас оставить здесь. Прости, мне пришлось убедить ее уйти, после того, как мы пообещали заботиться о вас. И помимо причины меркантильности отец не хочет ввязываться в войну из-за тебя. Не хочет терять.

- С чего это? У него есть ты! – в голосе явно слышались обиженные ноты.

- Кхм, Нико, Аид – нормальный мужчина, ему всегда сына хотелось! – с тихим смехом проговорила Макария, обнимая сидящего рядом мальчика тринадцати лет. Хотя выглядел он старше своих лет.

- Бьянку тоже вела я… Точнее, мы с Амаей вытащили ее в переходный момент между жизнью и смертью, но не успели изменить пророчество… Ее душа ушла с нами, попала в Элизиум.

- Бьянка не говорила мне об этом, когда я ее вызывал.

- Кажется, мы не были знакомы на тот момент, и Бьянка не знала, как ты отреагируешь на вести о наличии еще одной, единокровной сестры.

Нико вздохнул и прислонился виском к плечу девушки, скрытому наплечником. Макария улыбнулась и взъерошила волосы младшенькому, думая о том, что не сможет заменить ему Бьянку.

Пока отпрыски Аида тихо сидели под деревом, на поверхность выбрались остальные Керберы, причем в различных точках города. Гипнос – в Мидтауне, где-то на Девятой Авеню у какого-то национального ресторанчика со специфичной кухней. Танатос настороженно осматривался в Чайнатауне, ожидая нападения с любой стороны. Амая находилась в Верхнем Вест-Сайде и пройти к Макарии или Нико ей было проще. Ну, почти.

Величественно ступая по трассе меж замеревших автомобилей, к ней приближалась высокая стройная женщина со строгим лицом в деловом костюме темно-синего цвета и с тонкой серебристой полоской. Волосы, густые и черные, словно смоль, собраны в объемный пучок. Глаза, в которых читается вековая мудрость и сила, скрыты за очками в прямоугольной оправе, стеклышки которы поблескивают как-то недобро.

- Добрый день, Амая, - произнесла женщина спокойно и уверенно.

- И вам не хворать, госпожа Немезида, - без тени страха или беспокойства отозвалась Амая. Левую руку она невзначай положила на рукоятку нового меча, покоившегося в ножнах на поясе.

- Что же, мне даже льстит немного, что ты относишься ко мне с таким уважением. На Олимпе дела обстояли по-другому, - Немезиду обволокло темно-синее пламя, и в следующую секунду она предстала перед дочерью Гебы и Геракла в военном облачении: белоснежный хитон, доспех и резко контрастирующий с ее одеянием меч, весь черный, с небольшими красными вкраплениями по лезвию; за спиной раскрылись огромные крылья, похожие на орлиные, обдав Амаю волной сбивающего с ног воздуха. Девушка отошла на шаг, закрыв лицо рукой.

- Амая, у меня нет приказа уничтожить тебя, если только ты добровольно откажешься от нашей битвы и от защиты Олимпа.

- Я поднялась сюда из царства Аида не за тем, чтобы меня снова отстранили от всех событий и дел, - твердо ответила Амая, вынимая меч из ножен, сжимая его обеими руками и направляя на противницу. – Ради защиты того места, где я родилась и росла, где живет моя семья и близкие мне люди, я буду сражаться даже с тобой.

- Что же, самоуверенное дитя, не плачь потом из-за проигрыша, - Немезида ринулась к противнице.

- Мне только надо представить на твоем месте эту Келли…

Амая до сих пор помнила один из своих снов, когда она вместе с Гипносом невероятным образом оказалась на «Принцессе Андромеде». Они стояли у двери в каюту Луки и смотрели спектакль. Келли, проклятая эмпуса, тяжким грузом повисла на шее Луки. Гипнос тогда пытался ее успокоить и удержать, но у него ничего не вышла. Да и сама Келли почуяла их присутствие. Выхода не оставалось, и Амая просто нанесла по сопернице сокрушительный удар – вытянула руку в ее сторону и сжала в кулак. При содействии Гипноса, эмпуса рухнула на пол и схватилась за голову, пронзительно вереща. А затем Амая вытащила нож и воткнула его Келли в середину груди. Она, тонко вскрикнув, рассыпалась пылью по полу. Дочь Гебы и Геракла взглянула печально на ошарашенного Луку и исчезла вместе с богом сна.

- Я тебя предупредила по поводу нытья о проигрыше.

- Ну, здравствуй, сынок, - театрально вздохнул Гипнос и улыбнулся Морфею. – Давно не виделись.

- Угу, - лаконично ответил бог сновидений, с раздражением глядя на отца. Они встретились у какой-то высоткой, каждый при полном вооружении, готовый к бою, ворваться в сражение в любой момент.

- Как поживаешь? – вежливо спросил Гипнос.

- Прекрасно, - скептично ответил Морфей, делая пару шагов по направлению к отцу. – А будет вообще вне конкуренции, когда я расправлюсь с тобой.

- Это за что же?

- За маму. Это по твоей вине она зачахла на болотах Стикса у меня на глазах. Ты даже не попытался ее спасти, а теперь ухаживаешь за другой и предаешь память мамы.

- Ошибаешься, я пытался. Просто было уже…

- Поздно? – истерично вопросил Морфей. – Поздно?! Да черта с два! Убью!

- Не, я тебя, конечно, породил, но убивать не буду, сынок. Одумайся, - Гипнос обнажил меч. Но Морфей, не слушая его, ринулся в атаку.

- Ну-ка, детки, засыпайте… - раздался приторно-слащавый, ненастоящий голос над головами у Макарии и Нико. Они поднялись на ноги и осмотрелись. Пришли в ужас, увидев Гекату в истинном обличье.

- Ну, хорошо, хорошо, - примирительно подняла руки та, принимая типично человеческий вид: женщины средних лет, домохозяйки со стажем.

- Уходи, Нико, - твердо произнесла Макария, выходя вперед и закрывая брата собой. – Я удержу ее тут, а ты иди к остальным полукровкам.

- Я тебя не оставлю! – запротестовал Нико, вместе с сестрой обнажая свой меч.

- Ага, хочешь, чтобы Аид потерял нас обоих, сошел с ума и запер Танатоса в Мире Мертвых? – фыркнула Макария, наблюдая за действиями Гекаты. Та пока только приближалась к ним, не предпринимая выпадов или атаки. Нико упрямо насупил брови.

- Ты хочешь сражаться одна против нее? – спросил он Макарию. По его мнению, его сестра проигрывала богине в комплекции и росте. И еще в количестве рук и тел.

- Да, я знаю, как обойти ее приемы, знаю, как надо действовать. Это долго объяснять.

Нико промолчал. Затем кивнул и побежал в сторону, куда только что прошел отряд монстров. Макария улыбнулась ему вслед, потом повернулась к Гекате с серьезным видом и подняла свой новый меч.

- Здравствуй, Танатос.