Поверь

- Какой идиот это придумал?! – громогласно вопрошал Гипнос, отбивая нахальную атаку нахальной эмпусы. Часть полка Керберов, приведенная им, методично и синхронно выкашивала толпу монстров и присоединившихся к ним кер. В ответ на это Макария, воинственно потрясая саблей, кричала: «Предатели!» - и точными ударами дарила путевки в Тартар. Танатос пробрался сквозь заслон воинов и теперь атаковал некоего полукровку, с повязкой на лице, закрывающей один глаз. За стенами Эреба все также выла сирена, души недавно умерших с опаской косились на разворачивающееся сражение. Амая пинком отшвырнула от себя керу и внезапно замерла посреди поля боя. Куда-то вправо, все дальше от стен, уходил аромат кипариса. Пораженная данным открытием, дочь Гебы и Геракла едва не пропустила от керы удар в голову, но была спасена стрелой, выпущенной из лука лейтенанта ее отряда. Оставив командование на него, Амая ринулась в нужном направлении, молясь, чтобы дорога не вывела ее к реке Стикс.

Лука с интересом смотрел на древнегреческого воина. Высокий, мускулистый, с жестоким, иссеченным шрамами лицом и бритыми черными волосами. Он одет в белую тунику и бронзовые доспехи, под мышкой он держал боевой шлем с перьями. Но глаза у воина были светло-зеленые, как вода в море на мелководье, а из левой ноги чуть выше стопы торчала окровавленная стрела.

- Ахилл, - утвердительно произнес Лука, сожалея, что отказался надеть те тяжелые доспехи вместо привычных более легких. В случае битвы он окажется в затруднительном положении.

Призрак кивнул.

— Я предупреждаю тебя - не следуй моему примеру. Не делай этого, — сказал он. — От этого ты станешь сильным. Но от этого же ты станешь и слабым. Твоя боевая удаль будет превосходить силу и храбрость любого смертного, но увеличатся также и твои слабости, твои недостатки.

- Я уже принял решение, и ни за что не поверну назад, - покачал головой сын Гермеса. Герой с минуту взирал на сумасбродного героя, нахмурился и произнес со вздохом:

— Пусть боги будут тому свидетелями — я пытался тебя убедить. — Ахилл опустил голову. — Герой, если ты, так или иначе, намерен это сделать, то сосредоточься на своей уязвимой точке. Представь единственное место на своем теле, которое останется незащищенным. Это та точка, через которую твоя душа будет связывать тело с миром. Это будет самой большой твоей слабостью, но еще и твоей единственной надеждой. Ни один человек не может быть неуязвимым полностью. Забудешь о том, что делает тебя смертным, и река Стикс растворит тебя. Ты прекратишь существовать. И соберись с силами, глупый мальчишка. Выживешь ты или нет, ты сам выбрал свою судьбу!

Произнеся это, он исчез. Лука помахал воздуху рукой и приблизился к кромке воды; она едва касалась его ног. Мимо медленно проплыл мишка Тедди, одноухий и одноглазый с наполовину отрезанной лапкой, откуда выглядывал наполнитель. У него было особого желания окунаться в эту реку, а сейчас оно стало невероятно слабым, и он уже был готов отступить, но мысли о мести не дали этого сделать. Сопровождаемый криком «Стой!», он шагнул в волну и рухнул сразу же, ошарашенный неожиданным холодом.

Амая не успела. Когда она подбежала к берегу, Лука скрылся в водах Стикса. Она тщетно пыталась его увидеть, но вещи закрыли ей обзор.

Лука еле ощущал свое собственное тело – мозг, сердце, каждую клеточку пронзала невероятная боль. Словно оно уже начало растворяться. Убийственные ощущения. Перед глазами возникла картина из прошлого: он рядом с Талией и Аннабет.

- Вернись, Лука!

- Иди сюда, Лука!

Но картина была настолько блеклой, что он едва различал их лица, почти не слышал голоса. Казалось, он не успеет достигнуть дна, просто сразу растворится.

- Лука! – отчаянный женский крик и протянутая рука. Амая в белом хитоне, как тогда, у подножия Тамалпаис. Она тянется к нему, предлагает помощь. – Ты забыл о связи с жизнью, Лука! Вернись.

И он сопротивлялся течению, силам реки, рвался наверх. Он крепко схватил протянутую ладонь, сжимая пальцы. Затем он резко практически вылетел из реки.

- Ты последние мозги потерял?! Да ты весь красный, как рак вареный! – раздался возмущенный крик сверху. Лука уже хотел возмутиться, мол, как это, последние, когда до него второй волной дошло, чей голос он слышит. Распахнув глаза, он широко улыбнулся: злая и испуганная Амая в форме Кербера, отбросившая маску и убравшая оружие, сидела рядом. Подняв руку, он коснулся сначала ее плеча, потом щеки, в конце концов, поднялся и крепко обнял.

- Живая, - шептал он, пока его кожа приобретала нормальный цвет. – Живая, в самом деле, живая!..

Девушка молчала, тихо проводя рукой по его волосам. Не дай Зевс, его сейчас переклинит, не дай Зевс…

- Лука, что ты здесь делаешь? – спросила она, опасаясь услышать ответ, который ей нашептывал Гипнос.

- Это необходимо Кроносу, - с торжеством произнес Лука, отстраняясь и держа ее за плечи, посмотрел прямо в глаза. – Ему нужна моя помощь, чтобы выйти из Тартара. Но чтобы выдержать его присутствие в моем теле, я должен стать неуязвимым. Когда Кронос освободится, он изменит весь мир. Боги… Их не станет, сторонников богов – тоже…

- Лука…

- Кронос не тронет тебя, не причинит тебе никакого вреда, ведь ты моя… Путь ты и не поддержишь планов, ты позднее поймешь всю глубину замыслов Владыки.

- Лука, он же тебя использует, - с горечью произнесла Амая. Лука помрачнел.

- Так будет лучше… - как-то неуверенно протянул он, снова обнимая девушку. – Просто останься рядом, тогда я буду уверен, что все делаю так, как нужно.

Амая улыбнулась сквозь проступившие слезы, утыкаясь ему в плечо. Его вся эта ситуация сводит с ума, он запутался. Поэтому…

- Лука. Я не могу надолго или навсегда покинуть Царство Аида, это мое наказание. Сейчас по крайней мере. Но знаешь, - шепнула она на ухо, поцеловав в щеку. – Ты отсюда тоже не выйдешь!

Решительно поднявшись на ноги, она отошла от Луки и подняла оружие.

- Амая? – удивился он.

- Я не хочу, чтобы Кронос получил прежнюю силу и вернулся. Я не хочу, чтобы он убил всех моих близких. Я не хочу, чтобы он убил тебя!

- Что? Владыка Кронос не убьет ни меня, ни твоих родных, если попросишь, - Лука поднялся с земли следом за ней. Амая вытащила из ножен саблю, которую дрожащими руками направила на Луку. – Амая, что ты делаешь?

- Прости меня, - прошептала девушка. Но в такой тишине даже шепот был подобен грому. – Но я тебя не выпущу отсюда.

Лука только распростер объятия, делая шаг к девушке.

- Хорошо, бей, - просто сказал он. – Бей, я готов ко всему, Амая.

Амая вздрогнула. Но уняла дрожь и относительно спокойно посмотрела на Луку.

- Ты неуязвим, и осталась только одна точка на твоем теле, связь с жизнью. Это не пятка – тебе претит повторение чьих-то дел и подвигов. Это не закрыто доспехами, ведь ты их снимешь, значит, подставишься под удар. Ты никому не можешь доверять, значит, эта точка должна быть скрыта и защищена. Вдвойне. Скорее всего, твоя точка – одна из подмышек.

- Я не сомневался, что ты догадаешься, Амая, - видя, что девушка не опускает саблю, он вытащил из ножен свой. – Я не хочу с тобой сражаться, Амая.

- Прости, - еще помялась, потянула время девушка. Затем ринулась в атаку. Оружие зазвенело, столкнувшись, посыпались искры. Ее сабля, со скрежетом прошлась по лезвию его меча и соскользнула, сама девушка отскочила. Но Лука не атаковал. Амая попыталась снова, но кончик сабли, едва задев руку сына Гермеса, вылетел из ее рук. Дочь Гебы и Геракла отошла, подняла оружие с земли. Кольцо, сверкнув, обернулось ее личным оружием – мечом, прошедшим все испытания вместе с ней.

- Ты уверена, что два таких меча способны взаимодействовать друг с другом? – без тени насмешки, сарказма, серьезно спросил Кастеллан.

- Посмотрим.

Луке не нужен был второй меч, особенно, после купания в Стиксе. Все попытки Амаи застать его врасплох, он блокировал одной рукой. Выпад слева – стигийская сабля – провести по лезвию и сбросить, не подпустить к телу. Словно она также была вытащена из вод этой реки, саблю тянуло к его коже. Но он себя чувствовал дико неуютно. Выпад снизу и справа – меч Амаи – блокировать и оттолкнуть ее. Объединенная атака сверху – он ее блокирует с трудом, девушка явно поднаторела в боях еще больше. Благодаря наследию Геракла она выдержит большинство его атак.