Миражи успеха

— Согласна. Он почти не сопротивлялся.

Лидия присела на корточки рядом с кучкой пепла и разворошила её. Двумя пальцами она подцепила обожжённый клочок бумаги.

— Что там?

— Адрес. Возможно, местонахождение саркофага. Но он не полный. Указаны части названий района и улицы.

— Жаль, нет времени и возможности поработать в лаборатории.

Лидия усмехнулась.

— Значит, будем искать. По карте.

Сестры медленно двинулись в сторону Гриффит-парка. Оставшиеся следы побоища должны были убрать гули — Энжи заметила несколько пугливых теней в проулках. Кстати…

— Интересно, как там наши гули?..

Лидия по привычке тяжело вздохнула и потёрла переносицу. Они должны были быть в безопасности, в рядах Анархов. И с запасами крови сестёр.

— Они в порядке, я верю в это.

Энжи с улыбкой кивнула.

— Нужно связаться с Гэри. Он не упустит хороший куш, к тому же, информация о Носферату в здании Синдиката ему пригодится.

Дело осталось за малым — найти работающий телефон.

========== Часть 19. Пляски с саркофагом. Последний такт ==========

Небольшой зал, оформленный в кроваво-алых тонах, наполняло тонкое звучание флейты. Одиночная партия, начинающаяся в ля-миноре, а в середине переходящая в до-мажор. Она казалась уникальной.

На сцене стояла тонкая женская фигурка в девственно-белом платье. За её спиной почтенно замерли остальные музыканты — пожилые мужчины, женщины; целый оркестр, казалось, заворожено внемлет дивной мелодии.

Перед сценой располагалось несколько рядов кресел, с алой обивкой и золотой окантовкой на спинках и ножках. Зал был рассчитан где-то на пятьдесят персон — благодарная публика, на которую всегда рассчитывает оркестр. Но сегодня они выступали для двоих.

Себастьян ЛаКруа сидел в середине третьего ряда, вольготно откинувшись на спинку кресла и расстегнув пуговицу нового двубортного пиджака, сшитого на заказ у одного знаменитого Кутюрье. С некоторой ленцой во взгляде он наблюдал за играющей на флейте солисткой сегодняшнего дня. Светлые, почти ярко-жёлтые кудри до плеч, карие глаза — он видел их блеск, когда она только выходила на сцену. Тонкая, невысокого роста, изящная, с нежной, алебастровой кожей. Современная Золушка — благодаря своему музыкальному таланту она вырвалась из нищеты, в которой росла и в которой остались её родители. Она выступает здесь, потому что надеется на «инвестиции с его стороны». Как будто места в оркестре ей мало. ЛаКруа улыбается — почти идеальная кандидатура, но нет, ещё один никчемный суррогат. Она не подходит, она не дотягивает до уровня Лидии. Это всё не то.

— Мне нужна Лидия… — шепчет ЛаКруа, вцепляясь в подлокотники. Вместе с этой фразой прерывается и игра, а флейтистка, сжав свой музыкальный инструмент, застывает у края сцены, глядя на Вентру. Но он замолчал и закрыл глаза, ничего не говоря. Музыканты еле слышно зашептались, зашуршали, словно ожидали, что им придётся снова играть из-за неудачи девушки.

— Благодарю Вас, — Аврора, сидевшая на пятом ряду, хлопнула в ладоши и улыбнулась. Она едва не уснула, даже её утомила эта, с позволения сказать, высокохудожественная игра. Но, стоит признать, играет она с искрой во взгляде, живостью в движениях.

— Я… — неуверенно тянет флейтистка, переминаясь с ноги на ногу. Затянувшееся молчание истончает её нервы, вынуждая вести себя немного…нагло.

— Вы станете получателем гранта имени ЛаКруа, — заверила девушку Аврора, покосившись на впавшего в прострацию Князя. — Должна признать, Ваша игра отличается от игры выступавших ранее претендентов. Вы чувствуете музыку, направляете её, стремясь донести до слушателей, вызвать отклик в их душе. Это прекрасно.

Девушка счастливо улыбнулась, даже присела в некотором подобии книксена. Но, кажется, она ничем не привлекла Князя, если он продолжает хранить молчание. И Аврора яро почувствовала желание облегчённо выдохнуть — эта девочка не пострадает, её душа не будет объята Тьмой.

— Прошу нас простить за столь позднее прослушивание, но Вы должны понять — сам мистер ЛаКруа изъявил желание послушать Вашу игру, а его график…

— Да, да, конечно! — не помнящая себя от счастья девушка кивала и плакала, рукой вытирая слезы. Аврора благосклонно улыбнулась ей и жестом показала музыкантам, что они свободны. Затем поднялась с кресла почти одновременно с Князем и вслед за ним направилась к выходу.

Они шли по длинному коридору, освещённому длинными лампами под самым потолком. За большими, двустворчатыми окнами царила ночь, убывающая луна слабым, отраженным светом Солнца освещала немноголюдные улицы города. Она могла бы быть тихой, очередной спокойной ночью, но нет, вампиры исказили её сущность, сделали…другой. ЛаКруа чуть улыбнулся — его тянет на философию, а он даже не открывал бутылку своего любимого вина.

— Милая девушка, старательная. Думаю, она достигнет ещё больших успехов в жизни.

Аврора говорила спокойно, её голос мелодично звучал, переплетаясь с шелестом длинного атласного платья изумрудного цвета. ЛаКруа снова прикрыл глаза, радуясь, что эта женщина присутствует в его окружении. Ценное приобретение, возможно даже более ценное, чем Анеса. Андерсен замолчала, продолжая идти в некотором отдалении от него, не нарушая его зоны комфорта. Но Князь не отказался бы чувствовать её присутствие рядом, ощутить её руки на плечах. Да, она не похожа на Лидию, она не может быть лучше его «драгоценного Дитя», к тому же она из другого Клана. Но она определенно лучше всех остальных. Шелест платья за его спиной прекращается вместе с тонким стуком в окно. ЛаКруа, вынырнув из своих мыслей, удивленно обернулся. А Аврора, радостно вскрикнув, не стесняясь присутствующих, задрала подол платья выше нормы, допустимой обществом, и забралась на кресло, а затем и на широкий подоконник окна, распахивая искомое. Взмах крыльев — и с коротким карканьем в помещение ворвался большой чёрный ворон. Описав круг почёта под потолком, он опустился на протянутую руку Авроры и приветливо ущипнул её за палец другой руки. Женщина аккуратно спустилась на пол, одёрнув платье. Себастьян даже не успел проявить себя как джентльмен и помочь даме спуститься.

— Мисс Андерсен? — вопросительно протянул Себастьян, глядя на поистине прелестную картину: светловолосая женщина нежно поглаживала перья иссиня-чёрной птицы. Белое и чёрное, на фоне зелёного атласа. Можно было бы испытать эстетический оргазм…

— Не волнуйтесь, Князь, — Аврора мимолетно улыбнулась, концентрируя внимание на птице. Ворон отозвался гортанным «круханьем» и, казалось, подставил голову под ласку. — Йозефа я приручила несколько лет назад, он мой верный товарищ и осведомитель. В свете последних событий я посчитала нужным отправить его к моему старому знакомому и на поиски убежища, на случай, если всё пойдет не по плану.

Ворон повернул голову в сторону Князя и низко, словно угрожающе, каркнул. Аврора чуть улыбнулась и отвлекла внимание птицы на себя.

— Он так реагирует на незнакомцев. Нет причин для волнения.

— Что ж, — хмыкнул Себастьян, машинально поправляя галстук. — Жду Вас в своём кабинете и отчёта об этом самом убежище.

Аврора согласно кивнула и дождалась, пока Князь скроется за высокими и тяжёлыми дверьми в конце коридора, а затем, держась непринуждённо, двинулась следом. Едва она попала в слепое пятно, между двумя камерами, то тут же отцепила от лапы ворона небольшую бумажку, свернутую в рулончик и спрятала его в неглубоком вырезе платья, в бюстгальтере. Конечно, Князь периодически заглядывается на её грудь, но вряд ли полезет с личным обыском. Поглаживая перья птицы, не сбавляя шага, Андерсен прошла дальше.

У кабинета Князя они столкнулись лицом к лицу с Анесой. Йозеф дружелюбным карканьем поприветствовал подругу своей хозяйки, взмахнув крыльями и взлетев с плеча, и даже Аврора чуть улыбнулась. А вот Россен выглядела загнанной, споткнувшись о собственные ноги, она рухнула в объятия подруги.