Миражи успеха

На первом этаже они почти не встретили сопротивления: как и говорила Энжи, было несколько одиночек, часть из которых вооружилась дробовиками. Избегая выстрелов, Амос подбирался к ним как можно ближе, ломал оружие с помощью Могущества. Энжи, не используя боевую форму выбивала из рук противников огнестрельное оружие и впечатывала их лицами в стену.

В конце коридора их ожидала шахта лифта, заметная через развороченные дверцы. Энжи, утаскивая за собой последнего шабашевца на первом этаже, первой бросилась к ней, но грохот из комнаты рядом заставил её остановиться. Стена справа рухнула под напором очередного толстяка с черепом и лезвием вместо рук.

— Он их в ксерокс запихнул что ли? — возмутился Амос, вталкивая Энжи и шабашевца, которого она держала за горло, в одну из комнат без двери. Мёрфи, оказавшись на полу, доползла до дверного проёма и выглянула, оценивая противника. И тут же спряталась обратно, а щит Стойкости почти мгновенно окутал всё тело вампирши.

— Вот урод, — практически сплюнула Гангрел, вытаскивая из-за пояса кольт Анаконда и заряжая его. — Извращенец с больной фантазией.

— И не говори, — хмыкнул Амос, усаживаясь на шабашевца и коленом прижимая его шею к полу. У вампира противоборствующей организации, видимо, не было запаса крови, необходимого для атаки Дисциплинами. Иначе бы Амос не смог удержать его с такой лёгкостью.

Энжи задумчиво оглядела пленника, затем покосилась на дверь, косяк которой начала разъедать зеленоватая гниль. Амос проследил за взглядом Гангрел и удовлетворённо хмыкнул.

— Неплохой щит.

Он за грудки рывком поставил шабашевца на ноги и толкнул к двери. Вампир протестующе завыл и попытался ухватиться руками и ногами за все возможные препятствия, но не смог. Миллер вытолкал его в коридор первым, вышел за ним следом, умудряясь свои немалые габариты спрятать за телом, которое было меньше его. Последней из комнаты вышла Энжи, выставив перед собой кольт, дуло которого выглядывало из-под руки Носферату.

— Вперёд и быстро, — скомандовала Энжи, стреляя в создание Цимисхи.

Толстяк, взревев, атаковал в ответ, сгусток гнили с хлюпаньем врезался в тело шабашевца, взвывшего от боли. Всех троих окутал мерзкий запах мёртвой плоти, которая находилась долгое время в запертом, не проветриваемом помещении, в котором постоянно была высокая температура.

— Отвратительно, — сдавленно прокомментировал Амос, сделав неосторожный вдох.

— Просто не дыши, мы же вампиры, — ответила Энжи, подталкивая вампиров к уродливому монстру и шахте лифта.

Шабашевец неестественно высоким голосом изрыгал проклятия на головы двум схватившим его вампирам. Кожа с его лица начала сползать, он захлёбывался собственной кровью, а на левом плече из ран уже виднелись кости. Очередной удар пришёлся не-живому щиту в грудь, и он со стоном рассыпался кучкой пепла у ног Носферату. Оценив обстановку, Энжи снова встала перед Амосом, всадив ещё несколько пуль в живот и шею монстра. Миллер ухватил её за плечо, заставляя чуть отступить, а Призрачный волк уже вцепился в руку-лезвие противника. Мёрфи замерла на мгновение, концентрируясь, и вытянула руку вперёд, выпуская нескольких Жуков-костегрызов один за другим. Миллер перехватил кольт Анаконда из рук вампирши и, отойдя от применения Дисциплины, открыл плотный огонь по чудищу. Толстяк пошатнулся и отступил на несколько шагов, врезаясь в стену и грузно оседая на пол.

— В голову! — проорала Энжи, и Амос, перезарядив кольт, сделал два выстрела в указанную цель. Кровь расплескалась по дверному косяку в том месте, где сидело создание Цимисхи, и с протяжным рыком он исчез.

— Твою ж мать!.. — выдохнул Амос, возвращая оружие владелице. Мёрфи не ответила, лишь потянула вампира вперёд, к лифту. Кабина обнаружилась в значительном отдалении от их местонахождения, внизу.

— Это не партер, это минус-первый или минус-второй этаж… — протянула она, высовываясь чуть дальше, насколько позволяли висящие «на соплях» дверцы.

— Либо он застрял между этажами, — заметил Амос, выглядывая поверх головы вампирши. — Надо спускаться, в любом случае.

Пробурчав согласие, Энжи первой ухватилась за потрёпанный трос, всё ещё державший кабину и спустилась вниз, встав на крышу лифта. Пока следом спускался Амос, Гангрел успела оторвать крышку аварийного люка, и Носферату спрыгнул практически напрямую в кабинку. Обернувшись, он поймал спустившуюся Мёрфи и, двойными усилиями разжав дверцы, вампиры выбрались в тёмный коридор хозяйственных помещений на минус-втором. Он освещался светом, льющимся из двустворчатого дверного проёма, откуда слышалось раздражённое рычание и надрывный женский голос. Переглянувшись, вампиры бросились туда, и Энжи стоило больших усилий удержать Амоса от безрассудства.

В середине большого помещения со светло-серыми стенами, раньше служившего прачечной, собрались несколько гулей, два шабашевца и перепуганная девушка со спутанными кудрявыми волосами, в которой легко угадывалась Саманта.

— Какого хрена?.. — прохрипел вжатый в стену Амос, всё ещё пытаясь освободиться. — Почему она здесь?

— Случайная жертва, либо ублюдки знали, что она связана с вами. Выбирай, — ответила Энжи, чуть выглядывая из-за угла. Пока шабашевцы никак не пытались навредить девушке, хотя было заметно, что её всхлипы их раздражают.

— Отпустите меня, пожалуйста, — Саманта дрожала всем телом, прижимая к себе рюкзак и словно пытаясь за ним спрятаться. — Я ни в чём не виновата, я ничего не сделала, — голос практически сорвался, и это заставило Амоса дёрнуться с удвоенной силой.

— Я вырву им языки… — прошептал он.

— Не сомневаюсь, но нужен план…

Всхлипы Сэм перешли в вопли. Послышалось шарканье шагов, щелчки перезаряжаемых пистолетов.

— Я лишь расклеивала листовки!.. — крик оборвался, превратившись в мычание. Амос с налившимися кровью глазами буквально снёс с ног Энжи и ворвался в помещение. Первый гуль, стоявший у него на пути и целившийся в Сэм, получил кулаком по челюсти, а Миллер, сворачивая ему шею, почти оторвал голову. Вампиры оглянулись на шум и застыли на мгновение — явно не ожидали гостей так скоро. Один из них бросился Миллеру наперерез, другой попытался схватить Саманту, но неудачно: Энжи, закрытая щитом Стойкости и вооружённая пистолетом, отстрелила ему обе руки. Мёрфи почти молниеносно пересекла помещение и оттеснила смертную в угол, закрывая собой. Амос рвал и метал, отбрасывая от себя гулей. Он бросился вампиру навстречу и сдавил тому рёбра в захвате, усиленном Могуществом. Мёрфи отбила атаку второго шабашевца, ударом ноги отбила ему селезёнку и выстрелила несколько раз в голову. За её спиной завыла Сэм, видя залитый кровью пол и процесс Окончательной гибели вампира. Этот нечеловеческий, истеричный вопль отрезвил Амоса, бившего своего противника-вампира об стену. С последним ударом он рассыпался в руках Миллера, а гули лежали без движения на полу и либо притворялись, либо действительно не могли пошевелиться.

— О…от…отпу-пусти-тите мня, — Сэм заикалась и проглатывала буквы и целые слоги. — По-по-пожа-ста… Я не-не-не вино-та…

Напуганная до смерти девушка сидела на коленях и закрывала лицо руками, худые плечи сотрясались от рыданий. Амос, после вспышки ярости почувствовавший слабость, прихрамывая, двинулся к ней, протягивая руки. Его не остановил даже предупреждающий жест Анжелии. Саманта отняла руки и с ужасом на заплаканном лице посмотрела на приближающегося Носферату.

— Нет!.. — задушено просипела Сэм, вжимаясь в угол всем телом. Она отчаянно замотала головой, мечтая раствориться в воздухе.

— Кудряшка… — пока Энжи пыталась вызвать сестру, Амос тяжело присел на корточки перед Самантой, не приближаясь к ней. Лицо бедняжки скривилось от переживаемого страха, слёзы потекли по расцарапанным щекам, и Миллер с трудом сдержался, чтобы не кинуться к девушке и не обнять её в попытке успокоить.

— Это всё морок, кошмар! — способность говорить вернулась к Саманте после пережитого. — Ты манипулируешь мной, ты знаешь всё обо мне, потому что это сон! Нет, нет, нет! Замолчи! Ты не Амос, Амос и Анна пропали, исчезли без следа!.. Ты не Амос!