Миражи успеха

— Амос! — в неожиданном порыве нежности она кидается к брату и подхватывает его.

— Всё так быстро закончилось…

— Я сейчас… — одной рукой она расстегивает рюкзак и достает пакет с кровью, к которому Амос жадно припадает. С надеждой Анна оглядывается на лестницу, но на той всё ещё бушует пламя, а сверху доносится запах палёных досок. Кто-то поджёг особняк.

— Идём, — Амос уже самостоятельно стоит на ногах, хоть и пошатывается. — Я уверен, те двери в углу комнаты ведут в канализацию. Как-то же он спускал туда своих тварей.

Не сумев пройти в подвал, Ральф и Мадлин вернулись на первый этаж, где предотвратили побег оставшихся головоногов в дебри Голливуда.

— Вот живучие твари… — Мадлин странно хрипела и утирала лицо рукой.

— Очевидно, более удачная партия эксперимента.

Они снова обошли дом, с огнестрельным оружием наизготовку. Но либо успели уничтожить всех монстров, либо твари затаились, почувствовав хищника сильнее себя. Мадлин убрала Глокк за пояс и, казалось, выдохнула. Осталось как-то вызволить птенцов из подвала. Но едва эта мысль посетила все четыре личности в её голове, как с улицы раздался крик, а затем запахло палёным деревом и плотью одновременно.

— Люди Абрамса! — заорал Вернер, прикладом дробовика разбивая окно. Выдернув доски, он буквально всунул в оконный проём Крафт, затем вылез сам. С балкона второго этажа вампиры спрыгнули с короткого разбега. Ральф умудрился споткнуться о перила и солдатиком едва не воткнулся в землю вниз головой. Мадлин осела на землю и отползла, глядя, как пламя пожирает Кровавые Ужасы.

Внезапно перед её глазами цвета снова смешались в непонятную палитру. Вместо горящего особняка — серо-зелёное здание с надписью «Фу». Огонь бушует на верхних этажах, в нём корчится кто-то. А вот мелькают светлые волосы. Огонь подбирается к ней, пожирает ноги и руки, оголяет кости, обугливая их. Уничтожая, стирая память о носителе, огонь безжалостно пылает.

Невероятно звёздная ночь. Холод, вокруг холод, в сердцах людей холод. Её руки стянуты цепями, она больше не наблюдатель. Она стоит на коленях во дворе, а напротив шуршит, подкрадываясь, дракон. Золотой дракон. Или позолоченный. В его зубах, огромный тесак, что раскраивает череп, выпуская на землю холодную кровь. Унижение. Казнь.

Огонь охватывает небольшой корабль. Он играет с водой в игру «кто быстрее уничтожит». Но вот хлопок, ещё хлопок, и она видит, как он уничтожает палубу. Взрыв. Фейерверк. И снова тело, что пожираемо огнём. Ужас.

Тело на кольях. Тело с пулей в голове. Тела исчезают. Много тел, много смертей. Смерть с косой, её призраки, за ними по пятам. Крадутся, ждут, заносят косу…

— Мадлин!

Ральф вырывает её из пучины видений. И Кардинал шепчет прежде, чем исчезнуть, раствориться, из-за прикосновений Вернера: «Это будущее».

Крафт неверяще мотает головой, чем ещё больше пугает сидящего напротив Бруху. Нет, это не будущее! Не может быть!

— Мадлин, ты в порядке?

Ральф обеспокоен, он волнуется. Ему нельзя ничего говорить. Никому нельзя. Никто не должен знать. Но что нужно сделать, чтобы изменить будущее? Ведь оно не незыблемо, его можно стереть и переписать. Что?.. Мадлин открывает глаза и неожиданно ясно смотрит на Ральфа. Может, быть ближе?

Вернер замирает. Его замораживает, прибивает к земле и оглушает по голове. Руки Мадлин скользят по его щекам, шее, притягивают ближе. Губы холодные, в крови, прижимаются к его губам. И Ральф оживает. Он разрывает контакт, но прижимает Крафт к груди, словно закрывая от мира. Ближе.

А потом они найдут Миллеров.

— Ведь у Андрея должен был быть личный спуск в канализацию, по которому в неё закидывались эти твари, — шепчет Ральф, оглядываясь на полыхающий особняк и слуг Абрамса вокруг него с огнеметами. Ночь ещё не закончилась.

Они пересекали Глендейл. Скрываясь среди поздних прохожих, Лидия и Энжи зорко оглядывались по сторонам, ища хвост и слежку. Но кажется, их не обнаружили. Остановившись у кафе, сёстры снова оглянулись, убедились, что они одни и распили пакет крови на двоих.

— Страшновато, — оценила Лидия, оглянувшись. Захлопнутые ставни, один работающий фонарь на всю округу. — Так и в ужас впасть недолго.

— Неее, в ужас я теперь впаду только если встречу Энкиду**. Всё остальное больше не пугает, — фыркнула Энжи, выкидывая пакет в урну перерабатываемых отходов. — Куда нам дальше?

— Мы в любом случае идём близко к границе Глендейла. Спустя двадцать минут должен показаться Гриффит-парк.

— Где засел Найнс…

— Который нам шеи свернёт за устроенный цирк.

— Весёлая перспектива, — хмыкнула Энжи, барабаня пальцами по бедру. Внезапно захотелось курить, просто, чтобы сбросить нервное напряжение.

Лидия снова оглянулась. Вокруг них неожиданно стало тихо. Словно кто-то выключил все звуки, искусственно создавая бесплотную тишину. Кто-то, словно безумный режиссёр, удалил из района всех людей. Просто удалил, нажав “shift+del”, вывез в грузовиках. Сделал всё, чтобы не осталось ни одной живой души.

— Чует моя великолепная задница, опять мы вляпались… — критично поделилась мыслями с сестрой Лидия.

— Ага, — глубокомысленно согласилась Энжи, глядя на напущенный туман. Ну, не выглядел он естественным в Глендейле! А потом в его клубах появился мужчина с жиденькими усами над верхней губой и в очках. Появился в компании сгорбленных и шаркающих созданий.

— Есть пляски с бубном. У нас, видимо, будут пляски с саркофагом, — презрительно фыркнула Энжи, глядя на Кристофера Джованни-старшего в окружении зомби. Кажется, кто-то неплохо освоил Путь Кости. — Щас я ему так засандалю, до-бемоль третьей октавы возьмет без напряга и в примы хора подастся.

Сёстры принимают боевые стойки, почти одновременно вызывая Щиты Стойкости. Этой ночью покой им только снился.

Комментарий к Часть 17. Пляски с саркофагом. Действие первое

Эта часть без музыки.)

*- Одна из самых заметных фигур Четвертого поколения этого Клана.

**- Один из особо опасных Сородичей, считающий всю развитую цивилизацию чудовищем, которое необходимо уничтожить. Способен менять обличие. За ним охотятся и Камарилья, и Шабаш и Последователи Сета. В нем видят как убийцу, так и источник уникальных существ, находящихся в его теле.

========== Часть 18. Пляски с саркофагом. Действие второе ==========

Они сидели в автомобиле, который мчался по направлению к Голливуду. Ральф прислонил голову к холодному стеклу и, кажется, задремал. Или просто окунулся в свои мысли, закрыв глаза и отрешившись от всего мира. Так даже лучше. Никто не задаст лишних вопросов. Гулям до её свихнувшейся персоны нет дела.

Мадлин внимательно смотрит на свои сцепленные руки, ожидая, что они окрасятся в непонятную мешанину цветов, а сонм голосов снова располосует её мысли на мелкие ленты. Но нет. Никто не дробит её мозг зубилом. Никто даже не пытается. Словно нет адреналина и необходимости делать это именно сейчас. Мадлин чувствует злость. Ту самую, застилающую глаза в своей высшей форме проявления. Такую, которая помогла ей когда-то уничтожить убийц. Она снова хочет властвовать, не хочет быть подконтрольной. Порвался же столь ненавистный поводок со смертью Сира. И он остался не отмщённым. Так нельзя. Это надо исправить. Suum cuique. Надо сделать так, как правильно, как должно.

Мозг разрывает вспышка, перед глазами снова круги, мелькают, будто немыслимый калейдоскоп. Сама виновата, слишком много мыслей об этом. Других «сожителей» не слышно, и Мадлин чувствует жалость, она словно иголками пронзает тело, так неприятно и непривычно. Вместе этой цветовой свистопляски она бы предпочла уже старых знакомых, таких же пришибленных, как она. Но даже Эхо молчит. Почему?

Потому что Рыцарь рядом. Ральф рядом. Из-за него они молчат. Так может, быть ближе — это неверное решение? Ей нужно уйти, остаться один на один со своим безумием. В прошлый раз она не справилась, сдалась, забилась, как мышь, в тёмный угол и ждала смерти. Теперь она стала сильнее, значит, сможет справиться со всем самостоятельно. Сделать так же, как Мятежная Княжна. Но не присоединяться к ней. Не повторять…действий. Это не ошибка, нет. Она не ошибка.