Миражи успеха

Энжи горько усмехается и зажмуривается, словно пытается сдержать слёзы. Проклятый китаец попал в точку. И Энжи кажется, что каждый раз её саму пытались сломать вместе с сестрой.

— И снова верно. Смерть Ивана сильно ударила по ней, ещё сильнее, чем когда в особняке ЛаКруа в Кале сгорел Арчибальд, мой Сир, сильнее всех предыдущих потерь.

— И виной тому…

Но Энжи лишь качает головой, словно просит собеседника не произносить свою догадку вслух. И Тао кивает, уважая её желание.

— Честно говоря, вся эта ситуация мне кажется крайне странной. Насколько я понимаю, ты — живое свидетельство договора между Себсом и Минг Жао, лидером квей-джин. Почему же тогда ты здесь, а не подле госпожи, как подобает истинному воину?

— Наши пути с, как Вы выразились, госпожой разошлись ещё на планах о её поездке сюда. Я считаю глупейшей затеей вклиниваться в дела Сородичей после того, как они отбили атаку предыдущего отряда. Но в тот момент я не был властен над собой, был лишь орудием в руках Жрицы. Как лучший воин, сильнейший и непобедимый, я тенью последовал за ней. И за свою преданность был разменян, словно дешёвый, не нужный товар! Находясь на краю гибели с практически разорванным горлом, я понял, что меня больше ничего не держит подле мнимой госпожи кроме грязной магии. Мастер Окс нашёл меня, цепляющегося за остатки жизни в теле, лежащим фактически на помойке. С этого момента я нахожусь здесь. Мечтаю покинуть эту страну, вернуться на Родину, к привычному для меня распорядку и устоям.

Тао чуть поправляет манжеты темно-синей рубашки. Он отказался от чжицюй, всей привычной экипировки квей-джин, сейчас занимающих Даунтаун. Зачем же так обижать столь сильного воина?

— Вот как…

— Я хочу вернуться. Но пока жива Минг Жао, я вынужден скрываться, бессильный и привязанный к тени. Одно её слово — и я буду вынужден подчиниться. Она — повелительница, но с её смертью обязательства с меня спадут, я буду свободен и волен заняться поисками собственного равновесия.

— Всё равно это странно.

Тао лишь пожимает плечами, наблюдая за Мёрфи-младшей. Она нетерпеливо постукивает пальцами по чашке и щурится, словно что-то обдумывая. Он осторожно касается плеча Энжи, вкладывая в этот простой жест все свои эмоции.

— Будь осторожна, — его голос звучит совсем тихо, едва различимо. — Она словно разрывается между мирами. И я не могу сказать, к какому она тяготеет больше.

Гэри любовно поправлял фату на любимом скелете, когда старинный телефон, образчик из девятнадцатого века, зазвонил. Голден недовольно цокнул языком: скоро должны были появиться птенчики, а тут некто наглый смеет прерывать его неприкосновенный процесс подготовки! Фата никак не хотела укладываться мягкими волнами, а телефон продолжал трезвонить. Вампир ещё раз недовольно покосился на предмет коммуникации, ожидая, что тот, наконец, замолкнет. Но нет, суицидент на том конце провода явно обладал недюжинным упрямством.

— Надеюсь, это вкусные сведения из лона ФБР, иначе я стану твоим личным кошмаром… — недовольно прохрипел Голден, сняв трубку. Он до жути ненавидел, когда прерывали его репетиции, его выступления. Вплоть до бешенства ненавидел.

— Не волнуйся, Кукловод, — Мёрфи-старшая смеётся. — Твоему спектаклю я не помешаю. Я лишь хочу предупредить, что в Чайнатауне мы недавно обнаружили бессознательного вампира твоего клана. Никого не терял?

Гэри прищурился, стукнув когтями по столу. Ладно, это уже интересно.

— Не исключено. Радуйся, моя дорогая, пока я признаю эти сведения настолько ценными, что не буду наказывать вас обеих. Полагаю, ты что-то хочешь взамен, дорогая?

Энжи фыркнула, послышался странный стук на том конце провода. Затем пара минут прошла в молчании. Гэри заинтересованно прислушивался, отсчитывая мнимые секунды-песчинки. Чертовы Мёрфи! Игра с ними была непредсказуемой, острой, но очень любимой им. Сёстры, догадываясь об этом, пользовались возможностью, но никогда не злоупотребляли ею.

— Конечно, самым очевидным вариантом будет возвращение нашего иммунитета, но… Я, пожалуй, придержу своё желание до лучших времён. События разворачиваются так, что иммунитет вряд ли нам будет полезен. ЛаКруа нашёл способ нас достать.

— Как будет угодно, дорогая. Я буду ждать твоего решения, — прохрипел на прощание Гэри и бросил трубку, возвращаясь к прерванному занятию. Удивительно, но фата моментом приняла нужную для композиции форму и легла правильными волнами! Довольно хлопнув в ладоши, Голден тут же исчез в Затемнении. Пора начинать его спектакль!

— Ты где был?

Анна упёрла руки в бока и с вызовом смотрела на брата снизу вверх. Амос честно старался удержаться от смеха, но губы предательски дрожали и пытались растянуться в ухмылке. Хотелось ответить в рифму, но весь вид сестры говорил о том, что в этот раз в ответ на шутку она вцепится ему в глотку.

— Зарабатывал нам положительную репутацию. Бартер, обмен услугами и прочее около дружелюбное общение, — Амос чуть улыбнулся, и Анна тут же впечатала ему кулак под рёбра, практически по печени. Миллер-старший чуть согнулся и потёр место удара.

— Меня почему не взял с собой?

— Тогда все мои труды пошли бы прахом, — ответил он и увернулся от следующего удара в челюсть. — К тому же, ты бы меня не простила, сорви я тебе встречу с Митником.

— Ладно, — поджала губы Анна и опустила руки. Возможно, Амос прав, они бы только время потратили на их препирательства с Ималией. Которая сейчас с упоением перечитывала газетную заметку и хрипло смеялась. Её соперница подставлена с помощью скрытых камер в квартире, морально раздавлена и уничтожена. Что может быть лучше?

Подхватив брата под руку, Анна потащила его в сторону «покоев» Гэри Голдена, на которые указал Калеб. К ним вели непрочные мостки, перекинутые через странного вида, дымящееся красное озерцо. Амос вырвал руку из цепкой хватки младшей сестры и пошёл впереди неё по предательски заскрипевшему мостику. Раскинув руки и балансируя словно на канате, Анна двинулась следом. С каждым шагом доверие к Первородному Носферату трещало по швам вместе с уверенностью в его адекватности.

Первым на твердую землю соскочил Амос, затем галантно протянул руку сестре. Жест джентльмена сильная и независимая Носферату гордо проигнорировала и, крепко держась за перила, сама спрыгнула к брату. Миллер-старший только усмехнулся.

— Кстати, я тут в одном проходе нарыл бесхозяйный диск, интересует? — с этими словами Амос вытащил из широкого кармана штанов тонкую синюю пластиковую коробку.

— Дай посмотреть, — Анна внимательно осмотрела коробку и ткнула пальцем в надпись «Б.Танг». — О, это же Берт искал!

— Берт? Нет, я понял, что ты про Танга, но с каких пор он Берт?

Анна только пожимает плечами.

— Мне удобнее называть его так. Надо при случае занести данные. Если они так важны, как Берт говорил, он передо мной канкан сплясать должен.

— Губу закатай.

Занятые личным разговором, Миллеры медленно приближались к покоям Гэри Голдена, наблюдавшего за ними из тени.

— Отвлекаются, спорят о мелочах, в глазах и в лицах ни капли страха или почтения. Никакого уважения к старшим, — притворно вздыхает великий актер прошедшего времени и возвращается в свою «комнату». Но та встреча, которую он уготовил птенцам, уж точно их равнодушными не оставит.

Двустворчатые двери, расписанные в китайском стиле, наводили на размышления. Например, о том, что это вполне себе трофей в битве с квей-джин. Только странный. Амос аккуратно приоткрыл одну из дверей и вошёл, ведя за собой Анну. Они оказались в широкой пещере, с высокими сводами. За столом сидели скелеты, одетые как на торжество: сюртуки, фраки, «невеста» в белом платье. По импровизированным стенам развешаны афиши прошлых лет, и на каждой крупными буквами значится «Гэри Голден». Напротив двери высился шкаф и проход в подобие будуара, где стояло трюмо и кровать.

— Скучал по мне, босс?