Поверь

Зевс жестом подозвал к себе Гермеса и Гебу, которые приблизились с поклоном, последняя наскоро утерла слезы.

- Я не имел бы ничего против, будь все по правилам, - заметил громовержец, глядя на родителей провинившихся отпрысков. – Но в данной ситуации… По-другому – нельзя.

Боги смиренно кивнули, не думая спорить с ним.

- Теперь по поводу твоего сына, - обратился к Гермесу Зевс. – Я не стал поднимать данного вопроса при всех, потому что Лука Кастеллан не рос среди нас, для него мир представляется в ином свете. Вначале я не планировал наказывать его каким либо еще способом, но что поделать, это будет несправедливо по отношению к твоей дочери, - кивок Гебе. – Я подумал о наказании для него…

Гермес и Геба замерли, в ожидании вердикта.

- Думаю, обойдемся без физического вмешательства. Гермес, тебе надлежит донести своему сыну весть о смерти Амаи.

Стоящие перед громовержцем боги дружно вздрогнули.

- Отец… - шокировано и недоверчиво произнесла Геба, прижимая руки ко рту.

- Повелитель… - внезапно севшим и осипшим голосом проговорил Гермес, усиленно сглатывая. – Как же…

- Доставь эту весть в ближайшие сроки, - поставил точку в разговоре Зевс, разворачиваясь и уходя.

Персефона и Амая в гнетущем молчании спускались на лифте в холл Эмпайр-Стейт-Билдинг. Тишину нарушало лишь тихое позвякивание. Со звоном колокольчика раскрылись двери.

- Следуй за мной, - тихо попросила Персефона, уверенным шагом пересекая холл, игнорируя главные двери. Амая удивилась.

- Разве царство вашего мужа не располагается в Голливуде? – она догнала богиню, поравнявшись с ней.

- Конечно, - с улыбкой и достоинством ответила ей Персефона. – Просто мы можем сойти под землю уже здесь и без труда добраться до царства.

Она толкнула дверь в подсобное помещение и зашла туда, приблизилась к стене и прикоснулась к ней, что-то шепча на древнегреческом. Амая не стала прислушиваться и едва не отскочила, когда стена бесшумно отъехала в сторону, открывая зияющей тьмой проход и помещение, и прямоугольную платформу, зависшую у порога. Персефона вступила на нее уверенно, Амая недоверчиво сделала шаг.

- Надеюсь, мы минуем Харона на сей раз…

Путь на платформе оказался не долгим, они прибыли к самой границе царства и остальной путь прошли пешком. Только Персефона и Амая взошли по ступенькам к мрачному дворцу, как его двери распахнулись, и им навстречу вылетела невысокая девушка или девочка с короткими, по середину шеи, чуть встрепанными черными волосами и яркими темно-зелеными глазами.

- Матушка! – она подбежала и обняла Персефону, вызвав скромную улыбку последней.

- Здравствуй, Макария, - ответила богиня, поправляя волосы дочери, по мановению ее волшебства в которые оказалась вплетена маргаритка. – Скучала, наверное…

Прижатая к плечу матери Макария утвердительно промычала в ответ. Затем повернулась к Амае, удивленно ее разглядывая.

- А кто это? – спросила она у Персефоны.

- Новый Страж отца, возможно…

В этот момент к прибывшим вышел сам Аид в сопровождении Танатоса и Гипноса. Персефона присела в реверансе, склонив голову, и владыка царства мертвых легко поцеловал ее в макушку. Затем повернулся к поклонившейся Амае.

- Добро пожаловать в мои владения, дочь Гебы и Геракла, - спокойно поприветствовал гостью Аид. – Надеюсь, не посмеешь нарушить законы этого мира, - хмыкнув, заметил он и коротко обнял племянницу. – Проходи, Страж. С этого момента ты становишься ученицей Гипноса, который объяснит тебе превратности службы.

Так и протекала жизнь в течение нескольких последующих месяцев. А пока не подозревающий ни о чем главный герой Перси Джексон поступил в частную среднюю школу-интернат Йэнси для трудновоспитуемых подростков и не знал, что через какое-то время станет…

========== Глава 8. Маскарад. ==========

Тьма вечно царила в этом царстве, подземелье не давало никакой возможности солнечным лучам пробиться сквозь толщу земли и осветить, подарить радость, жизнь. Улыбки на лицах обитателей этого мира не часто заметишь. Особенно пугающим фактором этого мира являлся Суд, его судьи: Минос, Томас Джефферсон и Шекспир – взвесят все ваши поступки при жизни и решат последующую участь. И если тьма перевесит свет пусть на самую малую толику, даже добросердечный Шекспир не спасет вас, Минос и Томас Джефферсон «вручат вам путевку» на Поля Асфоделей, возможно, на Поля наказаний или же свиток с описанием личного наказания от самого Аида. Страшно?

Впрочем, не все так мрачно, как малюют царство Аида многие. Ведь улыбается юная Макария, богиня блаженной смерти, единственная и любимая дочь Аида и Персефона. Ведь пускает время от времени свои шуточки Гипнос, обучая Амаю. Но этого, к сожалению, так мало для света в преисподней.

Амая стояла на балконе, выходящем на Поля Асфоделей, и с непроницаемым лицом наблюдала за толпой душ почивших внизу. Они ходили по полю, истаптывали в конец темную траву или пытались хоть как-то прислониться к тонким черным тополям. Впрочем, здесь еще было все не так печально, как на Полях наказания, где за душами гонялись адские гончие, их поджаривали на костре или нагишом заставляли бегать сквозь заросли крапивы или кактусов. Рядом с ее левой рукой, на перилах, лежала небольшая маска. Она была сделана в форме верхней половины собачьей морды, цвета темного золота. Маска закрывала половину лица, но по щекам, почти до самого подбородка спускались небольшого размера клыки «пса». Прорези для глаз были выделены черным. Форма Амаи изменилась также. Вместо привычного хитона, который она носила на Олимпе, девушка теперь была облачена в легкий топ, который скрывала футболка из кожи. Также она носила плотные брюки, простые черные сапоги и длинный темно-синий, почти черный легкий плащ с капюшоном и длинными рукавами и нарукавники. Сверху на плащ надевались доспехи-корсет из неизвестного но прочного металла, к которым крепилась цепь с ножнами для несколько изогнутого меча, напоминающего саблю. Они Стражи, но многие называли их именем, созвучным с именем любимой собаки Аида. Хотя, по сути, оно – вариация имени пса. Да, их называли Керберами, из-за масок и крутого нрава, воспитанного тренировками и насмешками Гипноса, который вместе с Танатосом вел отряд Стражей.

- А-ма-я! – по слогам нараспев произнес девичий голосок за спиной. Амая обернулась, с поклоном и улыбкой приветствуя Макарию. – Ой, прекрати! – она крепко обняла девушку. – Скучаешь, не так ли?

Дочь Гебы и Геракла только усмехнулась в ответ.

- Через пару дней будет два года с момента вылазки Луки в сад Гесперид… - грустно произнесла она, глядя на Поля.

- Ты снова хочешь его увидеть, - подвела итог Макария, усмехнувшись. – На празднестве на Олимпе, недавно, он тебя чуть не раскрыл.

Да, Амая помнила этот момент.

День зимнего солнцестояния. Все Олимпийцы собрались на Олимпе, даже Аид соизволил подняться, оставив Персефону управлять дворцом, прихватив с собой в качестве охраны не скелетов, а трех Керберов и любимую дочь. Амая впервые чувствовала себя неуютно, поднимаясь на Олимп. Она не знала, какие последствия повлечет за собой своеволие Аида, как отреагирует Зевс. Перед входом в зал Аид попросил их встать по парам; Гипнос, хмыкнув, поправил маску и вихрем оказался рядом с Макарией, согнув руку в локте. Впрочем, ее пришлось разогнуть под испытующим взглядом отца девушки и просто ей поклониться. Танатос, не проронив ни слова, надел привычную маску и приблизился к Амае, которая старалась выглядеть и держаться уверенно. Двери распахнулись, и делегация из подземного мира во главе с Аидом вошла. Руки дочери Гебы и Геракла мелко задрожали, едва она увидела Зевса; она чаще задышала, стараясь взять себя в руки. В этот момент ее ладонь на мгновение сжали мертвецки холодные пальцы Танатоса. Сам бог смерти, ни на секунду не изменившись в лице, торжественно прошествовал дальше, следом за повелителем. Аид сел в специально приготовленное кресло, подле него присела Макария, положив руки на колени и сняв маску Кербера. За спинками их кресел почетный караул заняли оставшиеся трое. Зевс с сомнением осмотрел делегацию, затем поднялся со своего места и объявил о начале собрания. Посейдон, взглянув на старшего брата, исподтишка показал большой палец, вроде как, правильно, надо приходить с охраной. За спиной повелителя морей стояли два циклопа.