Миражи успеха

Ламонт тихо хмыкнул. В конечном счёте он прекрасно знал, чем рискует, появляясь в городе под властью Камарильи. Салюбри не боялся смерти, он лишь боялся, что потянет Аврору за собой. Он уже повинен в том, что…

Тремер-мужчина уже подходил к беспомощной жертве, уже доставал ещё один нож, когда на балконе слева послышались шаги. А затем неизвестный вампир резко и с хрустом прогнулся в спине, запрокинув голову. С тем же хрустом он выпрямился, маленький мужчина с землистого цвета лицом, он заговорил глубоким женским голосом:

— Самоуправством занимаетесь? — Андерсен явно была недовольна.

— Ни за что не поверю в то, что Вы, Мадам Андерсен, обнаружили Салюбри и собирались сдать его капелле! — фыркнул Тремер, снова проворачивая нож в ране, не давая ей затянуться. Он оглянулся, особенно задержавшись взглядом на балконе, полагая, что Аврора не только использовала возможности своего голоса, но и наблюдает за происходящим, находясь поблизости.

— Мадам к нам не присоединится? — прохрипела женщина, невесомо проведя пальцами по щеке дрожащего вампира. Он с хрустом повернул голову в её сторону.

— Это приглашение? — было слышно, что Аврора усмехнулась. И её голос не дрожит.

— Вам следовало понять, что… — женщина выдержала паузу и отошла от вампира, оглядываясь так же, как её соклановец ранее. — Что нам многое известно о Вашей…

— Не стоит тратить время на объяснение. Вы узнали об этом складе лишь пару ночей назад, что мне доподлинно известно.

Стеллаж с грохотом рухнул на пол. По коробкам прошла Аврора, одетая в чёрную юбку-брюки с высокой талией и короткую светло-голубую блузку с кружевом. Вампир, через которого она говорила, снова дёрнулся и рухнул на колени. Ласомбра вытянул руки, правой удерживая Ламонта, а левую он выпростал в сторону надвигающейся женщины. Аврора резко сжала кулаки, остановилась и закричала. Вампиры схватились за уши и скрючились, а Антона отшвырнуло, он пробил телом несколько стеллажей и впечатался в стену. Ламонт со стоном рухнул на пол — державшие его тени, взметнувшись под потолок, исчезли. Салюбри с трудом подтянул почти отрезанную ногу и вытащил из-под коленки нож. Женщина-Тремер бросилась к пленнику и схватила его за правую лодыжку. Ламонт снова закричал, чувствуя, как тело прошивают разряды. Ноздри защекотал запах палёной плоти. Упершись руками в пол и приподнявшись, Лукас дёрнулся вперёд, вырывая ногу из цепких пальцев Колдуньи. Тремер попыталась снова его схватить, её тело светилось, напоминая 40-ваттную лампочку. Но, окутанная щитом Стойкости, перед ним возникла Аврора, ногтями вцепившись в лицо противницы. Вампир, ранее использованный как глашатай, всё ещё валялся на полу, постанывая и держась за голову. Кажется, Слабокровный не вынес присутствия более сильного вампира в своей голове. Стараясь не обращать внимания на боль, Ламонт пополз к пострадавшему. Лысый Бруха, до этого сидевший на корточках, схватившись за голову, подскочил и бросился к Салюбри, наступая ему на левую ногу.

— Держи его! — на периферии взвизгнул мужчина-Тремер, но его визг на самом пике прервался кашлем, а затем глухим стуком падающего на пол тела. На голове Колдуна зияла рана, из которой сочилась тёмная кровь. Над его телом стоял скривившийся Ральф, отбросивший биту с кровавыми следами. На плече Вернера — свежая, медленно затягивающаяся рана, на одежде видна подсыхающая кровь. Интересно, как он шёл по улице в таком виде?

— Эй, брутал, не хочешь сразиться с соперником из своей весовой категории? — оскалился Вернер, впечатав кулак в раскрытую ладонь.

— Это с тобой-то, вырубившим беззащитного со спины? — парировал «брутал», отпустив ногу Салюбри.

— Мы явно похожи.

Ральф улыбнулся и на Стремительности бросился на противника, который, увидев его движения, перехватил Вернера поперёк туловища и швырнул в ещё целый стеллаж. Ламонт, мысленно поблагодарив Ральфа и пожелав ему удачи, пополз до стонущего Слабокровного. Краем глаза он увидел, как поднявшегося Ласомбра (вернее, Отступника) отвлекла Мадлин, вцепившись в руку вампира. Он что-то еле слышно зашипел, но Крафт криво ухмыльнулась в ответ и свободной рукой сжала его щёки, а затем оттолкнула.

— Крепись, Знахарь, — её голос прозвучал так, словно она стояла совсем рядом с Ламонтом. — Делай, что должен. — В глазах её словно мелькнула тень, голос охрип и, обращаясь к противнику, Мадлин задорно проорала: — Эй, кусок дебила, ещё не слился с тенями?! Иди сюда, горемычный, подсоблю в непривычной форме!

Ламонт с трудом удержался от комментариев. Её безумие совершенно изменилось с момента последней встречи, оно всё сильнее, оно практически… Властвует над её мозгом. А сил с ним бороться в маленьком хрупком теле остается всё меньше и меньше. Опять же, хотя… Он спешит с выводами. Она борется, делает всё, что в её силах. Только бы «малышка» победила.

Салюбри подполз, подволакивая ногу, к пострадавшему вампиру и положил руку на грудь, сосредотачиваясь на его боли и старательно заглушая свою.

Колдунья вырвалась из хватки и теперь визжала, швыряя в неё молнии. Аврора кривилась, принимая мелкие на щит Стойкости, а от крупных прячась и уворачиваясь. Для прицельного звукового удара она не могла сконцентрироваться должным образом, заставить бы Тремер замереть хоть на минуту…

Ральф ругался сквозь зубы, отбивая удары противника. Сильный и очень быстрый, он не оставлял шанса на контратаку. Вернеру приходилось отступать, отскакивать, спасаясь от наиболее опасных, близких к смертельным, ударов. После столкновения со стеллажом спина и копчик всё ещё ныли, Ральф с трудом мог сосредоточиться. Смазанный удар оставляет на щеке алую ссадину и чувство злости — какого чёрта его, опытного бойца, размазывают по стенке?!

Мадлин безумно хохотала, в не менее безумном танце уворачиваясь от теней. Антон внутренне негодовал, а на виске уже давно пульсировала бы жилка, будь он жив. Треклятая сумасшедшая девчонка! Что она себе позволяет! Малкавианка в очередном пируэте изящно увернулась от тени, подняв руки над головой и подражая балерине, но удар в живот всё же пропустила. Её чуть подбросило и швырнуло на пол.

— Ну, всё, скотина… — прохрипел Корсар, собравшись с силами и оттолкнув Кардинала. — Щас ты у меня мазурку спляшешь, пингвин испорченный…

Поняв, что не-жизни Слабокровного больше ничего не угрожает, Ламонт убрал руку, позволяя «природным» силам вампира завершить лечение. Оглянувшись по сторонам, он с возмущённым возгласом пригнулся — над головой с огромной скоростью пролетел очередной снаряд, бывший когда-то банкой с краской, пущенный Ральфом. Не поднимая головы, Салюбри снова осмотрелся. Аврора уже с трудом удерживала щит Стойкости, отбиваясь от молний. Ей бы секунду, подойти ближе или заставить противницу замереть… Ральф и его противник из-за Стремительности превратились в смазанный ураган теней, сметающий всё на своём пути. Мадлин, что-то крича, то пробивалась через заслон теней к Ласомбра, то получала от них же, с витиеватыми ругательствами валясь на пол. Боковым зрением Лукас заметил яркую вспышку из противоположного угла помещения.

— Нет! — закричал он, обернувшись и увидев, как тело Колдуньи охватывает голубоватый свет и молнии, в которых исчезает Аврора.

Услышав крик, Ральф отшвырнул очередной «снаряд» и оттолкнувшись от кирпичной стены в развороте нанёс удар сверху вниз противнику в висок. Бруха, заскулив, рухнул обратно на пол, а Вернер, матеря сломанное запястье, бросился к Салюбри.

— Ламонт, что… — и так и замер, глядя на пульсирующий в такт прерывающемуся женскому крику свет.

Мадлин за локоть прижимала левую руку к телу — после усиленного Могуществом удара она повисла бессильной плетью, и девушка едва могла пошевелить кончиками пальцев. Зато её противник для подобного мощного удара подошёл близко. Слишком близко. Запущенная в его голову сумятица распространялась, заражая мозг и распаляя воображение. И Крафт безумно ухмылялась, и в ухмылке той прятались смех и слёзы. А Ласомбра сидел у стены, обхватив колени руками.