Страница 166 из 181
Сама бы это сделала, да длинная ручка чемодана переброшена через руку, а в кулачке с намотанным на запястье шнурком, словно живой, пульсирует таурон. Он готов. Он ждал этого дня. Он понял, что я от него хочу. В другой конечности зажато кольцо от клетки. Притихшая птица, нахохленный вид. Сюрприз для Перри.
Родительница развернулась ко мне. Оглядела снисходительно с ног до головы. Издала нервный смешок. Я видела, что она колеблется. Ей трудно принять весь этот бред. Гложут сомнения, и все же… что-то мелькнуло в глубине её глаз. Благодаря этой искорке замешательства мне становится легче изображать из себя капризного ребенка. Пусть.
«Пожалуйста…» – произнесла одними губами. Поставила бровки домиком – сама невинность.
Взглядом молила: ну же, сделай эти два шага по диагонали, от стола до двери! Меня там ждет Рихард! Там Перри и Тельма. Там лекари, которые вылечат твоё сердце, мама! Пожалуйста…
Она сделала эти два шага. Сделала так стремительно, порывисто, словно этим действием давала понять, что не допускала и мысли на другой исход. На долю секунды ощутила крепкие объятия, окунулась в родной запах, как вдруг темнота накрыла нас так внезапно, что я, откровенно говоря, даже не успела подготовиться морально. Мама вздрогнула всем телом и невольно прижала меня к себе еще сильнее. Душноватый воздух кухни сменился на прохладу. Появилось ощущение большого помещения. Гулкого, просторного. Звуки от нашего «прибытия» в пока еще неизвестное мне место прокатились чередой эха: от упавшего плашмя чемодана, от звонкого перебора металлических прутьев покатившейся клетки по каменному полу, от пронзительного и резкого вскрика испуганной птицы. Этот последний аккорд от Аши взметнулся высоко вверх и рассыпался под неразличимым во мраке потолком, уносясь в разные стороны протяжным затухающим отголоском.
– Мам, – позвала шепотом, – ты меня задушишь. Уже все. Переместились. Отпусти меня, надо осмотреться.
Родительница всхлипнула и немного ослабила хватку.
– Что это такое бы… было? Почему темно? И… холодно?
– Сейчас узнаем, пусти меня, – повторила просьбу, аккуратно разводя её руки в стороны, прилагая при этом некоторое усилие. Спохватилась: – Голова не кружится? Не тошнит?
Себя я чувствовала преотлично, но это не значит, что мои «попутчики» тоже в полном здравии.
Мне в ответ промычали что-то невразумительное, но довольно бодрое.
Огляделась. Были большие подозрения, что «ввалились» мы, судя по акустике, в дом Карре. В холл. Среди ночи. Большое окно не пропускало свет от лун. Густая облачность была тому причиной или какое другое природное явление, я не знала.
– Нет! Не отходи от меня! – запаниковала мать и словно наручниками оплела пальцами мое запястье.
– Я никуда не денусь, я рядом. Успокойся.
Из темного прохода справа послышались шаркающие размеренные шаги, а следом оттуда в пятне света от масляной лампы показался человек.
– Кто здесь? – прозвучало знакомо глухо и недовольно.
– Здравствуйте, Мартин. Это я, Анна Ньер.
Откликнулась и затаила дыхание: а ну как таурон забросил нас из вредности или каких-то собственных соображений в то время, когда меня ещё не знали в Виннете.
– Бесса? Вы как сюда попали? – Дворецкий поднял над головой светильник, всматриваясь в две сцепившиеся женские фигуры, замершие посреди залы. Перевел взгляд на разбросанный багаж. – Разве было не заперто?
А я выдохнула от облегчения.
– Кто сейчас есть в доме, Мартин? – спросила старика, игнорируя его последний вопрос. – Граф Моран здесь?
Пока ждала ответа, деловито распутала на запястье шнурок с оберегом и повесила его себе на шею.
– После того как вы покинули нас, все разъехались, – молвил тот, не спеша двигаясь по периметру помещения и поджигая свечи в канделябрах, стоящих на тумбах. Холл постепенно озарялся мягким светом, выдавливая темень под куполообразный потолочный свод. – Его сиятельство граф Карре у себя. Его милость виконт тоже наверняка изволит отдыхать. По крайней мере, с вечера никуда не отлучался. А вот граф Моран отбыл еще три дня назад в свое имение. В Бережины. Во всяком случае, мы так его поняли.
– Отбыл… – растерянно произнесла. – Три дня…
– Совершенно так, – невозмутимо согласился мужчина, проверяя задвижку на входной двери.
– Он уехал в тот же день, как очнулся?
– Нет, что вы, два дня после своего выздоровления сидел взаперти.
Бедный Рихард…