Страница 10 из 10
Внезапная бледность расползлась по лицу Кантаны. Губы её снова напряглись, сжавшись в бесцветный рубец.
— Да так, торговка местная. Многие совершенно справедливо, как ты успел заметить, считают её прохиндейкой. Но почему она так интересует тебя?
— Потому что она мне угрожала, — сиюминутные выдумки слетали с языка Нери, как песня. — Только что, при тебе. Я боюсь. Разве не очевидно?
— Я так и не поняла, что за информацию она у тебя просила?
— В том-то и дело, что мне невдомёк, — Нери перешагнул через мутную стоячую лужицу. — Поэтому я и опасаюсь последствий.
Некоторое время они шли молча, преодолевая препятствия глубоких луж и валы жидкой слякоти. Как ни странно, Нери не удивляло, что Кантана не желает разговаривать о Венене. Он представлял себя на её месте, пытаясь проникнуться недовольством. Да если бы она расспрашивала о Гандиве, он бы надуто молчал и даже не пытался казаться вежливым! Хотя, может и ляпнул бы пару гадостей сквозь зубы.
Неожиданно Кантана снова заговорила, и в её голосе уже не слышалось недовольства.
— Она самобытная, — Нери тут же понял, о ком идёт речь. — Хитрая, словно голодная лиса, и очень умная. Про таких говорят: мать родную продаст. Люди подобных сторонятся. И ты сторонился бы.
— Она хитра, но очень труслива, — вырвалось у Нери. — И, к тому же, это ей досаждает.
— С чего ты взял? — фыркнула Кантана.
— Она нарывалась, видя, что ты не можешь дать ответа, — Нери развёл руками. — Совершенно очевидно, что это было самоутверждение. Не перед тобой, и не передо мной. В её собственных глазах. Она словно сомневается в своём праве на существование.
— Откуда ты это всё знаешь? — Кантана снова начинала злиться.
«Я слишком хорошо знаю, какой крест приходится нести неудачникам», — хотел было сказать Нери, но предпочёл промолчать. Не хватало ещё, чтобы девчонка прознала о его слабостях и использовала информацию. Уж на это у неё точно мозгов хватит!
— Мне она лапши на уши не навешает, — произнёс он наконец.
— Лапшу на уши? — не поняла Кантана. — Думаю, она пока не настолько обезумела, чтобы носить с собой котелок.
— Да нет. У нас так говорят, когда кто-то хочет обмануть собеседника и пудрит ему мозг.
— Мозг пудрит? — воскликнула Кантана. — Нери, пощади мою голову!
— Это значит, обманывает, — раздражённо выцедил Нери.
— А, — Кантана махнула рукой. — Так бы сразу и сказал. Хватит изощряться в выражениях. Это тебе цену не прибавляет.
— Ты считаешь, что я цену себе набиваю? — надменно проголосил Нери.
— Да это же очевидно! — хихикнула Кантана.
— А больше ты ничего не заметила? — осклабился Нери.
— Я заметила, что ты смотрел мне выше головы, — Кантана поправила воротник плаща, — там, на развалинах. И что ты краснел.
Нери замялся и отвёл взор. Жар снова залил лицо. Кантана рассуждала о вещах, которые должны были остаться за кадром, с поразительной смелостью и совершенно без смущения. Должно быть, румянец смущения на его щеках приведёт её в неописуемый восторг! С ужасом Нери подумал о том, что придётся ещё невесть сколько тащиться сквозь лес наедине друг с другом.
Но оказалось, что судьба снова перешла на его сторону. Сквозь деревья просочилась чернота просмоленных крыш. Слякоть под ногами постепенно таяла, уступая место покрытию из грубого щебня.
Прекрасно! Ещё одной пятиминутки позора он бы не выдержал…
— Пришли, — отрезал он, надеясь, что ему удалось-таки перевести разговор на другую тему.
— Смотри теперь по сторонам, — приказала Кантана. — В оба.
— Зачем? — не понял Нери. — Что у вас тут, бандформирования орудуют? Как в старину?
— Чтобы вовремя заметить ту летающую штуковину, — пояснила Кантана. — Которую мы видели над лесом. Враг сейчас на нашей земле. Хотя война ещё не объявлена, нужно быть начеку.
— А если мы попадёмся им на глаза? — Нери пожал плечами, наблюдая за тем, как крыши становятся больше, приближаясь.
Его вопрос остался без ответа.
2
— Безмозглые олухи, — ворчала Венена, продираясь сквозь заросли ежевики. — Говорила же им, будьте начеку! Нет, нужно обязательно показаться всем на глаза. Ну скажи, Яся, разве так делают те, кому дорога жизнь?!
Хорёк завозился на плече. Коричневый хвост змейкой скользнул по шее, уронив несколько волосков на лиф платья.
Венена шла сквозь чащу, держа курс к условленному месту. Промёрзшие ветки кустарника, треща, ломались под подошвами. Липкая от слякоти оборка юбки собирала остатки сухой листвы. Сандалии прекрасно пропускали влагу, густая грязь впитывалась в чулки, неприятно холодя ноги. Но Венена не обращала внимания на дискомфорт. Она едва сдерживала злость. Не нужно было обладать исключительным умом, чтобы понять, чем закончится эта история, если по её пути вдруг ринется следок. Головотяпы с Первого Холма всё сделали для того, чтобы выдать и себя, и её!
Но жажда хорошего заработка оказалась сильнее страха и ярости. Да и терять уже было нечего: гордость и принципы остались под покровом прошлого, в другой жизни.
— Вот сейчас как накроют дозорные, — продолжала она негодовать, выплёскивая скопившееся раздражение, — будут знать! Если, конечно, к тому моменту не будет слишком поздно.
Слова отдавались в ушах гонгом, наполняя голову густым маревом. Но Венена радовалась этому: с недавних пор она боялась оставаться в тишине. В памяти по-прежнему оживала стычка с длинноволосым чужеземцем. Венена по долгу службы знала практически всех местных жителей, и могла ручаться, что парень, назвавший себя именем Нери, никогда не жил на Девятом Холме. Но… его лицо по-прежнему казалось знакомым. До боли, до тянущей истомы в животе. И хотя Венена не могла вспомнить, где они встречались, она была уверена, что это происходило. Осознание страшного факта сводило с ума.
Может быть, тут замешана Молчаливая Девочка?
Непреодолимое чувство тревоги легло на плечи и никак не желало отпускать. Кто же он? Тайный доброжелатель или шпион, подосланный, чтобы оборвать её жалкую жизнь? И, если не второе, тогда откуда он знает вещи, известные только ей и матери?!
Откуда он знает про Девочку?..
И почему он произносит вслух странные фразы, которые Девочка передала ей с целью, известной лишь ей одной?
Может, стоит отказаться от безумной затеи, пока не поздно?
Яся ткнулась мордочкой в щёку, прервав поток гнусных мыслей. И очень вовремя. В промежутках между деревьями засеребрился знакомый баллон. Колючий ветерок, скользнув меж ветвей, принёс с собой голоса. Несколько мужчин разговаривали, время от времени сдержанно похихикивая. Голоса были тихими и шелестящими, как шёпот листвы в середине третьего сезона. Гости явно боялись, что их услышат. И хотя Венена не могла разобрать слов, она предполагала, какие темы они обсуждают.
Совесть котёнком заскреблась за грудиной. Последние сомнения вспыхнули молнией и тут же потухли, не оставив и отголоска. Горячая жажда наживы пьянила сильнее. Решимость вытеснила муки колебаний. Венена уже чувствовала приятную тяжесть золотых монет в карманах юбки. На самом деле, это несложно — отказаться от глупых предрассудков на пару минут. Зато после того, как всё закончится, можно будет наконец купить себе лошадь взамен павшей и снова иметь доход от транспортировок. Самое время: первый сезон наступает на пятки. Скоро бездомные, собрав последние сбережения, ринутся на Третий Холм, где у них будет возможность переждать холода под крышей. Им понадобится извозчик. Им понадобятся хартии…
Они знают, что Венена Окто сможет всё устроить. Если её об этом хорошо попросить, конечно.
Она будет зарабатывать извозом и завяжет с противозаконными делишками. Непременно. На Девятом Холме становится слишком опасно.
Прорвавшись сквозь оцепление колючего кустарника, она вышла на поляну. Между деревьями гордо возвышался дирижабль, блестя серебристой отделкой. Трое мужчин топтались неподалёку, что-то бурно обсуждая. Заметив Венену, гости замолчали и ринулись ей навстречу.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.