Миражи успеха

— Можешь как раз спросить у него, думаю, на волне радости сделает. Или же получится, как в поговорке, — хмыкнул Калеб, опираясь на ручку тележки.

— И как же?

— Обещанного три года ждут.

— Ха-ха, обхохочешься просто.

Лифт возвестил о прибытии мелодичным перезвоном. Анна тут же отошла от дверей и встала между Амосом и Калебом, положив руки на ручку.

— Ума не приложу, как ты его на поверхность вытащил.

— Чёрной магией, — ответил Амос, и трое вампиров, кряхтя, вкатили тележку в лифт.

Князь их ждал буквально на пороге кабинета. За его левым плечом стояла Анеса в тёмно-сером приталенном платье и с распущенными волосами. Едва завидев тележку с саркофагом, ЛаКруа хлопнул в ладоши, и Анеса, развернувшись, распахнула двустворчатые двери в кабинет.

— Я не сомневался в том, что мои люди с блеском справятся с этим заданием, — голос Князя звенел как у ребёнка, только-только открывшего рождественский подарок. Или только нашедшего его под ёлкой.

Анна с трудом подавила смешок и немного отстала от процессии, вталкивающей саркофаг в кабинет. Она покосилась на молодую женщину в платье. Да, по сравнению с ней Анна выглядела жалко: вся одежда в грязи и засохших пятнах, кожаная куртка вся в следах от ногтей зомби, а кусок рукава от локтя висит лоскутом, мешковатые темно-зеленые штаны в не лучшем состоянии. А эта кукла, явно тореадорская, явно не проходила мимо мало-мальски отражающей поверхности. На мгновение остановившись в дверях напротив Анесы, Анна скривила рот в усмешке, оглядывая подол платья, что был чуть ниже середины бедра и туфли на каблуке. Тореадор ответила надменным взглядом и сжавшимися в тонкую полоску губами — явно сдерживалась.

— Анеса!

— «Так вот как зовут его любимую служанку», — хмыкнула про себя Анна, глядя, как Россен спешит к Князю, уже наворачивающему круги вокруг саркофага. Миллер-младшая встала рядом с братом у стола, а Калеб едва заметной тенью выскользнул из кабинета.

— Великолепно! — ЛаКруа, похоже, своего безграничного счастья скрывать не собирался. — Вы великолепно справились с задачей. Конечно, некоторые мои придворные, — короткий взгляд на Анесу. — В вас сомневались… Но, как оказалось, совершенно зря. Анкарский саркофаг у нас, наконец-то!

Анеса еле заметно улыбнулась. План Князя был великолепно разыгран, всё в точности по ролям. Остался лишь маленький завершающий штрих…

В кабинет почти бесшумно вошёл Беккет, которого встретили кивком и широким жестом в сторону пыльного гроба.

— Итак, давайте же откроем его и узнаем, что вызвало эту хаотичную суету в городе. Вы уже знаете Беккета, верно? Я решил удовлетворить его просьбу задокументировать гравировки на стенках и крышке саркофага.

Князь приблизился к саркофагу первым и положил на его крышку обе руки. Анеса замерла у изголовья, в то время как Беккет встал напротив Князя, всё ещё с интересом рассматривая письмена. Миллеры же замерли немного позади Князя, Анна со скучающим видом обхватила обеими руками локоть брата и положила голову ему на плечо.

— Что ты можешь сказать о саркофаге, Беккет?

Вампир иронично усмехнулся и поправил очки.

— Это не Ящик Пандоры, что несомненно разочарует всех, кто ожидает пришествия Судного Дня. Письмена — весьма интересный культурный образец, однако пока ничего, способного потрясти мир до глубины души.

— Тогда я не вижу причин ему более оставаться закрытым… — Князь хлопнул ладонями по крышке и упёрся в неё, пытаясь сдвинуть. От натуги он даже скрипнул зубами, ногами пытаясь помочь себе. Анна прикусила себе язык, стараясь не рассмеяться, и уткнулась брату в плечо. Амос поднёс кулак ко рту, встречаясь взглядами с Анесой, которая всем видом выражала своё осуждение. Она даже бросилась ЛаКруа на помощь, но их совместных усилий оказалось не достаточно.

— Ни на миллиметр… — тихо проговорил Князь, отступая. — Беккет, есть ли здесь механизм, открывающий саркофаг?

— Я ещё не успел пройтись по нему частым гребнем, однако, думаю, один найдётся у меня в кармане, — с улыбкой заявил Гангрел, возвращаясь к изучению крышки саркофага.

— Почему… Почему он не открывается, Беккет? — радость Князя как ветром сдуло. Анеса хотела было подойти к нему, однако Вентру мгновенно развернулся к попятившимся Миллерам.

— Кажется, вы говорили, что его уже открывали… — угрожающе низко проговорил ЛаКруа, сжимая кулаки, прежде, чем сорваться на фальцет. — Найдите способ открыть его! Я хочу открыть его!

Прокричавшись, Князь направился к своему столу с бумагами, а вместе с ним и Анеса, постаравшаяся как можно незаметнее подхватить его под локоть.

Миллеры переглянулись и подошли к Беккету.

— Рад снова встретить вас, Анна, нас ещё не представили лично. Я Беккет, — Гангрел улыбнулся, красные глаза с желтоватой радужкой чуть прищурились, и он чуть понизил голос. — К счастью для Себастьяна, я решил открыть саркофаг уже для того, чтобы доказать всем, что Геенна не наступит.

— И как мы будем его открывать? — с кивком поинтересовалась Анна, покосившись на что-то шептавшую Князю Анесу.

— У меня не возникло озарений в последние пару секунд. Я, конечно, стар, но мастерил этот саркофаг не я. Вам что-либо известно о древних погребальных конструкциях ассирийцев?

— Впервые слышим, — покачал головой Амос.

— К счастью, мне известно о том, кто обладает необходимыми знаниями. Доктор Ингвар Йохансен, профессор археологии из Норвегии. Именно он нашёл этот саркофаг и единственный специалист по его происхождению и конструкции в этом городе.

Анна, поджав губы, кивнула.

— И где его найти?

— До вчерашнего дня это можно было сделать в номере отеля «Empire» в Даунтауне. Однако, вчерашней ночью я обнаружил лишь пролитый кофе и беспорядок. Видимо, кто-то успел гораздо раньше нас и его похитил.

— Кто же этот невероятный счастливчик?

— Судя по слабому запаху мирры, к этому причастны охотники, ранее базировавшиеся на пляже в Малибу. Однако, благодаря успешной кампании Князя, их более там не наблюдается. Местоположение охотников и, скорее всего, профессора, пока неизвестно. Придётся довольствоваться его записями и работами, которые нужно найти в отеле и в музее. Вчера у меня не было достаточно времени на поиск, так как внезапно объявилась уборщица, но думаю, вы в этом преуспеете поболее меня.

— Значит, с профессором нас опередило Общество Леопольда, но мы всё равно можем извлечь из ситуации хоть что-то… — задумчиво протянул Амос. — Хорошо, я понял. Спасибо, Беккет. Кстати, ты что-то ещё узнал о Слабокровных?

Гангрел чуть скривился и усмехнулся.

— Как мало-мальски здравомыслящий Сородич может думать, что эти жалкие неудачники — угроза? Абсурд. Большинство из них боится — ну, или опасается — меня. Впрочем, в их отчаянии может теплиться искра революции…

— Раз уж нас наконец, представили, расскажешь о себе? — чуть усмехнулась Анна.

— Однако, я знаю о тебе ещё меньше, чем ты обо мне, — Беккет с улыбкой склонился через саркофаг к Носферату. — Почему бы тебе не рассказать о себе?

Амос, широко улыбаясь, наблюдал за неким противостоянием взглядом, развернувшимся над саркофагом между его сестрой и Беккетом. Оба подчёркнуто вежливо улыбались друг другу, казалось, старый Гангрел что-то пытается рассмотреть в глазах «оперившегося птенца» Носферату.

— Вы ещё долго будете здесь стоять? — недовольным тоном поинтересовалась Анеса, беспардонно вклиниваясь в их уютный диалог на троих. Анна с раздражением обернулась на Тореадора, разрывая зрительный контакт, и Беккет снова склонился над письменами.

— Поспешите, пока громила ЛаКруа не сломал его в попытках вскрыть своим консервным ножом.

Амос с улыбкой кивнул старому знакомому. Затем подхватил под локоть сестру, попрощавшуюся с Беккетом, и двинулся прямиком к столу Князя.

— Вы нашли способ открыть его? — ЛаКруа с удобством разместился в мягком кресле, сложив руки перед собой.

— Практически, и мы работаем над этим, — хмыкнул Амос, отпуская сестру.