Миражи успеха

— Ты попался на глаза одному из моих гулей. Я сначала не поверила, что ты в одиночку полезешь в логово Шабаша, но теперь вижу, что твоя безрассудность подтверждена экспериментально.

— Я старался.

— Я вижу, — Энжи кивнула и приложила пальцы к уху. — Лиди, приём. Как обстановка снаружи?

Амос, после согласного кивка Мёрфи-старшей, наклонился к её уху, пытаясь услышать ответ.

— Пока всё спокойно. С моей стороны подозрительных движений не замечено. У Фрэнка тоже всё спокойно. Нова… Нова только что передала, что заметила подозрительную фигуру с узкими глазами и маской на лице. За отелем наблюдают квей-джин, возможно встретите неожиданных гостей на выходе.

— А Луи? — спросила Энжи, поморщившись.

— Луи следит за Фобосом.

— Хорошо, спасибо, Лиди. Отключаюсь. А ты возвращайся.

— Поняла тебя, до связи.

Амос отошёл от Гангрел и прислонился к стене, тряхнув головой. Сама вампирша убрала руку от уха и перезарядила дробовик. Миллер следом за ней поднял и отряхнул от пепла пистолет, проверив его боеспособность.

— Нам нужно дойти до…

— Центра, если так можно сказать.

— И всё же, почему ты пришла? — спросил Амос, едва они двинулись вперёд с оружием на изготовку.

— У меня старые счёты с одним ублюдком-предателем, — раздражённо прорычала Мёрфи-старшая. — Насколько мне известно, он был непоследней фигурой в здешнем оплоте Шабаша, думаю, я найду его здесь. И уничтожу.

Амос присвистнул.

— Не хотел бы перейти тебе дорогу. А наружное наблюдение?

— На случай, если Князь послал с тобой отряд для усиления, не замеченный нами или вошедший раньше, и помощь не потребуется. Я бы тогда отступила и ждала, когда Симус сам выбежит из здания, спасая свою шкуру, как он всегда и делал.

Дойдя до пары дверей, вампиры встали спина к спине и выбили их ударами ног. Но небольшие комнаты были пусты, лишь на полу лежали горы окровавленного мусора. Впереди послышался грохот, и часть стены рухнула, а в пролом протиснулся «старый знакомый» — толстяк, очень похожий на того, что Амос с сестрой встретили в канализации не так давно. Махнув рукой с лезвием на ней и обрушив ещё часть стены, чудовище взревело и двинулось на вампиров. На руке с черепом начал собираться сгусток болотно-зелёной энергии.

— Ложись! — взревел Амос, бросаясь на Энжи и уволакивая её в одну из комнат. Энергетическая жижа врезалась в то место, где они недавно стояли. Спихнув с себя Миллера, Мёрфи вскочила.

— Возьми мой дробовик. Я использую Стойкость и пойду вперёд, а ты спрячешься за мной, как за мобильным щитом, и пристрелишь эту гадину.

Амос мёртвой хваткой вцепился в руку Гангрел, не давая ей выйти, и отрицательно замотал головой.

— Не вздумай!

— Сейчас вопрос не в том, что твоя гордость пострадает из-за того, что ты за девушкой спрятался, — раздражённо дёрнула плечом Энжи. — Нельзя позволить этой твари запереть нас в маленьком пространстве!

— Он с лёгкостью пробьёт твой щит Стойкости, я не позволю тебе пойти на верную смерть! — заупрямился Амос, вырывая дробовик из рук Энжи. Не слушая возражений, он ринулся к двери и прижался к косяку, выжидая момент. Выглянув, Миллер увидел, что толстяк занялся крушением соседней комнаты.

— Он на нас крышу обрушить хочет! — завопила Энжи. Толстяк отвлёкся от стены и повернулся на голос. В этот момент Амос выстрелил ему точно в голову. Монстр отошёл на пару шагов с запрокинутой головой. Миллер услышал за спиной странные щелчки, но не успел он обернуться, как рядом с ним возникла Мёрфи с полуавтоматической винтовкой в руках. Толстяк не успел восстановить равновесие, как получил очередь, вспоровшую живот. Амос опустил оружие и вытянул руку, сосредотачиваясь. Над пострадавшей головой монстра возникли хаотично кружащиеся вороны, пикировавшие на лицо толстяка, словно намеревались выпотрошить глазницы. Энжи прошла на несколько шагов вперёд, выпуская очередь по шее монстра. Взревев, толстяк, брызгая кровью во все стороны, с силой ударил обеими руками по полу, оставляя в нём огромную вмятину. Прошедшая по помещению дрожь заставила Энжи подпрыгнуть, подскочивший в руках Штейер Ауг затвором разворотил ей нос. Вампирша отлетела к стене, а Амос, выронивший дробовик, рванул вперёд. Но ему пришлось отступить из-за выставленного вперёд лезвия, на которое он едва не наткнулся, как на шампур. Чертыхнувшись и заметив, что толстяк набирает новый сгусток энергии, Энжи с усилием рванулась вперёд и, закрытая щитом, успела встать перед Амосом и принять атаку на себя. Её обдало волной тошнотворной гнили, а в рукавах куртки появились едва заметные дырки. Мёрфи, покачнувшись, отступила, упираясь Амосу в грудь, который подхватил её винтовку, и с левой руки открыл огонь по монстру, правой поддерживая вампиршу. Толстяк взревел и вскинул руки для нового удара. Но не успел он обрушить их на пол, как пули изрешетили его голову, и монстр рассыпался пеплом.

— Ты едва запястье не вывихнул, — проговорила Энжи, вытирая кровь с лица. Пострадавший нос начал медленно затягиваться.

— Нормально, — ответил Амос, опуская оружие. Запястье действительно болело, но сейчас это было наименьшей проблемой и всех. Вслед за толстяком из пролома появилось двое гулей. Миллер снова вскинул оружие, дав очередь по их ногам.

— Время подкрепиться, — заметил он, и Энжи с усмешкой приблизилась к одному из гулей, который завывал и пытался отползти.

На первый этаж они спустились уже поправившими здоровье. В безжизненных коридорах вампиры не встретили почти никакого сопротивления, кроме пары очередных гулей, которым хватило удара прикладом в лицо. А вот в зале их ждали.

Оставшиеся после диверсии силы Шабаша почти все сосредоточились в зале. На двустворчатые двери были нацелены дула всех винтовок и пистолетом, а с флангов должны были атаковать Отступники Гангрел. Они спрятались за колоннами, которые поддерживали балкон. На балконе засели четыре Отступника Тореадор с винтовками и активным Прорицанием. Именно они предупредили о приближении противников, уловив слабые колыхающиеся ауры за стеной.

— Что будем делать? — мрачно вопросил Амос, услышав описание картины от Энжи, использовавшей Глаза Зверя.

— Отступить мы уже не можем, Стремительностью тоже не владеем. Нам нужно их выманить в коридор, который ведёт к главному входу. Дымовые шашки бесполезны, у них есть бойцы с Прорицанием, которые уже видели, что мы здесь. У нас нет ничего ценного для обмена…

Энжи задумчиво прикусила губу, думая, как ей справиться с непростой задачей.

— Поджечь их?

— Можем сгореть сами, плюс, спровоцируем их выход на улицу, где могут быть беззащитные люди…

— Как только мы войдём, нас изрешетят снайперы на балконах, а остальные добьют, — Амос со злостью ударил по стене. Энжи сначала кивнула его словам, но затем её лицо посветлело и она порывисто обняла ошеломлённого Амоса.

— Балкон! Точно! Мне нужно пробраться к ним через выходы на балконах. Они сосредоточили своё внимание на дверях и не заметят… Отвлеки их, изобрази бурную деятельность по подготовке диверсии!

С этими словами Энжи бросилась обратно на второй этаж. Заметив, что один из коридоров завален, она подбежала к нему и принялась разбирать верх завала, чтобы пролезть.

Амос почесал затылок, а затем разложил рюкзак на полу, имитируя бурную деятельность. Делая вид, что закладывает что-то под плинтус он медленно начал продвигаться к двери, прислушиваясь к происходящему.

Энжи ужом пролезла в образовавшуюся дыру в обвале, оказываясь в коридоре без дверей и с аналогичной развилкой с тремя направлениями. Два из них вели к комнатам, а правый не входов в комнаты, а в конце заворачивал ещё раз вправо. Вооружившись винтовкой, она, чуть присев, двинулась вперёд, каждый раз осторожно выглядывая из-за угла. Ей нужно было спешить, несомненно, иначе вся эта братия двинется атакой на Амоса, но осторожность ещё никому не вредила.

Амос размышлял над тем, стоит ли ему вскрыть патроны и соорудить из пороха компактный взрывной заряд для двери, но вспомнил, что у него больше ничего нет. Двустворчатые двери оставались закрытыми, однако предчувствие говорило о том, что долго шабашевцы ждать не станут и всё же пойдут в атаку первыми.