Поверь

- Миссис Кастеллан? – неуверенно обратилась Амая к женщине, которая повернулась к ней с тарелкой в руках. В этот момент она, обычно чуть сгорбленная, неестественно и резко выпрямилась, глаза засветились зеленым.

- Оракул.. – полувопросительно и коротко спросил молчавший до этого Танатос. Амая кинулась к Мей.

-Нет! Нет! Мое дитя, - она хрипела низким утробным голосом. – Помоги же мне, Гермес, его необходимо защитить! Только не мое дорогое дитя! Нет, это не для него!..

Амая схватила женщину за плечи, удерживая ее.

- Миссис Кастеллан! Что вы видите, миссис Кастеллан?! – звала дочь Гебы и Геракла, встряхивая мать Луки. От страха и волнения она все сильнее сжимала плечи бедной женщины. Пискнув, та начала оседать на пол, а зеленое свечение их глаз исчезло. Танатос с трудом оттащил от нее Амаю, не замечая брыканий последней.

- Что с Лукой?! – кричала Амая.

- С Лукой? С ним все хорошо, он сейчас рядом со мной… - мечтательно протянула женщина, которую Макария усадила в кресло, смахнув оттуда фотографии Гермеса. – Мой милый, милый мальчик…

Мей устало зевнула и завалилась на подлокотник, тихо сопя.

- Валим отсюда, - мрачно произнес Гипнос, опуская руку. – Хватит с нас сегодня.

Танатос согласно хмыкнул и вынес Амаю из дома. Однако во дворе их ждал еще один сюрприз.

- Что за… - удивился Гермес, глядя на четырех молодых людей, выходящих из дома женщины, за которой он присматривал. Наличие в этой компании бога смерти располагало к интереснейшим наблюдениям. – Да как вы посмели?!..

- Многоуважаемый повелитель Гермес, - вперед вышел Гипнос, закрывая собой брата. – Зайдя в дом, вы обнаружите спящую в кресле Мей Кастеллан. Мне пришлось усыпить ее в виду нестандартного и непонятного поведения. Может, вы сможете нам объяснить, какого черта с ней происходит и почему ее глаза светятся, как у Оракула?

Гермес обвел подозрительным взглядом всю компанию, на миг задержавшись на разъяренной Амае.Затем вздохнул и произнес:

- Она пыталась стать Оракулом. Луке тогда и года не было. Мей долго упрашивала меня, и я, на свою голову, согласился привести ее в Лагерь Полукровок. Она так хотела быть полезной… Но вместо этого, увидев судьбу сына… Сошла с ума…

- И ты оставил Луку одного рядом с ней?! – озлобленно взвыла Амая, вихрем вырываясь из рук Танатоса и в один момент оказываясь рядом с Гермесом, приставляя к его горлу свой личный меч. – Рядом со спятившей матерью, которая периодически вопит о его судьбе и зовет Гермеса, игнорирующего ее призывы?! Да ты хоть представляешь, что о тебе теперь думает Лука?! – отбросив условности, кричала девушка.

- Да она рехнулась… - констатировал факт Гипнос, делая шаг вперед, чтобы успеть оттащить непутевую девушку от удара разгневанного бога. Но тот молчал, опустив голову. Амая тяжело дышала, гневно глядя на мужчину в костюме для бега и с мобильником на шее.

- Так, все, уходим, - решила прервать не самую приятную встречу Макария, уводя под руку подругу. Боги последовали за ней. Гермес остался один на лужайке перед домом.

========== Глава 10. Помешательство. ==========

Казалось, чем еще можно удивить Перси, после того, как он увидел на своем пути Медузу, различных монстров, Ареса, едва не застрял навечно вместе с друзьями в казино «Лотос» в Лас-Вегасе. Они преодолели реку Стикс, такую грязную, наполненную не только костями и мертвыми рыбами, но и самыми разными сломанными, старыми, забытыми вещами, начиная от безголовых кукол и заканчивая осколками древнегреческого доспеха. Да, ведь в не выкидывали все, что можно, что напоминало о былой жизни, который каждый лишился по-разному: внезапно и резко или же просто принял, потому что стар. Они прошли мимо Цербера, которого смогла отвлечь Аннабет, сыграв на обыденных собачьих инстинктах. Предложила поиграть в мячик, и плевать, что при этом некоторое количество душ было задавлено собачьим задом. И все равно они боялись, когда заходили в тронный зал Аида.

Бог подземного мира сидел на троне из человеческих костей, а по бокам от него расположились две хрупкие, но не менее опасные, чем сам бог, девушки, в половинчатых масках собак.

- Керберы… - еле слышно и сипло шепнула Аннабет, подходя ближе к Перси.

- Сообразительная… - усмехаясь, протянула девушка, стоящая справа от Аида. – С нашим любимым песиком именно ты играла… - при слове «песик» полубогов передернуло. У них язык как-то не поворачивался назвать Цербера этим уменьшительно-ласкательным словечком. Аура Аида давила на них, заставляла подчиниться, почти не оставляя сил для сопротивления Эта пугающая харизма…

- А ты смелый, раз добрался сюда, сын Посейдона, - произнес он елейным голосом. – После тех неприятностей, что ты причинил мне, - браво, браво! А может, ты просто слишком глуп?

Фигуры Керберов чуть дернулись, словно задрожали от сдерживаемого смеха. А Перси чувствовал тяжесть во всем теле, усталость от этого поиска, хотелось прилечь, пусть даже у ног Аида. Но он смог справиться с этим чувством. Шагнув вперед, Джексон произнес:

- Дядя и повелитель, у меня к вам две просьбы.

Кербер, стоявшая по левую руку Аида, сделала шаг вперед, внимательно глядя на Перси. Тот поежился, неуютно, жутко неуютно чувствуя себя под изучающим, подозрительным взглядом.

Аид выпрямился, и полубог уставился на его одеяние. Да, было на что посмотреть. В складках его одеяния проявлялись лица, искаженные мукой. Из чего была соткана эта ткань – умалчивалось.

- Всего две просьбы? – переспросил Аид. – Самонадеянное дитя, - Макария усмехнулась. – Как будто ты уже не отнял у меня слишком многое. Говори. Даже забавно, что я тебя до сих пор не умертвил.

На лице у Джексона проявилась невероятная смесь эмоций. Похоже, именно этих слов он боялся и ждал меньше всего. Отведя взгляд в сторону трона поменьше, он уставился на него, как на единственную ниточку для спасения. Макария громко фыркнула. Да, возможно, Персефона и могла влиять на настроение мужа. Вопрос в другом: захотела ли она это сделать?

Аннабет кашлянула и ткнула в спину Перси пальцем, призывая того очнуться и говорить.

- Повелитель Аид… - начал он, помявшись. – Сэр, войны между богами быть не должно. Это будет…плохо.

- На самом деле плохо, - добавил сатир.

- Верните мне жезл Зевса, - стал просить Перси. – Пожалуйста, сэр, позвольте мне отнести его на Олимп.

- Ты осмеливаешься предъявлять мне такие претензии после того, что сделал? – глаза Аида загорелись. Опасно загорелись. Амая только хмыкнула. Еще чуть-чуть, и этот мальчик шагнет за опасную черту.

- Хм… Дядя, - сконфужено сказал Перси. – Вы вот говорите «после того, что ты сделал». А что я такого сделал?

Макария поежилась, ожидая взрыва. И действительно, тронный зал протрясло сверху до низу. Осколки камней посыпались с потолка. Распахнулись двери, и строем вошли сотни скелетов-воителей, перекрывая выходы.

- Думаешь, я хочу войны, божок?! – Аид уже ревел, а стены все еще трясло.

- Вы – повелитель мертвых, - острожно произнес Джексон. – Война расширит пределы вашего царства.

Все. Шагнул. Сейчас понесет нелегкую. И правда, похоже, Джексон наступил повелителю мертвых на больную мозоль. Он просто изливал душу по поводу расходов, словесно бушевал не хуже урагана. Керберы, игнорируя тряску, невозмутимо стряхивали пыль с плеч и капюшона.

- «Мальчик, ты только не говори больше ничего», - про себя просила Амая, когда Перси упомянул Харон и повышение ему зарплаты. – «Ты же себе могилу роешь собственным языком, а потом с его помощью еще туда закопаешься. Только молчи».

- Но ведь вы взяли жезл повелителя Зевса… - мальчик, да ты суицидент…

- Ложь! – зал тряхнуло еще ощутимее, и за спинами девушек появились Танатос и Гипнос, почувствовавшие, что запахло жаренным. Перси же пытался убедить, что он и его отец тут вообще не причем и просто оказались с краю. При этом его друзья с ужасом косились не на сотню скелетов, а на четыре фигуры в странных костюмах, готовых в одно мгновение обнажить оружие и атаковать. Керберы бросятся на них, стоит только Аиду махнуть рукой и отпустить ту невидимую цепь, что пока удерживает воинов на месте.