Страница 3 из 10
Вопрос ударил по голове, как упавшая с неба градина. Нери опешил. Он предпочёл бы провалиться сквозь землю, нежели держать ответ. Можно, конечно, прикинуться непроходимым хамом и поинтересоваться, видела ли она себя в зеркало. Но этот намёк при всей его грубости вызовет, разве что, хохот. Кантана держится с такой статью, что просто не может сомневаться в своей неотразимости. И не пользоваться тем впечатлением, что она производит на противоположный пол, тоже не может — её последний вопрос лишний раз это доказал. Значит, выход здесь один: рвать шаблоны. Сказать нечто такое, чего она уж точно не ожидает услышать из уст смущённого мальчишки.
— А если ревную? — Нери пожал плечами, стараясь не покраснеть. Судя по горячим мурашкам, заколовшим щёки, ему это не удалось. — Что тогда?
— Тогда считай, что у меня с ним любовь, — прыснула Кантана. — Мне нравится, как ты ревнуешь. Ты становишься похожим на румяный и горячий пирожок с яблоками.
— Почему с яблоками?!
— Так не с капустой же…
— Неслыханная милость!
— Должна же я отблагодарить своего спасителя? — улыбка сошла с лица Кантаны. — Так хотя бы комплиментом.
Лёгкий ветерок просвистел над головой трелью первого мороза. Его дыхание растормошило волосы Кантаны, открыв щёки. Багровое пятно гематомы загоралось на её скуле, как отметина от калёного железа на коже преступника. Несмотря на то, что Кантана держалась молодцом и нахально отшучивалась в ответ на допрос, её негодование пронзало тело Нери миллионом спиц. Её боль становилась его собственной. По жалобному взгляду чёрных глаз легко было догадаться, что оружием, поразившим её, был отнюдь не раскаленный добела металл. И даже не мужской кулак. Кантану сломило унижение.
— Когда любят — не бьют, — прошептал Нери, поглядывая на разгорающуюся метку чужого кулака. — Когда любят — разрешают дышать, и дышат вместе. Кого ты пытаешься обмануть?
— Нери, не нужно, — лицо Кантаны неожиданно переменилось. На губах обозначилась горечь тоски. — Тебе не надо знать, кто это был. Это лишь моё дело. Не твоё.
— Но он сейчас в Иммортеле, — возразил Нери, — а должен быть здесь. Ты хоть знаешь, что у нас нечипированных ловят сразу? Если его обезличат, то…
— Что бы там с ним ни сделали, поделом ему, — перебила Кантана. Ветер размазал её тихий говор по сырой земле. — Поделом.
Хилые сосны зашумели от ветра, роняя хвоинки в перину прелых листьев. Тёмные рубцы ветвей скользили по небу. Вороньё растревожило пронзительным карканьем воздух.
Перья облаков задрожали бликами в глазах Кантаны. Неловкость сковала движения Нери. Жалкой парой слов Кантана намеренно доверила ему больше, чем он просил, и он прекрасно осознавал ответственность. И готов был нести этот нелёгкий груз.
За жалкую пару минут они перешли невидимую грань, отделяющую лёгкую неприязнь от глубокой эмпатии. Осталось разгадать, кем они теперь друг другу приходятся…
2
Огненное кольцо сомкнулось по периметру зала. Жадные языки взмыли под потолок, с рёвом и фырчанием выплёвывая ворохи искр. Потоки нагретого воздуха завертелись с такой мощью, что люстры опасно закачались на цепях. Запахло гарью.
— Огонь! — выкрикнула Анацеа, ошарашенно глядя, как разгорающиеся на пустом месте языки пламени лижут мрамор и трещат под вздувшейся штукатуркой.
Миа судорожно вдыхала густое марево и смотрела на свои ладони. Ничего не изменилось: те же складочки бежали по ним, бороздя прозрачную кожу. Никакого оружия Покровителей, о котором с восхищением вещала Кантана. В голове не укладывалось, что стихийное буйство вокруг — её личная заслуга. Видно, Кантана — неплохой учитель. С одной оговоркой: она показала, как начать. А кто теперь подскажет, как остановить этот бардак? Миа испуганно попятилась, не осознавая, что лишь ближе подошла к эпицентру возгорания. Её и троих членов Совета схватила огненная ловушка.
— Ты ошиблась, Анацеа, — снисходительно проговорила Старейшина, повернувшись в кресле. Казалось, что пожар нисколько её не волнует. — У Длани магия порталов. А это — всего лишь бедная девочка-стихийница, которую ты запугала до полусмерти.
— Это какая-то ошибка, — пролепетала Анацеа, — я сама видела, как она создала портал. Рискну предположить, что это деструктивный огонь хаоса!
Воспользовавшись передышкой, Миа метнулась к двери в надежде улизнуть, но тщетно. Выход отрезала плотная стена огня. Дым повалил в лицо чёрными клубами. В горле мучительно запершило, и она заслонила лицо, подавляя рвущийся наружу надсадный кашель.
Деревянная гардина над окнами дальней стены затрещала и рухнула с одного крепления, покосившись. Массивный брус подпрыгнул на полу, крошась на полыхающие щепки. Пламя побежало по жерди вверх, одеялом обнимая бархат занавесок.
— Да уж, — отметила огромная бородачка — кажется, Тиара — бесстрашно выходя на середину зала. Она вела себя слишком мило и говорила чересчур мягко для обладательницы брутальной внешности. — Это точно стихия. Ментальная магия не причиняет вреда физическому миру.
— Хватит, Миа! — прокричала Анацеа сквозь несмолкающий рёв. — Останови это!
Остановить? Хотелось бы, только как? Миа в недоумении пожала плечами. Нагретые воздушные течения закрутили локоны перед лицом, дробя силуэт мучительницы.
— Я пытаюсь! — крикнула в ответ.
— Так пытайся лучше!
До чего Анацеа неприятная! Вроде бы, говорит без подвоха, но насколько задевает и ранит каждое её слово! И насколько же противно от самой себя, что её приказы хочется безропотно исполнять.
— Давай вместе сделаем это, — бородачка очутилась рядом. Её мягкий и спокойный голос едва прорезывался сквозь завесу рёва. Доброе, широкое лицо, едва проглядывающее сквозь дым, показалось очень знакомым и даже родным.
Закашлявшись в густом дыму, Миа помотала головой. Такое обращение раздражало сильнее, чем жёсткий приказной тон Анацеа. Ей не нужна нянька, отслеживающая каждый вдох. Будто она сама не понимает, что нужно делать и как.
Понимает ли?..
— Ты ведь не знаешь кода закрытия, — бородатая сощурилась, будто читая мысли. Что-то неоднозначное скользнуло в её синеглазом взгляде. Словно она знала больше, чем эти двое. — Просто повторяй за мной.
— Мне не нужна помощь! — строптиво выкрикнула Миа.
— Нужна, — твёрдо сказала бородачка, схватив её дрожащие руки. И откуда, интересно, эта госпожа знает, как довести до крайней степени раздражения?! — Нужна!
— Не нужно меня трогать! — Миа попыталась было вырваться, но чужие пальцы цепко обхватывали запястья.
— Повторяй за мной, — колдунья проникновенно посмотрела Мии в глаза, — повторяй, и пламя утихнет.
Огонь стремительно полз к центру зала, разгораясь всё сильнее. Чёрные дорожки бежали по мрамору, извиваясь нитями паутины. «Это не просто пламя, — мелькнуло в голове у Мии, — камень ведь не горит, даже ребёнок знает это!»
Анацеа в панике вжалась в колонну, не отводя выжидающего строгого взгляда. Слепая старушка по-прежнему рассиживалась во главе стола, и не думая убегать. Может быть, она считала, что её час настал? Старческий маразм, никак, накрыл? Миа поморщилась: что может быть отвратительнее смерти в огне, даже если тело уж отжило своё?! Даже одна мысль о лопающихся пузырях на коже и скверно пахнущей золе вместо ногтей может довести до умопомрачения.
— Ну? — Миа подняла взгляд на бородачку, всё ещё сжимающую её руки.
— Обрываю нити, — отчеканила та, участливо улыбнувшись. — Просто произнеси это.
— Обрываю нити, — повторила Миа, — дальше что?
Громкий треск рассёк туман. Металлическая цепь просвистела в накалённом воздухе, описав дугу прямо за спиной. Миа подпрыгнула от неожиданности и испуга. Громоздкий светильник, сорвавшись с одной из подвесок, угрожающе накренился. Пепел посыпался на пол серым дождём.
— Смысла-то, — возмущённо фыркнула Миа. — Проще смириться. Ваши Покровители, похоже, решили нас не щадить.
— Ещё раз. Прочувствуй эти слова! Так же, как ты чувствуешь стартовое заклинание. Как ключ.