Поверь

- …Почему, как ты думаешь, я так легко впустил тебя в свое царство?

- Легко?

- Верни мою собственность!

- Но вашего шлема у меня нет. Я пришел за жезлом Зевса.

- Который уже заполучил! Ты явился с ним сюда, дурачок, думая, что сможешь угрожать мне! – на этих словах Керберы обнажили клинки.

- Неправда!

- Тогда открой рюкзак!

С изменившимся лицом он скинул с плеча потяжелевший рюкзак и расстегнул молнию. Внутри обнаружился двухфутовый металлический цилиндр, заостренный с обоих концов.

- Вот лжец! – фыркнул Гипнос, держащий пока Макарию.

- Все вы, герои, на одно лицо, - поморщился Аид. – Ваша гордость делает вас глупцами, и вы думаете, что можете выступить против меня с таким оружием. Я не просил принести жезл повелителя Зевса, но поскольку он здесь, ты должен отдать его мне. Уверен, это превосходный товар для сделки. А теперь… мой шлем. Где он?

- Постойте, повелитель Аид, - взмолился Перси. – Это недоразумение.

Похоже, он дошел до какой-то сумасшедшей идеи.

- Недоразумение? – Аид прорычал.

Скелеты прицелились, Керберы сделали два шага вперед, поднимая мечи наизготовку. Три фурии спланировали вниз и приземлились на спинку кресла своего повелителя. Ситуация накалилась до предела.

- Никакого недоразумения, - сказал, как отрезал Аид. – Я знаю, зачем ты пришел. Мне известна подлинная причина, почему ты принес жезл. Ты пришел, чтобы поторговаться за нее.

С ладони Аида сорвался шар золотого пламени и взорвался на ступенях перед Джексоном, явив ему его мать, застывшую в момент, когда Минотавр душил ее. Амая узнала женщину, которую она вела на поклон к Аиду…

- «Бедный мальчик», - с жалостью подумала Амая, глядя на Перси, у которого на лице была написана вся боль, весь страх и все испытания, которые он прошел. Обычный, ладно, не совсем обычный двенадцатилетний мальчик, на которого обрушилось всей тяжестью бремя полубога. Он ушел из Лагеря Полукровок, где сейчас был Лука, он сражается, чтобы спасти себя и друзей, он спустился сюда… С жезлом…

Вот почему содрогнулись врата Тартара! Кронос знал, что сюда спустится полубог с одним из мощнейших символов власти. До этого именно этот мальчик подвергся нападению Гончей… Которую призвал Лука. Сжимая меч, Амая лихорадочно соображала и просчитывала все ходы и возможности. Что же натворил Лука?.. Что он пытается сделать, дурачок? Он же идет на верную гибель! Это все проделки Кроноса! Из-за этого бедного двенадцатилетнего мальчонки! Амая была готова сорваться с места и атаковать Перси, не ожидая приказа. Все, чтобы спасти, все, чтобы успеть. Но в этот момент Перси уже решил. Решил идти до конца, оставив самое дорогое. Керберы ринулись к ним за миллисекунду до выкрика Аида. Амая целенаправленно мчалась к Джекону, но ее сабля из стигийской стали зацепила только молочно-белую сферу, от которой веяло морским бризом. А потом они поднялись над полом, стремительно понеслись к потолку и исчезли. Амая бешено взвыла, составляя конкуренцию Аиду, да так, что скелеты от нее почтительно отшатнулись. Аид гневно топнул ногой и сверху полетели уже сталактиты. Керберы срочно эвакуировались из опасной зоны. Гипнос и Танатос в две пары рук держали злых и жаждущих мести и боя девушек, гадая над причиной такого их поведения. Амая тихо плакала, не всхлипывая и не крича более. Теперь она просто боялась, еще сильнее боялась за судьбу Кастеллана. И бесилась из-за того, что бессильна в подземном царстве.

А двое героев и один сатир вынырнули на поверхность посреди залива Санта-Моника. Было ранее утро двадцать первого июня. День летнего солнцестояния. Последний день «перемирия» между Посейдоном и Зевсом, после того, как последний обвинил первого в краже символа власти. Последняя возможность для Перси Джексона восстановить хрупкий мир богов.

Амая выбралась на поверхность близ Лагеря Полукровок. Одна, взбешенная после недавней сцены, она прошла по лесу и вышла на небольшую поляну, где вокруг высокого, знакомого ей парня стояло несколько тельхинов. Он смотрел на них свысока и с презрением, памятуя о том, в чем повинное их «проклятое племя». Заметив ее приближение, он отскочил подальше, обнажая меч. Тельхины развернулись как по команде, зарычав. Но девушке было все равно. В ее руках блеснула темным светом сабля из стигийской стали, длиной около метра. Никакой пощады. Она уничтожит всех, пока Зевс ее не видит. Уничтожит, сотрет с лица земли, перемолет в порошок, сделает так, что эти твари не возродятся еще целую тысячу лет. Махнув мечом, она бегом ринулась в сторону противников, невероятно мощным ударом сшибая первому голову. Отмахнувшись от оставшейся после него пыли, Амая повернулась к следующему, вооруженному огромным мечом, который неуверенно сжимал в когтистых руках. Не став ждать, пока он поймет, как, куда и что к чему, дочь Гебы и Геракла подлетела к нему и вогнала саблю в грудь по самую рукоятку, отворачивая лицо, чтобы не застило пылью. Развернувшись, она блокировала саблей выпад сверху, держа оружие обеими руками, пнула противника ощутимо по колену опорной ноги и добила потерявшего равновесие тельхина ударом набалдашника по ключице. Пока он валялся, завывая, как щенок, девушка переключилась на двух оставшихся: одного ослепила яркой вспышкой заклятия и им же размозжила ему голову; другому в невероятном ударе сначала отрубила руки, а затем быстро коронным приемом добила в шею. Вернувшись к поверженному, она, наступив ему на руку, чтоб не рыпался, немного подумав, отрубила голову. Остался только парень. Полная решимости, Амая двинулась к нему, поднимая саблю. Похоже, он решил не убегать, а сражаться. Глупо. Хотя, она все равно не сможет его убить. Несмотря на то, что он творит, в беспамятстве, ослепленной местью, Лука Кастеллан.

Клинки снова сошлись – ей пришлось перехватить саблю обеими руками, что сдержать напор парня. Согласно физиологическим законам, он сильнее, но их уравнивает тот факт, что она дочь Геракла. Лука тоже держит меч двумя руками, стараясь оттолкнуть ее. Они резко расходятся и снова сталкиваются, мечи опасно громко звенят, могут выдать их, искры летят от таких «соприкосновений». Он пытается подрубить ее ноги, но она обрушивает удар сверху, целя в ключицу, и Кастеллану приходится выставлять меч. Но он бьется не в полную силу, словно не хочет ее сильно ранить или убить. Словно хочет узнать, кто скрывается под маской, подтвердить сумасшедшие надежды. Но ей нельзя снова повторять тот удар: оружие не то и противник не тот. Отскочив от Луки, Амая выставила саблю перед собой. Кастеллан поднялся на ноги и бросился в новую атаку. Сразиться, но не убить. Сорвать эту маску. Но она не сдастся.

Бой продолжался бы вечно, но из тени выскользнул Танатос с косой наперевес. Лука отвлекся на него, продумывая, как бы биться с двумя противниками, и в этот момент Амая нанесла удар ребрами ладоней по его шее. Парень мешком свалился к ее ногам. Вместе с молчаливым богом смерти они перенесли Кастеллана через границу Лагеря.

- Думай, что творишь, - неожиданно грубо произнес Танатос, хватая девушку за локоть и уволакивая за собой в тень. Ей нужно было успокоиться и прекратить творить глупости направо и налево.

========== Глава 11. Побег. ==========

Амая дрожала. Ее сильно пугало то, что задумал Лука. И хотя Зевс уже получил обратно свой жезл, Аид – шлем, а Арес – урок о том, что не нужно верить титанам и их слугам, сбежал Лука. Ушел из Лагеря, отравив напоследок Перси Джексона. И теперь никто не мог отследить местоположение Кастеллана. А недавно Макария показала ей сцену, последнюю сцену с участием Луки.

Они с Перси сидели на большом валуне в тенистом месте возле ручья, наблюдали за солнечным светом, падающим сквозь ветви деревьев.

– Хочешь вернуться к приключениям? – спросил Лука немного погодя.

– Да, было бы неплохо, – признался Перси. – А ты?