Миражи успеха

Энжи оказалась в коридоре с несколькими входами и двустворчатыми дверьми на балкон в конце. Быстро обыскав комнаты, Энжи добежала до дверей и прижалась к ним. Глаза Зверя позволили ей увидеть обстановку в зале: шабашевцы начали движение к двери, на которой сосредоточились и снайперы. Энжи осторожно выглянула из-за двери. Балкон, вернее, его часть, на которой она оказалась, обрывалась в середине своего пути, зависая над остатками мозаики в полу, символизирующей центр комнаты. Именно там начали собираться для атаки ударные силы Шабаша. Над ними, и над мозаикой соответственно, висела огромная люстра с потухшими свечами.

— Да вы издеваетесь… Шабашевцы — чёртовы позёры. Серьёзно, самые настоящие свечи на люстре?

Едва сдержав удивлённый вскрик, Энжи сосредоточилась на своей задаче. Амос долго не продержится. В этот момент один из Тореадоров переместился ближе к краю.

— Прекрасно, — прошептала Энжи, вихрем врываясь в зал. Отступники Тореадор, сосредоточенные на двери, скривились из-за грохота совсем рядом с ними и не сразу пришли в себя и переключились на новую угрозу. Ближайшего к себе вампира Мёрфи заломила в захват, а второго сбила с ног выстрелом в ногу, увлекая вниз, на головы ударному отряду. Сломав одной рукой Тореадору ключицу, Энжи выпростала правую с пистолетом, выстрелами сбивая люстру. Рухнувший осветительный прибор зажал нескольких в железное кольцо, некоторые из них оказались насажены на острые части люстры и рассыпались пеплом.

Отступники Тореадор попрыгали с балконов вниз, прямиком на своих товарищей по стая в боевой форме. Вампиру, который до сих пор оставался в её «объятиях», Энжи ударом кулака сломала ещё и рёбра. Отшвырнув мужчину от себя, она выстрелила ему в голову, оставив пепел у своих ног.

Трое вампиров вылетели в коридор, где их очередью из винтовки встретил Амос.

— Ну и чего же… — он не успел договорить, замирая на входе в зал. Прямо перед ним из импровизированной клетки пытались выбраться израненные, окровавленные вампиры Носферату, и он аж осел в дверях. Это спасло его от удара Отступника Гангрел в боевой форме, метившего в голову противнику.

— Амос! — с балкона закричала Энжи. Ударом ноги она выбила перила, но спрыгнуть не успела. Миллер, встряхнувшись, прополз между ног у Гангрела, выхватил из-за пояса джинс нож и рубанул по правому бедру. Шабашевец с воем едва не рухнул на Носферату из-за подогнувшейся ноги. Амос отполз чуть в сторону, приподнялся и вогнал нож вампиру в шею, почти проткнув насквозь, и дёрнул в сторону, почти отрубив голову. Шабашевец схватился когтистыми лапами за горло, усугубляя ситуацию. Упав на колени, он вздрогнул всем телом и, тихо вскрикнув, оставил лишь пепел после себя.

Энжи скрылась от выстрелов оставшихся Отступников Тореадор за дверями. Присев на корточки, она высунулась почти по пояс, прижавшись к своему укрытию и выстрелила в ответ, ранив одного из стрелков.

Амос отбросил в сторону нож и вытащил заряженный дробовик, стреляя в выбирающихся из клетки-люстры шабашевцев. Он забыл про ещё одного уцелевшего Отступника Гангрел, набросившегося на него сбоку и когтями с жутким скрипом проехавшегося по корпусу оружия.

— Да чтоб тебя… — Амос рухнул на пол, ругаясь. Вампир пытался было навалиться сверху, но был сбит с траектории выстрелом Энжи. Спасая Миллера, сама Мёрфи едва ушла от выстрела в голову, уклонившись так, что получила пулю в щёку, прошедшую по касательной.

— Осторожно, Энжи! — прокричал Амос, подбирая ещё боеспособный дробовик, направляя его снизу вверх в подбородок временно дезориентированного Отступника Гангрел и стреляя. На мгновение взмыли вверх алые брызги, сменившиеся пеплом, осыпавшим голову Миллера. — Вот чёрт…

— Кто бы говорил! — ответила Мёрфи, стирая с щеки кровь и снова высовываясь из укрытия. Пришлось приблизиться к самому краю балкона, чтобы достать Отступников Тореадор, скрывшихся за уцелевшими колоннами, поддерживающими балкон. Она успешно отстрелила неосторожно высунутое из укрытия колено одного из противников. Он с воем вывалился наружу и замолк после ещё двух выстрелов из дробовика от Амоса. Бросившегося ему на помощь товарища по стае остановила Энжи.

Убедившись, что бойцов дальнего профиля больше не осталось, Мёрфи-старшая, скинув пистолет Амосу, спрыгнула с балкона, сгруппировалась перед приземлением на покатую деревянную поверхность и в кувырке перекатилась по ней на бетонный пол. Миллер перехватил одной рукой всё оружие, и свободную протянул ей, чтобы помочь подняться, но Гангрел легко вскочила на ноги самостоятельно. Забрав пистолет у товарища по оружию, Энжи заткнула его за пояс и повернулась к оставшимся окровавленным шабашевцам, медленно надвигающимся на них из-за пострадавших, в разной степени тяжести, ног. Она чуть присела, словно готовясь к прыжку, и по-звериному завыла, заставляя Амоса вздрогнуть.

— Мать моя… — только и охнул он, глядя, как рядом вырастает волк с мощными лапами и чёрной шерстью, ростом с него самого. По телу Зверя проскакивают голубые искры щита Стойкости, и он бросается на ближайшего шабашевца, когтями превращая лицо в месиво, а впоследствии тело — в пепел.

Амос двинулся следом за напарницей, натравив на пару противников волков и отвлекая ещё одного воронами. Нырком вперёд он ушёл от удара в голову, оказавшись у вампира за спиной. Усиленный Могуществом удар кулаком пришёлся по копчику, послышался хруст ломаемых костей и полный боли визг, захлёбывающийся в крови. Оставив противника корчиться на полу, Миллер бросился на следующего шабашевца, уходя от джеба в нос.

Оставшиеся бойцы Шабаша были ослаблены насаживанием на люстру и случайно попавшими в них, отрикошетившими от стен пулями. На кого-то, кто явно был ещё необстрелянным птенцом, действовал один только внешний вид Энжи и окровавленного Носферату. Они в ужасе пытались сбежать и попадали под атаки своих и чужих. Остатки стаи, возмущённые предательством, либо сами добивали таких, либо буквально бросали их в когти Носферату и Гангрел. Энжи отшвыривала их в сторону, добираясь до оставшихся шабашевцев. С рычанием она напрыгнула на черноволосого мужчину в чёрной куртке и располосовала ему лицо и шею, и почти упала на пол, когда он рассыпался пеплом. Амос, едва успевая перезаряжать дробовик, отстреливался от особо упорного Отступника Гангрел, не давая ему принять боевую форму.

— Давай, давай, должен же щит Стойкости уже исчезнуть!

Следующий выстрел дробовика пришёлся в голову, и именно в этот момент щит исчез. Амос победно вскинул левую руку, сжатую в кулак.

Энжи сражалась сразу с двумя противниками, сумев «подрезать» одному из них ноги и лишить шанса воспользоваться Стремительностью. Другой владел Могуществом на достаточно неплохом уровне, поэтому её щит искрил при каждом ударе. С рычанием Гангрел заблокировала очередной удар шабашевца и мощным хуком правой дезориентировала его. Когтями она вспорола ему шею и грудь сверху вниз, затем вцепилась в плечи и нанесла сокрушительный удар лбом, пробив оппоненту череп. Со стоном вампир сполз к её ногам, а Мёрфи обернулась ко второму противнику, поймала его за ногу и, вывернув её, отправила вампира в полёт до ближайшей стены.

Амос в очередной раз перезарядил дробовик и расстрелял оставшихся вампиров Шабаша, целясь им в головы. Бывшего противника Энжи, осевшего у стены, он сначала подбил выстрелом в шею, добив пинком, усиленным Могуществом. Сама Гангрел, уже принявшая человеческий вид, за грудки подняла последнего противника и обрушила на заострённый наконечник люстры.

— Месиво… — выдохнул Амос, делая вид, что стирает пот со лба. Энжи в ответ лишь усмехнулась и вытерла кровь с рук о куртку всё ещё живого вампира.

— Скорее всего, это был последний боевой отряд. Дальше если и встретим кого, то только одиночек, защищающих свои участки.

— Я понял, — кивнул Амос, оглядевшись. — Куда дальше?

Энжи кивнула на неприметную дверь недалеко от центра зала. Переглянувшись, вампиры поспешили к ней.